Сергей Афанасьев 
Звездный странник – 6. Океан

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=66963288SelfPub; 2021
Аннотация

Сергей Кузнецов, бывший штурман космического корабля Атлант, благодаря случайному перемещению в пространстве и времени, попадает в мир, абсолютно лишенный суши – сплошной океан. Ох и непросто ему придется среди сирен – почти трехметровых женщин, живущих в подводных городах. Ведь мужчин в этом мире совсем нет! К тому же из предыдущей встречи с Элорой, своей женой, он знает, что она уже побывала в этом мире, они снова встретятся, и он здесь погибнет – она видела его останки. И Сергей готовится – и к жизни среди сирен, и к предстоящей встрече со своей женой, и к своей будущей гибели.
Вторая редакция, ноябрь‑декабрь 2021. Произведение существенно увеличилось.
Содержит нецензурную брань.

Сергей Афанасьев
Звездный странник – 6. Океан

Часть 1. Океан

Глава 1.

1.

Она лежала неподвижно, на своей кровати в своем подводном доме, куда Сергей с усилием затащил огромную, двух с половиной метровую, раненую русалку и оказал ей первую помощь. И сейчас он понял – русалка уже пришла в себя и внимательно прислушивается к тому, что творится в ее доме.
Вполне возможно, что я, согласно предсказанию Элоры, погибну именно от ее руки, – почему‑то с сожалением подумалось ему. На всякий случай Сергей, аккуратно поправив развязавшиеся водоросли своей скудной одежды, решил близко к ней не приближаться – раз русалка имитирует сон, значит она свое окружение воспринимает как враждебное. Он замер на диванчике, продолжив в очередной раз сканировать жилище русалки в разных доступных диапазонах, стараясь найти хоть что‑нибудь полезное, пока она не поправится и не выгонит его. Если, конечно, не убьет.
Вот кухня со шкафами, столами, холодильником и морозильной камерой. Внутри еды было много, но вот ему знакома только уха, а все остальное он побоялся бы пробовать. В самом дальнем углу комната, которую он окрестил Аппаратной – там, судя по насыщенности электрических приборов, явно находились пульты управления – связь с внешним миром, получение воздуха и пресной воды, и много еще чего‑то, ему непонятного. Вот силовая, где выделялась энергия непонятным ему способом. Вот нагревательные элементы, раскиданные по всему жилью. У второго выхода – помещение с плавсредствами – плавательные торпеды разных размеров – от грузовых до скоростных, костюмы, шлемы, моно– и раздельные ласты. Перед кухней – ванная комната – душ, унитаз, биде и собственно ванна в виде ямы в камне, обложенная нагревательными пластинками. Дальше – кладовка с барахлом. И главный зал, где он и находился. Диванчик, возле которого примостился журнальный столик. Кресло, шкаф с разным тряпьем, причем вся мебель – из пластика. Оружейный шкаф, набитый гарпунами, мечами и прочим оружием, многие из которых были ему непонятны. В углу – огромная кровать, в изголовье которой лежал хлыст со свинцовой болванкой на конце кожаного шнура. На полу – шкура – большая, толстая, пружинистая, но без шерсти. И конечно же широкая многодверная тумбочка с огромным зеркалом, висящим на стене – женщинам без этого ну никак нельзя! А на пирсе – сушильная камера – судя по количеству нагревательных элементов и многочисленным полкам и вешалкам.
Ресницы у русалки вдруг заметно дрогнули и Сергей тут же спохватился – пауза однако затянулась и русалка может просто на него накинуться, посчитав за врага, проникшего в ее дом.
– Как вы себя чувствуете? – быстро произнес он на интерлинке, больше стараясь голосовыми звуками обозначить свое присутствие с дружеской целью и совсем не рассчитывая на то, что она его поймет.
Ее огромные глаза распахнулись на четверть. Сергей замер – ее боевые возможности ему ведь были совершенно неизвестны, но он точно знал – два с половиной метра роста имеют существенное преимущество над неполным метром восемьдесят.
– Я – Сергей, – снова сказал он, глядя в узкие щели глаз русалки и стараясь улыбаться. Его поразили белки – такие же голубые, как и у Элоры. – А вас как зовут?
– Это ты меня бинтовал? – неожиданно услышал он низкий грудной голос. Вздрогнул – выходит ей знаком Интерлинк?
– Вам это было необходимо, – только и сказал Сергей. – Иначе вы бы истекли кровью, – добавил он, невольно посмотрев на ее правую сторону – ногу и бок выше талии – то, что было повреждено больше всего.
Русалка прикрыла свои большие глаза, замерла, учащенно дыша – судя по ее часто вздымающейся груди.
– Зачем? – снова услышал он низкий голос.
Сергей собрался было ответить, но русалка вдруг закашлялась, не в силах остановиться, забилась в конвульсиях. Он решительно бросился к девушке, перевернул ее большое тело на бок – чтобы она случайно не захлебнулась рвотой. Какое‑то время русалку выворачивало наизнанку, выгибая судорогой ее тело. Потом отпустило. Сергей помог ей лечь обратно – на спину. Прикрыл одеялом.
– Вам надо бульон попить, – сказал он. – Я нашел уху в ваших запасах.
Русалка снова посмотрела на него глазами размером с лебединое яйцо. Хорошо читалось желание скрыть все свои страдания, не показывать виду при чужих.
– Давай, – глухо произнесла она.
Сергей принес полную кружку рыбного бульона. Приподнял спину и голову русалки. Приложил кружку ко рту.
Она пила, напрягаясь, через силу, кашляя, с позывами ко рвоте, которую она с трудом сдерживала. Было ясно – она знала, что ей сейчас нужно. Это – воин, промелькнуло у него в голове, и поступки у нее все – воинские.
– Принеси флягу, – с трудом произнесла русалка, отрываясь от кружки.
– Какую?
– Синюю. На столе, – выдавила она, устало закрывая глаза.
Сергей принес. Русалка лежала с закрытыми глазами, то ли просто потерляа сознание, то ли уснула. Постоял перед ней. Потом тактично кашлянул. Она приоткрыла глаза.
– Открой, я глотну.
Сергей послушно отвинтил крышку. Предварительно понюхал – какая‑то настойка на водорослях. Приложил горлышко ко рту русалки, стал наклонять. Она сделала пару глотков и мотнула головой – достаточно.
– Теперь вам надо уснуть, – сказал он, опуская голову русалки на подушку, и закрывая флягу. – Я вас буду лечить.
– Как? – хрипло выдавила она.
– Как умею, – пробурчал он, откидывая с нее покрывало. – Расслабьтесь.
Он положил руки на жилистое, твердое словно железо тело, сплошь покрытое безобразными рубцами шрамов, по привычке закрыл глаза, сосредоточился, пытаясь проникнуть внутрь и подробнее разузнать о повреждениях.
И ее тело вдруг послушно и даже как‑то поспешно‑доверчиво откликнулось ему…

2.

Он устало убрал свои руки с ее тела. Ну вот, подумал Сергей, теперь пусть ее защитные силы занимаются своим делом, она – спит, а мне надо подумать и о себе и о ней, приготовить еду – должны же быть у нее какие‑то запасы кроме старой ухи. Еще раньше, в разных лучах, он пытался изучить пещеру, но камень оказался достаточно толстым для рентгена, а в инфракрасных он смог разглядеть только какие‑то сполохи, с явными следами электроники и еще чего‑то непонятного.
Сергей вернулся на "кухню" – помещение, где он нашел уху. Вот только здесь не было ни очага, ни печки. Спокойно, уже никуда не торопясь, пошарил по нишам и задворкам. Нашел сырую рыбину в глубокой холодной яме, покрытую крупный твердой чешуей, нашел соль, неизвестные пряности, которые он, впрочем, побоялся брать – кто знает, для чего они могут предназначаться. Вздохнул, острым загнутым ножом содрал с рыбины кожу, вырезал позвоночник с костями. Потом полученное филе нарезал найденным здесь же тесаком на ломтики толщиной сантиметра два. Потом эти ломтики нарезал на прямоугольники размером два на сантиметр. Налил в небольшую плошку бульон из ухи. Дополнительно посолил. Размещал. После чего пальцами брал кусочки сырой рыбы, тщательно макал их в плошке и ел – по примеру корейцев или японцев, хотя у них там фигурировал соевый соус.
Легкий назойливый звук оторвал его от трапезы. Сергей быстро и бесшумно заглянул в спальню – русалка спала. Звук раздался снова – явно из прихожей. Захватив тесак, Сергей осторожно откинул полог, выглядывая наружу На входе, в морской воде беспорядочно кружились длинные серые тени. Вот одна из них, длинной метра полтора, вдруг высунулась из воды, отвратительно скаля пасть, и ткнулась мордой в находящийся на берегу ряд из разноцветных пластинок. Сергей заметил – это был желтый квадрат. Снова раздался неприятный звук. Что‑то хочет сообщить, подумал Сергей. Но что? Или может наоборот, требует дани?
Что делать в данной ситуации он не знал. А будить русалку не хотелось – третьим зрением он явно видел, что со сном она энергично идет на поправку. Сергей вернулся на кухню, не обращая внимания на редкие звонки, закончил свой обед, запил ухой. Остатки рыбы засыпал солью. Вернулся в спальню. Окончательно усталый, кое‑как приготовил на диванчике спальное место. Упал.
А где‑то в этом мире – Элора, промелькнуло в голове. Интересно, как она, что сейчас делает? Наверняка ведь ей нужна помощь. Надо бы побыстрее найти ее, подумал он и тут же уснул, мгновенно провалившись в океанскую бездну.

3.

Тошнота при переносе резко сменилась ощущением, что он оказался глубоко под водой – очень уж сильно сдавило голову, уши и грудную клетку. По инерции, еще не осознавая, он сделал глубокий вдох, и вода с шумом устремилась в легкие. Задыхаясь и кашляя, Сергей отчаянно забарахтался, пытаясь всплыть, впрочем, разумом совершенно спокойно понимая, что уже не успеет – и, судя по давлению на легкие, он находился очень уж глубоко, да и вода уже внутри. В глазах сначала все покраснело, потом помутнело, вода спокойно втекла в расслабленные легкие, на душе стало как‑то тепло и уютно, и он потерял сознание. Очнулся, с трудом вспоминая, что же с ним произошло. Он лежал лицом вниз, уткнувшись в песок. Открыл один глаз. Некоторое время тупо смотрел. В затуманенный мозг с трудом проникали мысли. Что‑то в мире было не так, но что – он обдумать не мог – мысли не шевелились. Ломота в теле давила, напрягать мышцы совершенно не хотелось, и он просто лежал без движения, смотрел на то немногое, что мог еще видеть, своими вяло текущими мыслями стараясь осознать – что же тут неправильно, что же его насторожило? Вроде все нормально – камни, песок, трава… Вот‑вот, трава какая‑то странная, тонкая и ветвистая, уж очень подозрительно колышется. Да и свет тоже какой‑то странный. И тут ему в лицо ткнулась рыбка. Маленькая, серебристая. В этой среде она чувствовала себя замечательно и любопытство одолевало ее. Какое‑то время они смотрели друг на друга и тут до него дошло – он лежит на морском дне. И тот час он ощутил, как вода при вдохе втянулась в рот и с чуть ощутимым бурлением вышла где‑то за ушами, ни капли не попадая в легкие. Сергей почувствовал, что наоборот – легкие наполнились воздухом. Забавно, вяло подумал он. Да и давление в голове прошло, с чего бы это? Шевелиться по‑прежнему не хотелось, и он принялся неторопливо сканировать себя. Начал с головы и быстро натолкнулся на жабры, и на еще что‑то, ему непонятное. И откуда это все у меня взялось? – снова вяло подумал он. – Кто‑то проделал сложнейшую операцию и бросил меня на морском дне. Впрочем, а бросил ли? Сергей напрягся, приподнялся, пытаясь оглядеться. Кругом вода, оканчивающаяся вдали мутной пеленой. Где‑то высоко над головой – круглый блин светила.
И тогда Сергей переключился на рентген.
И обомлел…

4.

Он проснулся на диванчике с чувством, что поспать удалось совсем немного и что кто‑то смотрит на него.
Ясно, русалка наблюдает, подумал Сергей, переключая зрение с обычного (так удобнее было спать) на инфракрасное. Русалка действительно не спала, но по‑прежнему лежала на своем ложе и попыток подкрасться к нему не делала.
– Доброе утро, – сказал он, и медленно приподнялся – мало ли какие у нее рефлексы?
– Чутко спишь, – сказала русалка. – Хотя без двигателя и оружия ты здесь все равно – мясо. Удивляюсь, как тебя до сих пор не съели.
Ее совсем не интересовало, откуда он здесь появился, и каким образом, несколько недовольно подумал Сергей. Может, она считает, что меня просто откуда‑то издалека принесло течением?
Русалка явно чувствовала себя лучше. Раны на удивление быстро затягивались – быстрее чем у Сергея в подобных обстоятельствах. А ведь у него была искусственно улучшена система регенерации клеток.
– Я засолил немного рыбы, – сказал он. – И еще осталась ваша уха. Вы сами выберете, что для вас приемлемо.
Сергей свернул свое одеяло. Подошел к русалке. Она поняла, попыталась приподняться. Он ей помог, положил одеяло под спину, пристроил подушки под голову.
– Так удобно? – поинтересовался он, посмотрев на русалку. Близость ее огромных глаз – на расстоянии каких‑то тридцати сантиметров, почему‑то его напрягала. Словно пингвин напротив белой акулы, наконец сообразил он и усмехнулся про себя.
– Рыба пойдет, – неопределенно процедила она, и ее глаза почему‑то сверкнули каким‑то волчьим блеском.
– Мне необходим какой‑то поднос, куда я могу расставить тарелки для вашего завтрака, – сказал Сергей, выпрямляясь, и ловя себя на мысли что все‑таки подальше от нее он чувствует себя гораздо лучше. – Вот эта штука подойдет? – указал он рукой на плоский прямоугольник. Без спроса брать чужие вещи – опасно, вдруг это что‑то священное, неприкасаемое.
Русалка кивнула.
Сергей быстро соорудил над ее животом навесной столик, принес ломтики засоленной рыбы, ломтики сырой рыбы, уху, соль, чистые чашки.
Русалка съела всё. После чего устало откинулась на подушки.
Однако я остался без завтрака, усмехнулся он про себя, так как рыба была последней. Впрочем, я же на ногах – и добыть смогу, и приготовить.
– Вас здесь много? – спросил Сергей. – Вы все так живете? – Он обвел глазами помещение. – У вас есть города, корабли? Летаете в космос?
Русалка внимательно посмотрела на Сергея.
– Кто это – вы? – спросила она.
– Вы – русалки, – несколько неуверенно ответил он.
– Мы не русалки, – жестко улыбнулась девушка и эта ее улыбка не обещала ничего хорошего. – Мы – морские сирены.
Сергей кивнул, принимая это к сведению.
– И давно вы здесь живете? – снова спросил он, считая русалок колонистами – иначе откуда тогда интерлинк? Но, впрочем… – Как вы очутились в этом краю? – продолжил он свои расспросы.
Она вопросительно дернула подбородком. Как и у всех воинов, если они что‑то не понимают, то напрягаются лицом и руки инстинктивно ищут оружие.
– Это же не ваш родной мир, – попытался объяснить Сергей, невольно следя за ее руками и рукояткой хлыста в изголовье кровати. – У вас же явно земные корни?
– Я тебя не понимаю, – недовольно выдохнула сирена, слегка прикрыв глаза и расслабив руки. – Мы всегда здесь живем. Ты сам – откуда?
– Я – с Земли, – честно ответил Сергей.
– Не понимаю, – покачала она головой. – Говоришь вроде нашим языком, а слова все какие‑то непонятные. Скажи, где у тебя инжинг? – спросила сирена.
– Что? – не понял он.
– Прибор, который позволяет дышать под водой.
– Он мне не нужен.
Она посмотрела на него так, как смотрят на вконец зарвавшихся врунов. И в этот момент из прихожей раздался знакомый звонок.
– Узнай, в чем дело, – резко сказала сирена, напрягаясь.
– Каким образом? – удивился он.
– Глянь, на какую пластину давят, – сухо выдавила она, явно злясь на него за глупость.
Он встал.
– Быстрее! – резко поторопила сирена.
Однако мной уже понукают, недовольно подумал Сергей. Сходил. Вернулся.
– На зеленую, синюю и желтую, – также сухо ответил он.
Она вдруг резко попробовала встать, и он увидел вторым зрением, как у нее внутри начали рваться зажившие было связки.
Бросился к ней, останавливая.
– Я сам вас перенесу. Только – куда?
– К сторожевым барракудам.
Это рыбы в прихожей так называются, догадался он. Удерживая все эти девяносто килограмм, помог ей добраться до выхода. Сирена тяжело опустилась у воды. Что‑то взяла в руки, что‑то стала делать под водой.
Зубастые барракуды дружно развернулись и стремительно исчезли.
Сирена подняла на него глаза.
– Обратно, – также жестко произнесла она, дернув рукой в повелительном жесте.
– И что? У вас так принято поступать с теми, кто приходит вам на помощь? – усмехаясь, спросил Сергей, подходя к сирене.
– Ты – пришелец. Ты воровал мою рыбу, – процедила она.
– Ясно, – кивнул он. – На вопрос отвечать не желаем.
Первобытный строй, грустно подумал Сергей, помогая ей встать. Кто сильнее – тот и прав. Поди еще – за раба меня принимает.
– Там, откуда я родом, принято вежливо обращаться друг к другу, – сказал он, придерживая сирену за талию.
– Здесь – не там, – сухо выдавила сирена, навалившись на него всем своим весом.
– Воспитание осталось, – кряхтя, парировал он.
– И что ты этим хочешь сказать? – она попыталась внимательно на него посмотреть сверху вниз, но только сдавлено скрипнула зубами, переволакивая ноги через порог.
Сергей промолчал. Дотащил до кровати, уложил, укрыл одеялом – сирена уже сама не могла пошевелиться.
Пока он все это делал, его одежда, сплетенная из водорослей, окончательно развалилась, оставив его абсолютно голым. Нагнулся, поднял, но потом в досаде отбросил в сторону.
– Слушай, у тебя есть какая‑нибудь ненужная тебе одежда? – решился он на вопрос.
– Возьми в шкафу, что тебе глянется. И подделай под себя, – с трудом ответила сирена, все поняв.
– Ножницы, иголка, нитки? – снова спросил он.
– Верхний ящик у тумбочки с зеркалом, – выдавила она, явно уже успев устать от усилий, вызванных этим разговором.
– И, кстати, чем тебе можно смазывать раны? – вдруг сообразил он, пользуясь тем, что сирена была в сознании. – А то скоро перебинтовывать. И чем тебя бинтовать?
– Любую белую простынь. И зеленая мазь в глиняной плошке.
Сергей быстренько покопался в шкафу. Нарвал бинтов. Нашел мазь. Перебинтовал сирену, предварительно промыв раны.
Старательно укрыл ее одеялом.
– Спать, – коротко бросил он. – Нужен сон не менее десяти часов, а не по часу. И больше не просыпаться.
– Тунец, – презрительно выдохнула она. – Мясо… Я сама знаю, что мне делать. – Сирена сделала пару‑другую вдохов, набираясь сил. – Крили стада мои распугали. Мне нужны силы. Дай флягу.
Он молча подал, благо она лежала рядом.
Пока сирена пила, он под одеялом положил руки ей на талию и на бедро. Сосредоточился, стараясь расслабить ее клетки. И без того ослабленная сирена, вяло ткнув открытой флягой в Сергея, бессильно раскинулась на кровати, закатывая глаза и проваливаясь в бездну.
Пять минут на лечение, подумал он, удобнее устраивая руки под одеялом, и самому спать. А уж завтра – на охоту. А то так и сам с голоду помрешь и сирену загубишь.

5.

Сирена уснула.
Из ее вещей Сергей выбрал самые поношенные штаны и рубашку. И то и другое старательно подрезал и подшил, чтобы у новоявленных шорт не была очень уж глубокой мотни. Да и рубашка не висела бы таким откровенным мешком.
Орудуя ниткой с иголкой он вдруг остро, с глубокой ностальгией, вспомнил уже очень далекое – "Атлант". Там ведь было почти тоже самое! Только там уже Элора перешивала одежду Сергея. А теперь вот почти наоборот. Снова защемило сердце. Где‑то она здесь? Или уже появилась, или еще только появится? И ее обязательно надо найти. Тем более что по ее словам мы встретились. А если я ничего делать не буду, то вряд ли меня к ней притолкает.
Но вот и последний стяжок. Сергей навязал узелки, перекусил нитку, приложил шорты к себе – вроде неплохо. Надел. Не держатся. Настоятельно требовался ремень.
Сергей приставать с такими пустяками к больной сирене не стал. Тихо, чтобы не будить девушку, пошарил в тумбочке, нашел старые ремни, выбрал из них самый старый и изрядно поношенный, обрезал его ножом под себя, проковырял шилом новые дырки, острие которого он предварительно нагревал над огнем.

Глава 2.

1.

Они скользили среди стометровых гигантских китовых туш, каждой из которых в водной среде не видно было ни начала, ни конца. Сирена изо всех сил пыталась догнать вожака этого взбесившегося стада – так как средство связи с ним не работало.
Не смотря на слабость, она легко и непринужденно, с достаточно большой скоростью скользила в воде в своем обтягивавшем костюме, решительно оседлав скоростную торпеду. Сергей пыхтел за ней следом, крепко держась за ручки второй скоростной торпеды – сирену одну отпустить он не смог и решительно навязался к ней в напарники.
На нем был шлем – чтобы иметь возможность разговаривать с сиреной. И кое‑как прикрепленные раздельные ласты – в моноласте он плавать не умел. Одежда на нем была своя, так как ни один из имевшихся костюмов приспособить не удалось – уж больно велик размер.
Сначала они попытались добраться до вожака сбоку от стаи, по свободной воде, но постоянные смены курса привели к тому, что они вдруг оказались в самой ее гуще.
В рентген‑спектре Сергей видел всю стаю целиком, все эти гигантские, как‑то соединенные между собой кости огромных размеров, мощно движущиеся в общий такт, и гигантские мышцы, размером с хороший корабль, тратя огромное количество энергии, играли под невероятно толстой кожей. И эта картина невольно завораживала.
Киты были явно в панике. Судорожно дергаясь телами и постоянно меняя направление движения, они довольно часто сталкивались друг с другом.
Сирена и Сергей подобрались уже совсем близко к вожаку, когда две плывущих рядом стены мышц и жира стали быстро сближаться, и Сергей, застигнутый врасплох, вдруг понял – он не успевает. Вот даже как, несколько отрешенно подумал он, перестав суетиться. Быть раздавленным китами – в этом тоже что‑то есть. Но в этот момент сирена точным выстрелом зацепила тросиком торпеду и резко рванула за собой, выдернув его из смертельных тисков. И тот час гигантские туши столкнулись, словно два материка, судорожно дернув хвостами, и резкий выброс воды завертел Сергея и сирену, путая тросик и связывая их вместе, в единый клубок.
Вся водная стихия, киты, сирена, верх, низ, все завертелось перед его глазами в бешеном водовороте.
Впрочем, в школе штурманов испытания были и похлеще, и теперь Сергей добросовестно старался контролировать ситуацию, пытаясь запутываться как можно меньше. Гигантская спина вожака стаи вдруг выросла прямо перед его глазами. Он разглядел множество наростов в виде бородавок, правда каждый размером с небольшой сарайчик. Наросты были не гладкие, а бугристые, с многочисленными выступами. И, пролетая мимо одной из бородавок, Сергей нашел в хаосе тросиков свободно провисший отрезок и, быстро завернув его в петлю, постарался зацепиться за бородавку. От резкого толчка они с сиреной с силой шлепнулись на спину кита, встречным течением тут же прижатые к бородавке.
И пока Сергей судорожно распутывал их обоих, все еще скованная сирена быстро прижала что‑то к телу гиганта.
И постепенно паника вожака стаи пошла на убыль, его движения со временем стали размеренными и уверенными. А за ним начала успокаиваться и вся стая. Какое‑то время киты просто плыли прямо, а потом сирена через свой приборчик принялась медленно‑медленно, чтобы не вспугнуть, поворачивать стаю, возвращая ее на территорию своей фермы, на старые морские пастбища, полные планктона.

2.

Вдруг скорость сирены резко упала. Сергей мгновенно приблизился. Так и есть – она явно потеряла сознание. Вот черт! – только и выдохнул он, щупая ее пульс – вроде терпимо. – И куда теперь плыть? Дороги‑то Сергей не знал! Он собрался было ударить сирену по лицу, чтобы привести ее в чувство, но, взглянув на бледное лицо несчастной огромной девушки, тут же передумал, впрочем, все еще не зная, что же делать. Наверняка ведь должны быть какие‑то маячки, по которым определяются местные пути, принялся логически рассуждать он. Их бы найти.
Сергей переключился на рентгеновский диапазон. Действительно, посторонних предметов, сделанных из железа, было достаточно много – и все они, находясь друг от друга на приличном расстоянии, уходили в разные стороны, впрочем, держась на разной глубине.
Просто какой‑то подводный Мегаполис! – растерянно подумал Сергей. Он поймал себя на том, что совсем бы не удивился, если бы по этим многочисленным путям вдруг засновали многочисленные подводные аппараты.
Но все было тихо. Впрочем, не все. Барракуды вдруг плотнее прижались к их торпедам. Сергей осмотрелся более внимательно. Неподалеку сновали существа, похожие на акул, но только гораздо крупнее.
Впрочем как пользоваться пушкой, встроенной в торпеду, сирена ему показала. А вот куда ему сейчас плыть? В который раз разглядывая подводные маячки, он снова посмотрел на барракуд. Вот кто знает дорогу домой! – сообразил он. – Но как сказать им об этом?
Впрочем кое‑какие мысли у него возникли. Он дождался, когда большинство плавающих кругами барракуд окажутся впереди его торпеды. Они ведь плыли домой, и, значит, сейчас нос его аппарата смотрит именно в нужную им сторону!
И в этот момент он медленно тронулся с места, ведя за собой на буксире торпеду с сиреной. И барракуды радостно устремились вперед. А Сергей – следом за ними.
Так они и плыли.
Скорость движения, правда, существенно замедлилась, но акулы, к счастью, приближаться к ним не стали.
Он надеялся, что барракуды ведут его именно к дому, а не к каким‑нибудь дальним плантациям, где у них море пищи.
Вдруг к нему приблизилась одна из барракуд, держа в пасти небольшую рыбину. Подплыла к торпеде сирены, ткнулось носом куда‑то ей в бок, и тот час открылась створки. Барракуда сунула туда рыбину и створки закрылись.
Однако! – подивился Сергей, в душе радуясь тому, что на сегодня еда у них все‑таки будет.
И пока они плыли, барракуды натаскали еще несколько рыб.
И когда Сергей, решив, что по времени они должны были уже подплывать к дому, а ничего подобного не видно, и перед тем, как заняться приведением сирены в чувство, включил рентгеновский диапазон, совсем‑совсем вдалеке с огромным облегчением увидел знакомую ему скалу и грот.

Дома он кое как затащил сирену в зал. Торпеды оставил плавать в подводной гавани, не зная, что с ними делать.
Раздел девушку. Напрягшись, кое‑как уложил на кровать. Аккуратно промыл и перебинтовал раны, смазывая их мазью. Потом, приложив руки, старательно лечил.
А потом, усталый, принял душ. Прополоскал свою новую одежду. Развесил ее в сушилке. Лег. И тут же уснул, забыв про выловленных рыб.

3.

– Так ты – самец?! – вдруг проснулся он от ее сдавленного вскрика. Раскрыл глаза, пытаясь понять, в чем проблема и ошарашенно озираясь по сторонам.
Он лежал на диванчике, голый – так как вся одежда висела на просушке.
Одеяло сползло с него на пол. И сирена возвышалась над ним. Тоже голая. Тело – в шрамах. Волос на лобке нет, как, впрочем, и подмышками – наверное атрофировались за ненадобностью.
– И что? – растерялся он, хватая одеяло с пола и поспешно укрываясь.
С минуту сирена растерянно смотрела на Сергея, стоя рядом. Видно было, что после сна она чувствует себя гораздо лучше.
– Самец кого? – вдруг тихо вымолвила она. – Где твои самки?
Прикрываясь одеялом, он торопливо оделся и, злясь на эту ситуацию, исподлобья взглянул на сирену.
– Я – ваш самец, – несколько наивно ответил Сергей, совершенно не подумав о дальнейшем.
Сирена удивленно вздернула свои длинные тонкие брови.
– Что значит "Ваш"? – грозно спросила она, еще более грозно нависая над ним с высоты своего роста. – Хочешь сказать, что ты меня можешь покрыть?
Сергей растерялся еще больше, глядя на ее правую руку, судорожно поглаживающую рукоять хлыста, висевшего в изголовье кровати.
– Запросто, – выпрямившись, с вызовом произнес он.
– То есть у меня от тебя могут родиться дети? – спросила она с легким недоумением, приседая на пол на шкуру и скрестив длинные ноги.
– Скорее всего, – ответил он, ощущая какую‑то неуверенность. Что‑то было не так.
– И как это делается? – еще более озадаченно спросила сирена.
– Также как и у вас.
– У нас – биореакторы, – просто ответила она, пристально глядя на Сергея своими огромными глазами.
– Ясно, – кивнул он, в душе ожидая чего‑то подобного. – Ну, а у других животных видела как?
– Конечно! У меня же киты, да и стаи крегов не раз наблюдала в брачный период.
– Ну вот примерно также.
– Как это? Не пойму. Можешь не говорить так много слов, а просто показать?
– Как это? – на это раз растерялся Сергей.
– Как только что говорил. Самец и самка. Самец – это ты. Самка – это я, – просто сказала сирена, по‑прежнему сидя на полу. – Давай, командуй, как там и что, а я уж как‑нибудь разберусь…
– Зачем это тебе? – совсем растерялся Сергей, с опаской глядя на девяносто килограмм двух с половиной метрового тела. Что за муха ее укусила? – озадаченно подумал он. Заниматься сексом ему совершенно не хотелось, тем более – с ней. С такой гигантшей.
– Я должна родить, – просто ответила она. – Королевский налог. Но для зачатия необходимо ехать в столицу. А я, как видишь, не могу.
Собственно, вопрос, подумал он, а мне‑то, женатому человеку, жена которого – лучше всех на свете, мне зачем это надо?
Сергей отрицательно покачал головой.
– Давай лучше поедим, – предложил он. – С утра ничего не ели.
– Давай, – легко согласилась сирена.
Они перебрались на кухню. Здесь была ее стихия и Сергей сел в сторонку, чтобы не мешать, но и в то же время иметь возможность помочь – нахлебником ему быть не хотелось. Выдвинув ящик с последним уловом, который она уже сама выгрузили из торпеды, сирена, после придирчивого осмотра, вытащила тушу существа, похожего на тюленя. С громким шлепком бросила его на широкий разделочный стол. Словно пушинку, взяла мощный тесак. Примерившись, нанесла первый короткий удар. Брызнула кровь.
Замерев, Сергей смотрел на сирену, как она ловко орудует тесаком и кинжалом, разделывая несчастную тушку, пачкаясь в крови и ни сколько от этого не страдая, а наоборот, получая явное удовольствие, не в силах скрыть улыбку на лице – мол, мясом теперь мы надолго обеспечены. Богиня войны, только и подумал он, Афина Паллада… Дикая морская амазонка!

Между тем, покончив с разделкой и убрав лишнее, она насадила отборные куски мяса на вертел и, наклонившись, расположила его где‑то в глубинных ящиках. Щелкнула тумблером. Что‑то внутри зашумело.
Сергей ради интереса попереключался на разные спектры зрения, изучив ящик с вертелом и подведенные к нему коммуникации. Одним белым пятном в замысловатых внутренних схемах жилища сирены стало меньше.
Она рассеяно посмотрела по сторонам, мелькнув взглядом в сторону Сергея, который мысленно гадал – на него она тоже выделила порцию, или это все ей одной? Вернулась к хранилищу, присела, принялась сортировать свежий улов, раскладывая по ячейкам, одни из которых оказались холодильными камерами, другие – чем‑то вроде коптилен, только с разной коптящей начинкой, а назначение остальных он не понял.
– Помощь нужна? – спросил Сергей, который чувствовал себя неловко – неприятно, когда тебя кормят, а ты ничего не делаешь.
Сирена только отрицательно покачала головой, не оборачиваясь и решительно ворочая тяжелыми рыбьими тушами.
Вскоре что‑то звякнуло и сирена тут же закрыла все ячейки и, перебравшись на корточках к плите, надела толстые рукавицы. Достала скворчащий вертел с мясом тюленя, с которого обильно капал жир. Перенесла его на стол, поставив на специальные распорки.
Голодным я точно не останусь, уже боле радостно подумал Сергей, выжидая команды – вдруг здесь принято перед едой читать молитвы или как‑нибудь задабривать морского бога, например.
Выдвинув ящик стола, сирена бросила на стол ножи, ложки и вилки, размеры которых впечатляли. Ножи – словно кинжалы или короткие мечи, вилки – словно боевые трезубцы гладиаторов, а ложки больше походили на здоровенные черпаки или небольшие весла.
Села. Воткнув вилку в ближайший кусок, она ножом быстро отсекла изрядный ломоть мяса. Решив, что команда на трапезу дана, Сергей, быстро схватив нож и вилку и последовал ее примеру.
Мясо к его удивлению оказалось очень нежным и сочным.

Основательно насытившись, Сергей перебрался на диван, сквозь широкий проем бесмысленно наблюдая, как сирена занимается уборкой в столовой. Сюда – остатки пищи, сюда – грязную посуду и вилки с ложками. Ножи же вытерла отдельно и с большей любовью и заботой – все‑таки воительница!
Потом обернулась к Сергею, и в ее взгляде он прочитал свой приговор.
Опять за свое, только и вздохнул Сергей, поспешно отводя глаза – вдруг пронесет? Невольно вспомнились дриады, Лаборатория‑Z – миры разные, а проблемы одни и те же. Впрочем, основное предназначение женщины – это потомство, и как ни крути, все равно упрешься в эту проблему.
Поколебавшись, она тряхнула короткими волосами и решительно подошла. Молча легла на пол возле дивана, на бок, со сдвинутыми ногами – мол, как и морские животные. Подумав, стянула с себя штаны – до колен, обнажив рубцы шрамов.
– Так не получится, – невольно произнес Сергей, лежа на диване и без всякого любопытства наблюдая за действиями сирены.
– Меня тоже сомнение взяло, – озабоченно согласилась она, вставая на коленки и поворачиваясь лицом к Сергею, – уж больно твой коротковат. Не может такой дотянуться. А как тогда?
– Наверное, будет проще лечь на спину, раздвинув ноги, – посоветовал он.
Она тут же легла, слегка развела ноги в стороны и вопросительно посмотрела на Сергея. Ну как?
Сергей вздохнул, отрицательно покачав головой.
– Шире.
– Чтобы ты смог поместиться? – наконец догадалась она.
Он кивнул. Русалка раздвинула ноги так, как ни одна земная женщина не смогла бы проделать, и он вдруг почувствовал отвращение – не к ней лично, а к тому, что она требует, и к себе заодно. Сергей замер, не зная, как сказать ей об этом. Какое‑то время сирена лежала совершенно неподвижно, и даже казалось – не дышала, отстранено глядя куда‑то вверх и в сторону. Но потом перевела взгляд на Сергея, и тут же резко сдвинула ноги. Поспешно села, натягивая штаны.
– Ерунда какая‑то, – пробормотала она, явно краснея и отворачиваясь. Застегнула ремень. Замерла.
Какое‑то время сирена сидела на полу совершенно неподвижно. Также неподвижно лежал и Сергей, думая только об Элоре, и пытаясь понять – где же ее искать в этом мире? Ну хорошо, взволнованно рассуждал он, она появилась в океане, также как и у меня у нее появились жабры. Но ведь это и все! Никто ведь ее не ждал здесь, не встречал. А ей также требуется защита. Значит кто‑то ее явно подобрал, защитил, как и меня, укрыл от опасностей. Но как найти этого "кого‑то"? Средство связи сирены?
Он только было раскрыл рот, как морская сирена, почувствовав состояние Сергея, молча встала, и также молча ушла на свое место.

4.

Его хлопали по плечу, ему сочувственно улыбались, его неуклюже подбадривали, почему‑то отводя глаза в сторону.
– Сам понимаешь, надо, – прозвучало над ухом.
Сергей и сам откуда‑то понимал, что действительно надо, и ничего тут не поделаешь.
Вздохнув, он, словно скалолаз, полез на каменного идола, в душе совершенно не понимая, как же с ним можно заняться сексом.
И вот он почему‑то уже на самой вершине. А здесь – песок, речные волны, накатывая, играют прибрежной галькой, мальки снуют у самой поверхности туда‑сюда, неподалеку – заросли густого кустарника.
– Серж, уху помешай, – услышал он женькин голос.
Обернулся. Астронавигатор "Атланта" неуклюже чистил картошку, подняв глаза на Сергея – по‑прежнему озорные, с наглой лукавинкой.
– Сбежит же! – взмахнул он очищенной картофелиной и бросил ее в котелок. Послышался "бульк", брызги полетели в разные стороны.
Сергей посмотрел на расстеленную на песке плащ‑палатку. Нашел ложку с привязанным к ручке длинным прутиком. И в этот момент он боковым зрением осознал, что из воды кто‑то осторожно вынырнул, и также осторожно выходит на берег. Прямо к ним. Кто‑то чужой…

5.

Сергей проснулся от скрипа. По привычке замер, не показывая вида, что проснулся. Прислушался. Сирена бродит по помещению. Бесцельно. Не спится ей что‑то, подумал Сергей, собираясь снова уснуть. Но тут она, судя по характерному скрипу, подошла к оружейной. Сергей насторожился. Невольно поискал глазами, чем защищаться. Но потом обругал себя. Зачем? Меня убить? Так ведь она могла проделать это сто раз. Да и не нужно ей оружия – и голыми руками сломает мне позвоночник. Так что спи. Убьет – так убьет, что тут поделаешь?! А не убьет, так хоть высплюсь.
И он расслабился, задремал. Но тут сирена приблизилась в его кровати, неуклюже потопталась на месте, явно не зная, как себя вести дальше, потом решительно откинула его одеяло, присев на край кровати.
– Ну? – спросил Сергей, не меняя положения и даже не поворачивая головы.
– Мне мысли разные покоя не дают, – сконфуженно пробормотала сирена, почему‑то торопливо забираясь под его одеяло и ложась рядом, в тесноте диванчика придавливая его к спинке.
Диванчик хрустнул.
Тело девушки было мускулистым и горячим. И она не знала, куда деть свои руки.
– Слушай, – зашептала она, невольно прижимаясь к нему еще плотнее. – Никак не могу выкинуть из головы… Как же всё это происходит? Что ощущается? И почему у нас сейчас все по‑другому? Неужели у нас раньше были самцы? И если так – то как же мы с ними жили? И куда они все подевались? И почему?
Сергей вздохнул – прощай сон, хоть он и был не очень‑то приятным.
– Тут я ничем помочь тебе не могу, – сказал он, ловя сирену за талию, чтобы она не упала – тесно все‑таки. – Я ведь вообще ничего про вас не знаю. Но, согласись, – почему‑то перешел он на шепот, – что исходя из твоего строения, было время, когда твои глубокие предки зачинали детей несколько иначе, чем вы сейчас. Просто потом что‑то случилось и пришлось искать другой выход.
Она приподнялась, явно стараясь в темноте разглядеть его лицо. Сергей переключился на инфракрасный – действительно, смотрит. Явно озадаченная, задумалась о чем‑то. Наверное, она в темноте видит лучше меня, подумал он, возвращая зрение на нормальное.
– В твоих словах есть доля истины, – наконец пробормотала морская сирена, чуть слышно дыша ему в лицо. – Наверное, так и было.
Она снова задумалась, зачем‑то положив руку ему на живот, а Сергей, наоборот, тут же перестал держать ее за талию. Как‑то все идет не так, неправильно, подумал он. Ну и влип же я в историю.
– А ты занимался этим с другими сиренами? – тихо спросила она, круговыми движениями поглаживая его живот. И эти круги становились все больше и больше.
– Занимался, – честно ответил он, стараясь поймать ее руку в самый нижней её фазе. И не успел.
– Как странно, – сказала она, обхватывая его быстро уменьшающийся член своими огромными пальцами. – Непонятные ощущения. Отчего так?
– Наверное, рефлексы из глубины веков, – ответил он, для страховки держа её за ту руку, что была внизу, но не рискуя ее убрать – сил у нее все‑таки поболе будет, может чисто случайно и оторвать. Она‑то, конечно, извинится, а мне что потом делать?
Ее лицо вдруг стало медленно приближаться к нему.
– Послушай, – торопливо произнес он. – Я все хотел спросить – не попадалась ли тебе сирена с темными длинными волосами, с голубыми белками глаз и примерно моего роста? – Он замер в ожидании ответа – а вдруг она знает?
Замерла и она. Потом отрицательно покачала головой.
– Это рост ребенка, – сказала она, мягко работая пальцами, словно мяла пластилин. – Таких маленьких сирен у нас нет.
Надежда на быструю встречу с Элорой угасла в самом зародыше.
– Это твоя самка? – сухо спросила сирена, напрягшись.
Напрягся и Сергей. Кивнул.
– И я ей верен, – добавил он.
– Как кнорры, – кивнула она, вроде успокаиваясь – ситуация ей была вполне знакома и понятна.
Вот странно, подумал Сергей, в мире Леса тоже было существо с таким названием. И там тоже был мир женщин.
– Завтра поплывем с инспекцией косяков омуля, – произнесла морская сирена. – В их краях появилась стая кнорров, против которых барракуды бессильны. Необходимо прогнать.
И она ушла на свою кровать.

Глава 3.

1.

Вновь они вдвоем рассекали просторы океана. Большую часть пути они проделали на скоростных торпедах, и теперь искали врага, который был скрыт от локации скоплениями рыб. Сирена легко и свободно плыла впереди, слегка извиваясь гибкими неуловимыми движениями. Ну‑у, я так никогда не смогу, подумал он, держась за скобы торпеды и неуклюже труся следом. Так изгибаться, наверное, могут только одни женщины.
Огромное облако серебристого косяка неожиданно выплыло из водяного сумрака, стремительно надвинувшись на них по всей видимой высоте – от верха и до низа. Сергей притормозил, боясь врезаться в эту стену, казавшуюся сплошным монолитом, чуть колыхавшуюся в морских течениях. Но не успел – торпеда медленно вплыла в косяк, который тут же прогнулся ближними рыбинами, действительно похожими на омуля, но только раз в пять крупнее. Образовался грот и Сергей медленно вплыл внутрь, и свет вокруг него тут же померк. Впрочем, сирена решительно устремилась вперед, разрезая косяк, и С
ергей, естественно, последовал за ней.

2.

Проткнув косяк насквозь, Сергей в рентгеновским диапазоне сразу увидел три огромные туши. Он хотел было показать на них сирене, но она, явно пользуясь эхо‑локатором, уже смотрела в ту сторону. Сирена махнула рукой и барракуды веером ушли вправо и влево, охватывая акул в кольцо.
– Надо накостылять вожаку, и тогда они уйдут, – процедила сквозь зубы сирена, посмотрев на Сергея и вдруг резко устремилась прямо на кнорров.
Сергей на своей торпеде – следом, старясь не отставать и нервно поглаживая рукоятку с красной кнопкой.
Акулы, лениво шевеля огромными плавниками, неторопливо разворачивались в сторону пришельцев. И тот час маленькая ракета устремилась на них, огненным вихрем прорезая воду.
Самая большая акула подалась было в сторону, но ракета также свернула со своего пути, неумолимо приближаясь к вожаку, который перестал вдруг вальяжно двигаться и, резко взмахнув огромным хвостом, ускорил свое движение. И тот час на его пути взорвались гранаты, поставленные барракудами. Сирена не хотела, чтобы кнорры расползлись по сторонам, где их потом трудно будет вылавливать по одиночке. Она жаждала угнать их всех как можно дальше отсюда.
И Сергей, поймав в прицел второго кнорра, самого здорового из двух оставшихся, также нажал на красную кнопку.
И тут же он вдруг услышал, как закричала третья акула. И он почему‑то был уверен, что она – самка, и что она предупреждала своих о новой опасности.

3.

– Не знаешь, а есть где‑нибудь суша? – вдруг поинтересовался Сергей, глядя на зеленое небо. Ни облачка, ни видимых спутников планеты, ни птиц.
– Что это? – переспросила сирена, лениво вытаскивая нож.
Они лежали на поверхности океана, качаясь на легкой волне, сняли шлемы, отдыхали, готовились пообедать.
– Ну, например, скалы, выступающие из воды, но только их очень много, – нехотя пояснил он, уже, впрочем, догадываясь об ответе.
Сирена ножом аккуратно и ловко сняла шкуру с омуля и принялась срезать тонкие ломтики филе. Отрицательно покачала головой.
– А разве так бывает? – спросила она, подавая Сергею сырое мясо.
– Бывает, – ответил он, взяв ломтик филе и ожидая действий сирены.
Сирена обмакнула свой ломтик в океанской воде, немного побултыхала, а затем свернула в трубочку и принялась есть. Сергей поступил точно‑также. Мясо оказалось вкусным, нежным и сладковатым, приятно тающим во рту.

4.

Вдруг сирена резко встрепенулась, прислушиваясь к каким‑то щелкающим звукам, доносящимся из шлема, плавающего рядом с ней.
– Стая тюленей решила полакомиться нашей рыбкой, – недовольно буркнула она. – Я сейчас.
И, нацепив шлем, исчезла в глубине.
Сергей остался на поверхности. И ему вдруг стало как‑то сразу неуютно. Почему‑то сразу же почудилось, что кто‑то снизу, из тьмы, стремительно приближается к нему – огромный и зубастый. И он тут же переключил диапазон зрения на рентгеновский. Близко никого не было и сразу же стало спокойнее. Но новый дискомфорт был в том, что не было видно никакой опоры для тела – Сергей просто висел в пространстве на высоте более трех километров. И ему стало панически казаться, что сейчас он полетит вниз, к очень далекой земле. И побороть эти свои ощущения он никак не смог. И он снова переключился на нормальное зрение.
Вскоре появилась сирена, выскочив на поверхность на своей торпеде, к которой было привязано существо, похожее на тюленя. Оно было живое и судорожно билось, пытаясь вырваться из пут.
– Ну что? Домой? – спросила морская амазонка, снимая шлем.
Сергей кивнул и сирена, снова надев шлем, решительно развернулась, уходя на глубину. Сергей, быстро подхватив свой шлем, устремился следом за ней.
Погружаясь все глубже и глубже, он видел, как плененное несчастное животное судорожно трепыхалось на привязи, резко мотаясь из стороны в сторону.
– Аккуратнее. А то убьешь свою добычу, – произнес Сергей.
– Пусть подергается! – весело ответила сирена, явно получая удовольствие. – Мясо вкуснее будет!
– Зачем он тебе живой? – заступился за тюленя Сергей. – Добей!
– Не скажи, – недовольно ответила сирена. – Свежая печень и желудок – это и лакомство и лекарство. А яички – это вообще страшный деликатес! Мне просто повезло, что он так близко подпустил. Иначе живым бы не взяла!

Дома, в своей гавани, сирена, скинув костюм и ласты фантастически мгновенно, словно выскользнув из них, обнаженная, первым делом быстро спустила вниз один из свисающих крюков, просто потянув за него. Решительно зацепила его за нижнюю челюсть тюленя. Отпустила. И туша тут же поднялась вверх. Причем тюлень все это время верещал, дергался и извивался.
Сергей растерянно посмотрел на сирену, которая была просто счастлива.

5.

– Нас с тобой ждет ужасный деликатес! – радостно, словно маленькая девочка, подмигнула она. – Ты такого и не ел еще никогда. Пальчики оближешь!
Сирена просто светилась от какого‑то внутреннего неземного счастья. И Сергей невольно поморщился.
Между тем сирена руками подвела свою торпеду к пирсу и пристегнула к местным защелкам. Сергей, действуя по образцу, проделал тоже самое.
Потом сирена устремилась в душ, по дороге убрав в шкаф свое оружие.
Сергей, скинув свою одежду, которая, кстати, была его единственной, бросил ее в угол, собираясь потом прополоскать ее в пресной воде. Мокрыми босыми ногами ступил на ковер в зале, который тут же высушил его ноги. Прошел до оружейного шкафа, убрал гарпун, которым он так и не воспользовался, в соответствующую ячейку.
– Самец, иди сюда! – вдруг громко позвала его сирена из ванной.
Сергей, голый, явился на зов.
– Нам лучше ополаскиваться сразу вдвоем, – произнесла сирена, стоя под выключенным душем. – Экономия пресной воды, – добавила она, освобождая ему место рядом с собой.
Требование было вполне логичным и Сергей, предварительно сбегав на пирс и забрав свою одежду, встал рядом с сиреной, стараясь не глядеть на нее. Женское тело, испещренное шрамами, бинтами и наколками – это зрелище, которое вызывает необычайно острую жалость, граничащую со слезами. Одежду он бросил под ноги – сама пополоскается.
Сирена включила воду. Сначала потекла холодная вода, но потом она медленно потеплела и стала вполне приемлемой. Тем более, что сам Сергей, не разобравшись толком в управлении душевой кабинкой, ополаскивался холодной.
Сирена сунула в руку Сергея вихотку и кусок мыла. Струи воды не охватывали все пространство целиком, а только середину, и Сергею пришлось пару раз прижаться к сирене, чтобы как следует намокнуть. Великанша, впрочем, совсем не обратила на это внимания, энергично натираясь.
Сергей невольно ожидал от нее сексуально‑активных притязаний, но гигантская амазонка на этот раз почему‑то была пассивна.
Потом сирена выключила вводу.
– Ну все, намыливаемся, – скомандовала она.
И Сергей добросовестно намылил свою вихотку, которая была с него ростом, поэтому и намыливал он ее очень долго.
А потом они принялись за помывку. И ему пришлось всерьез опасаться, как бы она локтем не заехала ему в голову.
А потом они молча ополоснулись.
Сирена первой выскочила из душа, завернувшись в просторное покрывало – их много висело на крючках.
Сергей, оставшись один, уже неторопливо, без волнений, прополоскал свою одежду в остатках воды на дне кабинки. Выжал ее. Взял еще одно покрывало и тоже старательно, как мог, упаковался в него.
Вышел из душевой. Прошлепал через зал. Развешал в сушильной камере свою одежду.
Резкий душераздирающий визг заставил его буквально подпрыгнуть. Он стремительно влетел на кухню. И замер, ошарашенный.

6.

Сирена, пристегнув ремнями живого тюленя к разделочному столу, неторопливо, с видимым удовольствием, вскрывала тело несчастного животного.
– Ты что делаешь?! – закричал он, подбегая и хватая ее за руку с ножом.
Она удивленно посмотрела на Сергея. Впрочем, рука ее совсем не дрогнула, продолжая по инерции медленно вспарывать несчастного зверька.
– Надо вырезать член и яички – это большое лакомство! От живого все гораздо вкуснее, – растерянно пояснила она. – Да и гораздо полезнее. Сам попробуешь и поймешь.
– Да нельзя издеваться над живым существом! – продолжил кричать он, что есть силы давя на ее руку, и даже оторвавшись ногами от пола, впрочем, без всякого результата. – Мы же – люди! Не звери, не первобытные обезьяны! В нас же должно быть что‑то человеческое! Что отличает нас от всех остальных животных?! Иначе какие‑же мы люди?!
Она растерянно смотрела на него.
– Так добей его, чтож с живого?! – воскликнул Сергей, не в силах выдержать разумный детский взгляд животного, полного боли и мольбы.
– Нельзя, – отрицательно покачала головой сирена. – В том‑то все и дело – вырезать надо у живого. Иначе не так вкусно будет. И не так полезно.
Сергей только закатил глаза, не зная, что и сказать.
– Да испокон веков так было! – тоже вдруг закричала она и ее грудной низкий голос громогласным эхом разнесся по всем уголкам ее жилища.
Сергей невольно отпустил ее руку.
– Не от нас это зависит, – буркнула она, продолжая легко распарывать брюхо, но так, чтобы не повредить кровеносные сосуды, поэтому крови на столе было мало. – Так ведь было во веки веков.
– Но ему же больно? – попробовал возразить он.
– Ну и что? А так ведь мясо потеряет свою ценность! – снова не удержалась сирена, повышая голос. – У меня здесь что – аптека, склад полезных витаминов?! – Она вопросительно посмотрела на Сергея, невольно нависнув над ним и сжимая в руке нож. – Нет у меня такого склада! Ты пойми своими мозгами, в конце‑концов! Мой склад – вот он! – решительно ткнула она в тюленя. – Больше мне взять все это не откуда!
Сергей только отвернулся.
– Я смотрю, хорошая у вас жизнь, в твоих краях, – скривилась она, вонзая нож, и визг животного больно ударил по ушам, и еще больнее – по сердцу.
И Сергей поспешил скрыться на пирсе.

7.

Он сел на крепительный кнехт. Невольно схватился руками за голову.
Блин! Во что я влип?! Куда я попал?! Дикое средневековье! Отрезание яичек для своего здоровья. И наверняка – купание в крови где‑то совсем рядом!
Сергей напрягся. А мне‑то что в этом случае делать?
Вдруг из воды высунулась барракуда. Удивленно посмотрела на него. А может, наоборот, ожидала приказов. Ничего не дождавшись, исчезла в глубине.
А Сергей решил – суровая проза жизни имеет свои законы. И нечего ему тут указывать, как им жить.
Услышал шаги. Сирена. Невольно напрягся, принципиально не оборачиваясь. Сирена замерла в проеме. Молчала. Молчал и он, почему‑то съежившись и согнувшись. Сердце его бешено стучало. И как только он осознал это, он тут же резко выпрямился, гордо поднимая голову.
– Ужин готов, – тихо сказала сирена. – Не хочешь тюленя – не ешь. Но питаться все равно ведь надо.
Сергей кивнул и она, вздохнув, тихо ушла.
Он посидел еще немного, но потом понял, что обижает ее своим поведением, что лезет со своим уставом в чужую многотысячелетнюю жизнь.
Встал. Решительно вошел в зал. Прошел по мягкому ковру, огибая кресло.

8.

Вошел на кухню.
Сирена сидела за столом и отрезала от большого копченого куска мяса тоненькие пластинки. На звук шагов она не обернулась.
Тюленьи яички есть она не стала. И даже не выложила на стол. Хотя ведь сама говорила, что их надо есть свежими – только тогда будет реальная польза.
Сергей замер в дверях.
– Слушай, – виновато пробормотал он пересохшими губами, глядя на согнутую спину морской сирены, также испещренную шрамами. – Ты меня извини. Я был неправ.
Сирена замерла.
Он приблизился к ней и, извиняясь, положил руки на ее лопатки. Она только кивнула, поспешно продолжив нарезать мясо. Кинула срезанный ломтик в тарелку, в которой таких ломтей было уже с приличную горку, пододвинула эту тарелку в сторону Сергея.
– Ешь, пока горячее, – сухо произнесла она.
Сергей сел возле тарелки. Потом посмотрел на сирену – что‑то в ее голосе и позе ему совершенно не понравилось.
Но сирена тут же отвернулась.
И тогда он торопливо вышел из‑за стола и поспешно приблизился и встал перед ней. Твердо взял ее за скулы, повернул к себе, пристально глядя в голубые глаза. Сирена не сопротивлялась. Глаза ее были мокрыми и красными. Сердце у него защипало.
– Извини, – ткнулся он своим маленьким лбом в ее большой лоб.
Неловко обнял ее за широкие плечи. И она еще более неловко прикоснулась к нему пальцами.
– Ерунда, пройдет, – пошептала она, невольно шмыгнув носом.
Сергей отстранился и старательно, пальчиками, промокнул уголки ее глаз. Она добросовестно замерла, только виновато моргая время от времени.
– Ну все, – сказал он, отстраняясь. – Обещаю больше так себя не вести. И давай ужинать. А то остынет.
Сирена вздохнула, выпрямляясь и снова берясь за нож и мясо.
– Я тоже обещаю так себя не вести, – виновато произнесла она. – Ты уж прости меня.
И Сергей не стал говорить, что как раз ее‑то вины здесь и не было. И мало того, ее последнее замечание его добило. Это ведь аналитика для разума достаточно высокого порядка!
Сергей сел на свое место. Взял вилку.
Ужинали они молча, почему‑то стараясь не смотреть друг на друга, и чувствуя себя ужасно виноватыми.

9.

После ужина сирена молча помыла посуду, а Сергей лег на диванчик, укрывшись с головой.
Он постарался уснуть, огородившись от всего случившегося, и решив обдумать все это завтра с утра. Но из головы все не выходил взгляд "тюленя" и его затяжной визг. Впрочем, а ты сам чем лучше? – одернул он себя. – Ее‑то действия жизненно необходимы – лекарство, лакомство, это редкость – понять можно. А ты‑то сам? Убил людей Дрейпера, случайных патрульных… Спал с женщинами из корысти, обманывая их… Давор в конце‑концов… Интересно, поняла бы меня сирена? Осудила? Впрочем, Сергей почувствовал – рассказывать ей про это он точно не будет.
Вдруг скрипнула кровать. Сирена встала. Неуверенно приблизилась к нему. Присела на корточки.
– Извини меня, – пробормотала она, удивляя Сергея – он не узнавал в ней женщину‑воина, решительно режущего еще живую плоть и получающую удовольствие от этого. – Но у меня обстоятельства. Я понимаю – у тебя есть самка. И я не прошу тебя бросать ее. Я прошу только о помощи. Понимаешь, нельзя мне сейчас в Королевство! Слишком много еще неостывших недоброжелателей.
– И ты пойми, нет никакой гарантии, – устало ответил он, высовываясь наружу.
– Мы с тобой одного вида… Все шанс… Давай попытаемся? – печально донеслось из темноты.
Сергей присел на диване.
– Тебе это так сильно надо? – требовательно спросил он. – Прямо жизненно необходимо?
– Очень, – понуро кивнула она. – Не сдам в срок ребенка – опала. А приеду в королевство – точно не доберусь до биореактора.
– Как так тебя угораздило? – решил уточнить он. Мысль про биореактор ему нравилась гораздо больше. К тому же он совсем не понимал ее, ее чувств, желаний и проблем.
– Хамства не люблю, – коротко ответила она понурившись. – И барских замашек… Навязали мне в гвардии одну начальницу… – Сирена учащенно задышала, явно снова переживая прошедшее.
Хорошо ей говорить – помоги, с горечью подумал он. Да у меня просто все съежится, когда я хотя бы прикоснусь телом к этой гигантской скале мышц.
– Так как? – совсем тихо спросила она.
Опала, она во всех мирах – не очень хорошо, подумал Сергей. А в этом – и подавно.
– Это будет непросто, – ответил он. – Возможно даже – ничего не получится…
Он еще не договорил, как услышал в темноте, как поспешно раздевается сирена.
Заставить ее вести по моему усмотрению, чтобы совсем не ощущать этого гигантизма, и тогда можно будет представить кого‑то другого… – быстро соображал он. – Но вот кого?
Сергей понял, для "этого" представить он сможет только Элору. Только к ней у него самое нежное и незатухающее влечение. Но представлять ее в подобной ситуации – подло. Сергей растерянно свесил с дивана ноги. Не будем никого представлять, злясь на себя, твердо решил он. Считаем, что я – спасатель, помогающий гибнущей цивилизации. А не помогу – цивилизация исчезнет. Сергей усмехнулся – миссионер своего рода… Вот я уже скатился и до ролевых игр.
– Что мне делать? – торопливо и с каким‑то даже испугом, почти заискивающе зашептала в темноте морская сирена. – Мы же с тобой не в воде. Там ведь все по другому.
Ну да, действительно, вспомнил Сергей школу и биологию – спаривание дельфинов и китов.
– Ложись на кровать на спину, – скомандовал он. – И ноги раздвинь пошире.
В темноте зашуршало.
– Я готова, – тут же послышался еще более испуганный голос.
Сергей вздохнул, совершенно не представляя, как можно заняться сексом с женщиной, которая почти вдвое больше тебя! Ему почему‑то вспомнился Свифт, его Гулливер среди озабоченных великанш. Не совсем, конечно, та же ситуация – во всяком случае никто из них в свое влагалище его не сможет запихать. Но и все же… Великаншы ведь делали с Гулливером вообще все, что только взбредало им в голову.
В темноте забрался на кровать, кое‑как пристроился между высокими, словно айсберги, коленями. Снова вздохнул, чувствуя себя маленьким клопиком. Естественно, ничего у него не напрягалось, а только наоборот, съеживалось. Сергей лег на сирену и она тут же задрожала, сдавленно застонав. Сергей только поморщился.
– И не вздумай сжимать ноги. Ни в коем случае! – поспешно добавил он, ощутив справа и слева метровую сталь мышц.
– Клянусь! – тут же горячо воскликнула сирена, еще сильнее раздвигая свои огромные ноги.
А Сергей, подумав, как бы это все‑таки возбудиться, попытался взять ее за грудь – вдруг это поможет? Но каждая грудь была больше футбольного мяча – кисть просто физически не обхватывала такой шар и зацепиться ему было не за что.
Да и груди к тому же тоже были все в шрамах. Что никак не помогало.
Пришлось взять ее за соски, которые были сантиметра три в диаметре.
Она тут же застонала. Уже гораздо сильнее.
Ну да, совсем уже грустно подумал он, за соски ее брали только другие сирены – а это совсем не те ощущения.
Впрочем, не видя в темноте реальных размеров женщин, Сергею, под возбуждающие тихие стоны удалось сосредоточиться, с усилием направив кровь к органу, и он наконец‑то ввел член, с удивлением почувствовав, что внутри у нее все такое тугое, хотя при таких размерах, должно быть рассчитано на соразмерные члены. Или у них все уже успело атрофироваться?
Он невольно тряхнул головой, прогоняя глупые мысли. Это говорило только о том, что ей туда никто никогда не вводил толстые предметы. А может вообще ничего ей туда никогда не вводили, и это все у нее – в первый раз.

* * *

А потом, после бурной страсти со странными стонами, прерываемые дикими криками, Сергей, уставший, встал с кровати – все‑таки отдал много сил, борясь с ее руками и ногами, которыми она порывалась обхватить его, стиснуть, сжать в объятиях. Сейчас сирена лежала неподвижно и ее приоткрытые глаза заволокло туманом. Сергей зашел в ванную, устало ополоснулся под душем. Хоть бы она забеременела и отстала от меня, недовольно подумал он – все‑таки, оказывается, это довольно неприятно, когда тебя используют.
Вернулся. Сирена по‑прежнему лежала с широко раздвинутыми ногами. К его удивлению она спала.
– Подвинься, – недовольно пробурчал Сергей, подумав, что теперь, наверное, он может спать на ее кровати. Но это будет полным унижением его достоинства, почему‑то решил он.
Она мгновенно проснулась. Воин однако, мельком подумал Сергей, хватило и пяти минут, чтобы восстановить силы.
– И что теперь надо делать дальше? – спросила она в легком недоумении, зачем‑то хватая своими огромными ручищами его поникший член, который от этого прикосновения сьежился еще больше.
– Да ничего, – пожал он плечами, стоя у кровати и ожидая, когда сирена освободит ему место. – Через месяц, возможно, будешь беременна. Если нет – придется повторять.
– А ты, значит, будешь отцом моего ребенка? – спросила она, на удивление очень ласково и нежно поглаживая его член своими огромными пальцами
– Выходит так.
– Оригинально! – озадачилась сирена. – Это же совсем иная жизнь! Даже и не представляю!
– Согласен, – только и нашел что сказать Сергей. – Двигайся давай, – нетерпеливо добавил он – в каменном помещении было довольно прохладно.
– Ложись на меня, – предложила она, слегка убрав одеяло в сторону и слегка притягивая его к себе за член.
– Зачем это? – насторожился он, переминаясь с ноги на ногу на каменном полу, и придерживая правой рукой ее руку. Он почему‑то боялся, что она вдруг просто оторвет его орган – вон сколько силы!
– Продолжим, – просто сказала она.
Сергей непроизвольно хмыкнул.
– В отличии от вас, женщин, нам, мужчинам, необходимо время, чтобы набраться сил, – сказал он, решительно подталкивая сирену к стенке кровати и ложась на освободившееся место.
– Сколько? – спросила она.
– Часа два‑три, – ответил он, укрываясь одеялом.
Сирена задумалась.
– Странные какие‑то ощущения, – наконец сказала она. – Ничего не понимаю. Как так? – она повернулась к Сергею. – Расскажи, как вели себя другие самки?
– Другие самки тут не при чем, – ответил Сергей, глядя на лежащую рядом двух с половиной метровую девушку, и поражаясь размерам ее глаз. – Все, что происходит в первый раз, вызывает странные ощущения.
Сирена молчала, глядя на Сергея, почти нависнув над ним.
– Значит, в следующий раз ощущения будут совсем другими? – спросила она.
– Наверняка, – пробурчал он. Разговор этот ему не нравился.
Сирена задумалась. Легла на спину. Молчала.
– А теперь что? – тихо спросила она.
– Будем спать, – ответил он. – И сил наберемся, и твое здоровье пойдет на поправку.
– Я что‑то не хочу, – покачала она головой. – И вообще, что‑то я слишком быстро пошла на поправку, – с сомнением произнесла она. – Ты – знахарь?
– Нет, конечно, – ответил он. – Закрой глаза и замри. Уснешь.
Сирена, легко скользнув через него, встала с кровати, ушла в ванную.
Уставший Сергей быстро перебрался на свой диванчик и мгновенно задремал.
Но не надолго.
– Слышь, проснись, – ткнула она ему в плечо.
– Ну? – насупился Сергей, просыпаясь.
– Мне почему‑то понравилось чувствовать твое тело, – тихо произнесла морская сирена. – Можешь лечь со мной? – попросила она, окончательно смутившись смущением огрубевшего воина.
– На кровать?
– Ну да.
– Нет, – отрицательно покачал он головой. – Ложись лучше ко мне.
Она легла, сворачиваясь маленьким калачиком и тут же скользнув рукой ему на живот.
– Положи руку на сосок, – попросила она, укладываясь. – Прижмись плотнее.
Он послушно прижался к этому огромному, но все же девичьему телу. Взял ее крепкую большую пуговку.
– Крепче.
Он сжал пальцы посильнее.
– Вот так хорошо.
И девушка‑гигант мгновенно уснула.

10.

Он открыл глаза и увидел в изголовье кровати Озу. Она мягко улыбалась и неторопливо гладила его волосы. И такое вдруг облегчение навалилось на Сергея! Как хорошо, что на самом деле она осталась жива! Ему даже и спрашивать не хотелось о том, как она выжила в подземке – и так ведь видно – вот же она! Рядом с ним! Живая! Стоит, улыбается! И все просто замечательно в этом мире!
– Ты все‑таки не погибла в подземелье, – выдохнул он.
– Нет конечно! – по‑детски фыркнула она. – Ты же сам видишь?!
Так хорошо Сергею давно уже не было.
И он проснулся с радостным ощущением. Сначала ничего не мог понять в темноте.
Так это только сон, наконец сообразил он и черная пелена камнем опустилась на его душу.
Плотно закрыв глаза, он повернулся спиной к массивной сирене и снова уснул.

Глава 4.

1.

Резкими энергичными гребками он приблизился к берегу, опередив рыжую девицу в веснушках, которая старательно работала руками и ногами, и даже какое‑то время его опережала.
– Я победил! – радостно закричал он, выскакивая на берег и устремляясь к костру, возле которого кашеварили Женька и Капитан.
– Так нечестно! – еще более радостно закричала рыженькая, выскакивая следом и стараясь его обогнать по песку. – Тебя сирены научили плавать! А меня – нет! Несправедливо!
И тут Сергей резко обернулся.
– Так, девушка! – напрягаясь, воскликнул он, бледнея. От его радости не осталось и следа. – Откуда ты знаешь о сиренах?
Рыженькая испуганно напряглась, быстро озираясь, и он понял. Она – совсем не та, за кого себя выдает. Сергей метнулся к девушке. Но в этот момент что‑то черное возникло между ними.
Вот зараза! – только и выдохнул Сергей, падая на землю, и черная плотная пелена, сковывая его движения, решительно опустилась на него.

Его разбудил толчок в плечо, возвращая к действительности.
Сергей растерянно раскрыл глаза, не понимая еще, где он находится, и с кем надо бороться.
– Давай еще, – услышал он голос сирены. – Твои силы наверняка восстановились. Я засекала время.
Сергей старательно протер глаза, собираясь с мыслями.
– Да рано еще, – возмутился он, потягиваясь и растираясь – от тесноты бока болели.
– Я уже два часа не сплю, – просительно произнесла она. – Мне почему‑то плохо.
– Так часто нельзя, – морщась, произнес он.
– А ты видел крегов в брачный сезон? – с жаром, сдавленно воскликнула сирена. – Они вообще совокупляются несколько недель подряд! С небольшими перерывами!
Сергей скосил глаза на сирену. Вот ведь хорошая женщина, подумал он, честная, искренняя… Ей бы такого же мужа, только посильнее ее и повыше. А у меня уже есть жена… Интересно, что она сейчас делает? С кем она? В чем ее трудности?
– Давай договоримся, – начал он, стараясь говорить мягко, но твердо, перехватив ее руку, которая собиралась обхватить его член. – Без нужды этим не заниматься.
– Какие "без нужды"?! – удивилась она, почему‑то скрипнув зубами.
Глаза – мутные.
– Я и так вся извелась. Больше не могу терпеть! Ну, пожалуйста!
Сергей опешил, растерянно глядя на девушку, в которой он все это время видел только мускулистого воина.
– Мне нужно как минимум еще с час отдохнуть, – решил он слегка отодвинуть неизбежное.
Сирена согласно кивнула, явно довольная тем, что через час уж точно все случится во второй раз.
– Слушай! – вдруг воскликнула она, лихорадочно блестя глазами. – У нас что получается – семейная жизнь?! – обалдело посмотрела она на него сверху вниз.
Он только пожал плечами.
– Тогда мне нужна новая наколка! – воскликнула она, явно приняв его жест за согласие. А может согласия ей и не требовалось.
Сергей вопросительно посмотрел на нее.
– Я прочитала, что в глубокой древности, если сирена выходила замуж, то ей делали специальную татуировку, – краснея, радостно, словно молоденькая невеста, сообщила она. – Тогда для меня это был пустой звук. Но вот теперь я наконец‑то поняла, как все это серьезно! И важно!
Она как‑то по‑детски подбежала к шкафу, включила по дороге свет, быстренько его открыла, еще более быстро порылась, и также бегом вернулась обратно, неся старую книгу в руках, торопливо листая ее на ходу.
– Вот, смотри! Такая должна быть, – сунула она книгу ему в руки.
И пока он глупо пялился на страницы, сирена, словно девочка, легко убежала в кладовку, долго там чем‑то гремела, и в конце концов также легко, фактически паря на цыпочках, прибежала обратно, держа коробку в руках.
– Вот, здесь все для наколок! Справишься? – радостно поинтересовалась она, быстро расставляя на столике глиняные тарелки и кружки. На тарелки она из коробки аккуратно выложила приборчик и бутылечки, а также достала разные карандаши, стилосы и еще что‑то длинное и тонкое, которое она распихала по кружкам согласно одной ей понятной логике.
– Да уж как‑нибудь разберусь, – пошел у нее на поводу Сергей, видя, что с таким необузданным энтузиазмом справиться просто невозможно.
Да и одной наколкой больше, одной меньше, роли это для ее тела не играет.
– Вот здесь! – ткнула она себе в правую щеку.
Села на пол, облокотилась на кровать, прижав к ней затылок. Послушно замерла, словно школьница на уроке.
Сергей взял с тарелки прибор. Посмотрел на рисунок в книге – он был нарисован голубой краской. Среди тюбиков выбрал подходящий. Наполнил прибор.
– А у тебя что за наколки? – мимоходом поинтересовался он, закрывая баллончик с краской.
Сирена только поморщилась.
– Молодежные банды, продвижения по армейской службе, прочая шелупонь, – недовольно ответила она.
Сергей взял с кровати раскрытую книгу.
– Держи, – сунул он.
Сирена послушно, словно пай‑девочка, взяла книгу и старательно держала ее так, чтобы Сергею как можно лучше было видно.
Он посмотрел на карандаши в одной из кружек. Выбрал такой, какой в его детстве называли химическим. Послюнявил грифель и, приблизившись к сирене, принялся наносить рисунок на ее щеку, то и дело сверяясь с книжным оригиналом.
Огромная сирена замерла. И даже закрыла глаза. И была такой беспомощной, такой паинькой, что Сергей просто умилялся. И поражался тому, что сейчас он из нее мог вить все что угодно – она будет послушна любому его желанию, и к тому же выполнит его с огромной радостью! Ведь она – жена! И она выполняет приказы не кого‑то там, а собственного мужа!
И Сергею вдруг стало тоскливо. Ей все это аукнется, с горечью осознал он. И всему виной буду только я.
– Глянь в зеркало, – наконец произнес он, сделав последний штришок. – Все нормально?
Сирена тут же распахнула свои огромные глазища, светящиеся изнутри ангельским счастьем, радостно подскочила с пола, с книгой в руках подбежала к зеркалу, быстро сравнивая рисунки. И еще более радостно, почти пританцовывая, вернулась обратно, снова плюхнувшись на пол.
– Все здорово! – выдохнула она, не в силах справиться с распираемым счастьем. Глаза ее помокрели. – Начинай.
Она быстро закрыла глаза, почему‑то вздохнув при этом. Замерла, словно партизанка на допросе.
Сергей тоже почему‑то вздохнул, беря с тарелки прибор.
Посмотрел по сторонам. Ничего подходящего не нашел. Тогда он поднес прибор к краю кровати. Нажал на скобку. Дернулась игла. Он посмотрел на результат – все нормально, щеку девочке он не повредит.
И тогда Сергей плотнее придвинулся к сирене, зачем‑то положив левую руку на ее широкий лоб. Сирена снова вздохнула. Он поднял приборчик. Аккуратно приставил к рисунку на щеке. Выровнял. Осторожно нажал на скобку. Щелчок. Сирена вздрогнула. Но на самом деле – чуть заметно. По крайней мере прибор с места не сдвинулся.
На второй, пока еще все‑также неуверенный, укол она вздрогнула уже меньше. А на третий и все последующие вообще перестала обращать внимания, думая о чем‑то своем и лицо ее светилось от внутреннего счастья.
Первая новобрачная в этом суровом мире! – с горечью подумал он, старательно обводя рисунок. – Недаром говорят, что общество, состоящее из одних только женщин, это общество змей, и законы там царят очень уж жестокие, змеинные. Во что я ее втянул?! Не было бы ей от всего этого только хуже! Я ведь себе потом этого никогда не прощу!
Но вот – последний укол.
– Готово, – произнес Сергей, кладя аппарат на тарелку.
Сирена тут же поднялась с пола, быстрым пружинистым шагом подошла к зеркалу, долго себя разглядывала, возбужденная.

2.

И в этот момент в прихожей звякнуло – два раза.
– У нас – гости, – тут же помрачнела сирена, дыхание ее мгновенно выровнялось и она снова стала похожа на жесткого воина. – Соседка‑сирена, – добавила она. – Пойду, дам команду, чтобы пропустили.
Сирена скрылась в прихожей, и Сергей торопливо оделся, привел себя в порядок, убрал постельные принадлежности с дивана.
Сирена хмуро заглянула из прихожей, наблюдая за действиями Сергея о чем‑то сосредоточенно думала. Поморщилась. Сергей поймал ее взгляд. Остановился, вопросительно спрашивая глазами – в чем дело?
– Ты ее не бойся, – почему‑то пробормотала сирена, отходя в угол комнаты. – В обиду не дам.
Вот замечательно, озадачился Сергей. Хотя, если честно, здесь меня может обидеть любой ее обитатель. Сирена на самом деле была права.
Вскоре в комнату вошла совсем еще молодая высокая девушка в обтягивающем черном непромокаемом трико. С короткой рыжей стрижкой. Быстро огляделась неуловимым движением больших зеленых глаз (белки, впрочем, такие же голубые), даже не задержавшись на Сергее.
– Приветствую тебя, Тао, – произнесла она таким же низким голосом, направляясь к середине комнаты.
И Сергей вдруг поразился – оказывается ее зовут Тао! А он даже и не удосужился спросить!
– Привет, – кивнула сирена, двинувшись ей навстречу.
Встретились точно на середине. Пожали друг другу руки, причем – и правую и левую одновременно. Потом гостья посмотрела на поднявшегося со своего места Сергея.
– А это что за урод? – наконец искренне удивилась она.
– Это – мой гость, – поморщилась сирена. – Попрошу выбирать выражения. Что привело тебя ко мне?
Рыжая сирена присела в кресло, надменно блестя глазами.
– Просьба Королевы, – коротко ответила она. – Ты давно не выходишь на связь.
– Прибор сдулся, – поморщилась сирена, присаживаясь на диван к Сергею, словно беря его под свою защиту. – А так – китовый жир у меня заготовлен. Весь в контейнерах. Можно высылать буксиры.
– Я так и думала, – кивнула гостья. – Запасной прихватила. В прихожей лежит. – Это она про прибор связи, сообразил Сергей. – А где Грида? – Гостья вопросительно огляделась.
– Съели кнорры, – коротко ответила сирена.
– А вот это странное существо – вместо нее? – скосила гостья глазами на Сергея.
Сирена ничего не ответила. Рыжая немного подождала. Не дождавшись ответа, равнодушно пожала плечами.
– Я не с пустыми руками, – продолжила гостья. – Там в прихожей – макрель, – небрежно добавила она. – Ты не слишком занята? Есть свободная минутка?
Тао кивнула, поднимаясь со своего места. Диван скрипнул.
Макрелью оказалась странная на вид рыба килограммов на десять‑двенадцать. Сирена надела ее на распорки, включила гриль, вращая шампур.
Пошли фермерские разговоры. Нападение на китов заезжих кнорров – не должны они быть в это время, мелкие хищники, которые хоть и пакостят мелко, но в больших обьемах довольно существенно, проблемы с урожаем водорослей на горных террасах – кто‑то, зараза, тайком их поедает. Обе переволновались, выпивая что‑то, явно – алкогольное.
Сергей в этом процессе участия не принимал. Сидя в сторонке на диванчике, он молча наблюдал за огромными девушками.
– Кстати, ты когда в Королевство собираешься? – вдруг спросила гостья.
Тао отрицательно покачала головой.
– Мне уже не нужно, – пояснила она.
– Как так? – искренне удивилась гостья. – Налог, что ли сняли? В маркизы перевели?
– Да нет, – снова отрицательно покачала головой сирена, неловко улыбаясь. – У меня теперь есть самец.
Глаза гостьи вспыхнули. Она вперилась в Сергея хищным взглядом.
– И что? Вы совокупляетесь? – с жаром поинтересовалась она. – Прямо как животные? И как часто?
– А есть какие‑то другие виды совокуплений? – ехидно переспросила Тао, явно обидевшись.
Гостья встала.
– Мне пора освежиться, – сказала она, покачиваясь и глупо улыбаясь.
Скрылась в ванной. Сирена поморщилась.
– Теперь растрезвонит, зараза, – недовольно пробурчала она, перебираясь к Сергею на диванчик и касаясь его своими бедрами.
– А ты хотела держать меня в секрете? – поинтересовался Сергей. – Как пленника?
– А ты что хотел? – резко спросила сирена. – Когда появился у меня? Какова цель твоего прибытия?
Сергей промолчал. На этот вопрос он точно ответить не мог, так как и сам не знал.
– И почему – как пленника? – смягчившись, пробормотала она, почему‑то густо покраснев. – Как мой самец, отец моих детей. Мы же сделали семейную наколку!
Сергей с удивлением посмотрел на сирену. И в этот момент из ванной вышла гостья. Лицо – серьезное, движения упругие, уже без пьяных покачиваний.
– Королева тебя срочно требует к себе, – жестко произнесла она. – Вместе с самцом. Сейчас прибудет крейсер. Он нес вахту как раз неподалеку.
– Разболтала? – процедила сирена, резко поднимаясь. – Чтож ты сразу с королевы начала?
– А почему это я не должна была сообщать королеве об этом? – возмутилась гостья, замерев в недовольной позе. – С какой стати?
– По закону гостеприимства, – сухо ответила Тао, стоя напротив, тело напружиненно.
– А при чем здесь закон? – поигрывая желваками, переспросила гостья.
– Ты сама все прекрасно понимаешь, – еще более сухо ответила сирена, медленно приближаясь.
– Ты унизила свое достоинство, – жестко возразила гостья. – Как ты будешь смотреть в глаза подругам на ежегодном балу, когда тебя каждый день покрывает какой‑то плюгавый мокрец?!
Грозная Тао резко вскинула голову.
– Бери меч, – спокойно произнесла она, явно из последних сил сдерживая себя. – Начнем. Что тянуть?
Гостья вдруг расслабилась всем телом, ухмыльнулась.
– Другой разговор, – также спокойно произнесла она и, развернувшись, твердой уверенной походкой неторопливо скрылась в прихожей.
Ну вот, началось, волнуясь подумал Сергей. Надо их остановить. Но как?
Тао между тем подошла к оружейному шкафу. Не задумываясь вытащила меч. Закрыла шкаф. Развернулась в сторону прихожей. Прошла на середину, остановившись в ожидании. Тут же появилась и рыжая. Ловко вращая своим мечом, она разогревала кровь и мышцы. Глаза ее блестели.
Девушки молча встали в позы. Сергей понял, что его вмешательство ничего не даст. Да и чужой он в этом мире, чтобы указывать местным жителям, что хорошо, а что – плохо.
– Ну что, килька драная? Готовься. Сейчас за все получишь, – процедила Тао. – И за воровство моих косяков, и за переманивание сторожевых псов.

3.

Гостья первой нанесла фантастически молниеносный выпад. Впрочем, Тао, не смотря на раны, потерю крови и общую слабость, легко уклонилась, тут же атакуя на противоходе. Но Рыжая тоже легко ушла от этой атаки.
– Неплохо для такой туши, как ты, – усмехнулась она, успокаивающе помахивая мечом и провоцируя Тао на удар, пока та якобы не защищена.
Но Тао не поддалась на провокацию и Рыжая снова встала в боевую стойку. Какое‑то время сирены топтались друг напротив друга, а потом меч Тао сверкнул короткой молнией. Сергей даже ничего не успел разглядеть, но Рыжая и на этот раз легко ушла от удара.
– Неплохо для старухи! – засмеялась она. – Но ты ведь все равно сдохнешь. Тебя изрядно потрепали – я же вижу! И мне достаточно просто кружить вокруг тебя, пока ты не потеряешь сознания.
Вот сволочь! – поразился Сергей, лихорадочно осматривая комнату в поисках хоть какого‑то оружия – бежать в другие помещения времени не было – счет шел на секунды. Да и Рыжая не позволит. Вон клинок на поясе – метнет в спину и готово. Броситься в ноги Рыжей? Глупо. Она убьет его даже легким ударом в затылок, не говоря уже о пинке. Необходимо что‑то длинное и увесистое, или метательное, или запутывающее – аркан, сетка, в конце концов!
Где‑то в глубине своей души Сергей понимал, что он просто присутствует на сцене естественного отбора в действии. Молодняк, подскочивший к раненому старшему собрату, с радостью забивает того до смерти, тем самым самоутверждаясь и стараясь возвысится в глазах таких же дебилов, как и он.
Сергей прекрасно видел – Рыжая была и легче и тоньше и подвижней Тао, которая еще не оправилась от своих ран. Он также понимал – в здоровом состоянии Тао быстро бы порвала свою соперницу. Но теперь… Надежда на быструю атаку ушла – Рыжая легко ее отбила. И теперь из слабеющей Тао силы уходили прямо на глазах, и было видно, что Рыжая, быстрыми мягкими шагами кружась вокруг сирены, просто старается утомить соперницу и ждет момента, когда та совсем уж устанет, чтобы приблизившись, ударить наверняка и самой не попасть под ответный удар.
Так думал Сергей, поспешно хватая с дивана покрывало и к каждому его концу привязывая тяжелые глиняные кружки и тарелки, оставшиеся на столике возле дивана.
А потом, взяв покрывало за середину, он, не вставая, быстро закрутил его над головой, но на него никто не обратил внимание – видать такой вид оружия здесь был незнаком.
Властно звякнул звонок. Это могли быть только посланцы с крейсера. Тао тут же опустила меч – явно сработал рефлекс перед королевскими указами. Но Рыжая тут же сделала быстрый выпад, стараясь ткнуть мечом ей в грудь.
Тао только повернулась боком, понимая, что уже не успеет, и Рыжая попала ей в плечо. Тао с удивлением посмотрела на выходящий из ее тела меч, на свою соперницу.
– Ну ты и дерьмо! Ничего святого, – только и вымолвила она, вдруг расслабляясь.
А Сергей остро понял – Тао знает, что шансов у нее не осталась, и просто не хочет умереть в суете и толкотне, а хочет принять смерть, как римский гладиатор – спокойно, с достоинством, быстро и безболезненно.
– Покончим с этим, – усмехнулась Рыжая, словно прочитав мысли своей соперницы – или у них так веками было заведено? – приближаясь и собираясь нанести последний удар. – До появления гостей.
И в этот момент Сергей резко бросил сильно раскрученное покрывало в колени Рыжей.
Ее меч мгновенно ушел вниз, защищаясь. Но довольно просторное покрывало легко обхватило и меч и ноги сирены, стремительно опутывая их на два раза.
Рыжая покачнулась, теряя равновесие, и Тао легко ткнула мечом ей под ребра.
Побледнев, с расстроенным детским лицом, Рыжая буквально упала на колени, роняя свой меч и хватаясь за рану. Потом поднесла руку к лицу – действительно, кровь.
Она еще более испуганно посмотрела на Тао, на Сергея.
– Не убивайте, – тихо выдохнула Рыжая, серея лицом и вдруг заваливаясь на бок.
Ну да, подумал Сергей, одно дело, когда хладнокровно, с улыбочкой, убиваешь ты, и совсем другое, когда убивают тебя.
Тао только презрительно усмехнулась, делая шаг и приподнимая меч для заключительного удара.
– Не двигаться! – раздался властный голос. – Оружие на пол!
Тао только повернула голову, не выпуская меч, и тут же сверкнула хлесткая электрическая вспышка и клинок вылетел из ее рук, с грохотом падая на пол, подпрыгивая и переворачиваясь, а морская сирена судорожно сжала свою кисть.
В комнату ворвались сирены в блестящих золотисто‑синих доспехах.
Сергей замер на всякий случай – вдруг в этом отряде есть новички, которые сдуру или со страху начнут палить во все, что на их глазах пошевелится.

4.

Вновь прибывшие воины, разойдясь подковой по помещению, замерли, выставив короткие мечи вперед. В центр вышла сирена в золотом. Какое‑то время она смотрела на скрючившуюся на полу Рыжую, зажимающую рану обеими руками и с надеждой по‑собачьи глядя на прибывших, на Тао, сжимающую кисть правой руки и зло смотрящую на воинов, на замершего Сергея (глаза сирены принялись вдруг стремительно расширяться, но потом мгновенно приняли прежний размер – воин все‑таки взял себя в руки).
– Тао, Элио и самец – прошу следовать за мной на крейсер, – несколько равнодушно произнесла сирена и молча направилась к выходу.
Тот час две сирены подхватили Рыжую и, невзирая на ее раны, бесцеремонно потащили следом. А оставшиеся воины приблизились к Тао и Сергею, все еще сидящему на диване.
Тао только презрительно усмехнулась.
– То же мне – гвардия! – фыркнула она. – Молодняк сопливый! Заняли неверные позиции, мешаете другу другу! Если бы не раны – наваляла бы я вам!
– Ну‑ну! – недобро ощерилась ближняя к ней воительница, осторожно протягивая меч и собираясь уколом поторопить Тао, но никак не решаясь это сделать.
Однако Тао, по всей видимости – известная личность, вдруг с уважением подумал Сергей, впрочем стараясь пока не двигаться – пусть сначала гиганты решат свои дела.
– Да не тужься, – покосилась Тао на приближающуюся сирену. – Иду я.
Она повернулась к Сергею.
– Спасибо, – кивнула Тао. – Но мужайся – жить нам с тобой осталось недолго.
Она подбадривающе улыбнулась ему и Сергей тут же проникся к ней еще большим уважением.
Он решительно встал с дивана и последовал к выходу. Тао – за ним. Следом – вся остальная гвардия.
У пристани покачивался небольшой бот, вокруг которого сновали озабоченные барракуды, явно готовые по приказу напасть на незваного пришельца.
Вот интересно? – отрешенно подумал Сергей, ступая на сходни, ведущие в бот, – барракуды могут прогрызть его обшивку?
И, судя по решительным движениям барракуд, и по настороженным взглядам королевских сирен, бросаемых на агрессивных рыб, Сергей понял – они могут. И уже наверняка прогрызали до дыр чьи‑то борта.
Сергей невольно оглянулся на Тао, только сейчас осознавая глубину всей опасности ее одинокой фермерской жизни.
Тао замерла у пирса.
– Без меня ферма придет в большой упадок, – печально выдавила она, наклоняясь к барракудам и передавая им какие‑то указания – наверняка по ведению фермы.
Сирена была бледно‑серая. Мрачная. Смотреть на нее было ужасно.
Суровый толчок в спину замершего Сергея помешал ему в свою очередь хоть как‑то подбодрить морскую сирену.
От толчка он влетел внутрь бота. Но не упал, подхваченный двумя сиренами, стоящими у входа.
Их крепкие руки легко поймали его, приподняли в воздухе и аккуратно поставили на палубу.
Форма у сирен была голубая. Морячки – сообразил Сергей, ощущающая себя совсем неловко – до этого момента женщинам как‑то не доводилось поднимать его на руки.
Сирены с любопытством, без злобы или страха, сверху смотрели на Сергея.
– Рады приветствовать самца на борту шлюпки крейсера "Стрела", – произнесла одна из них. – Извините силовиков – мясо, оно и есть мясо.
– Присаживайтесь, – показала вторая на ряд кресел.
Сергей сел у иллюминатора, глядя на валяющуюся на полу Рыжую, которой еще одна сирена в голубом оказывала какую‑то помощь. Потом перевел взгляд на входной люк, в который величественно и небрежно, словно королева, входила Тао. И глядя на подобострастно‑испуганные лица молодых сирен в золотистом, он вдруг понял – Тао когда‑то была воином, и воином явно не последним. Но по какой‑то причине была вынуждена удалиться из столицы на окраину. Интриги, скорее всего. Но ее все еще помнят. И все еще уважают. Ну, или боятся.
Тао снова подбадривающе улыбнулась Сергею. И он также улыбнулся ей в ответ. Она подняла руку, но сирены в красно‑синем тут же встали между ними, закрывая обзор.
– Держись, самец! – глухо выдохнула Тао. – Мы помрем с честью, как и подобает настоящим воинам! О нас с тобой будут еще слагать легенды!
– Спасибо, Тао! – крикнул он в ответ, стараясь в свою очередь подбодрить ее. – Я умру с твоим именем на устах!
Стража вдруг обмякла, неуверенно озираясь. Гнобить этих арестантов им явно не хотелось.
– Закончить разговоры! – властно выступила вперед сирена в золотом – явно начальник всей этой гвардии. – На каждое слово тыкать копьем им в зубы. Все ясно?!
И под властным начальственным взглядом сирены тут же напряглись и посуровели.
Между тем люк закрылся и бот погрузился в воду.
Сергей отрешенно наблюдал в иллюминатор как бот вынырнул из грота, приближаясь к огромаднейшей махине. Вплыл в возникшее отверстие в днище крейсера.
Закачался на волнах.
Люк снова открыли. Солдаты‑сирены частью высыпали наружу. Остальные пристроились по бокам и позади пленников.
Сергей вышел последним. Ни Тао, ни Рыжей видно уже не было. Невольно окинул взором внутренности подводного крейсера сирен.
Длинный пирс, возле которого покачивались многочисленные лодки, боты и десантные катера. Вдоль самого пирса – много герметических дверей‑люков с разными метками на них.
Ступая по сходням Сергей невольно заметил, как внизу, под ногами медленно захлопывались огромные створки, и тот час уровень воды принялся стремительно уменьшаться, опуская катера на специальные пазы.
Интересно посмотреть на заводы, которые производят все это, – невольно подумалось ему, ступая на пирс.
Тао нигде не было видно. Как и Рыжей. Сирена в синем кивнула ему – следуйте за мной.
Сергей послушно направился следом за ней. За ним – еще одна сирена в синем. Остановились у ближайшей двери. Первая сирена прижала ладонь и двери открылись, показав узкую кабинку – явно лифт.
Вошли втроем.
Первая сирена снова прижала куда‑то ладонь, дверь закрылась и лифт плавно поехал вверх. Кабинка была мала и сирены стояли довольно плотно к Сергею. И он, тупо пялясь им в животы, темечком ощущал – с детским девичьим любопытством сирены смотрят на него сверху вниз. А он почему‑то чувствовал себя маленьким мальчиком среди больших взрослых теть. И Сергей вдруг невольно усмехнулся такому ощущению, вспомнив, как он занимался любовью с Тао. Точно также он мог бы заняться с любой из этих двоих, и он почему‑то был уверен – ни одна бы ему не отказала – им всем было просто дико любопытно. Именно это и читал он в глазах всех увиденных им сирен.
Наконец лифт остановился. Дверь открылась. Сирены молча последовали дальше по узкому коридору, сплошь усеянному овальными дверьми. Одна – впереди, другая – сзади. И обе грациозно вращали бедрами. Сергей решил, что это ради него – другим‑то женщинам это смотреть зачем?
Наконец привели его в небольшую каюту без иллюминатора. Четыре метра на полтора. И четыре метра в высоту. Двухярусная кровать, тумбочка, ширма…
– Располагайтесь, – указала одна из сирен на койку. – Туалет и душ – за этой ширмой. Еду вам будут приносить по графику. График – с той стороны двери. Кнопка вызова стюарда – желтая, возле двери. Но лучше вам ею не злоупотреблять. Выходить вам запрещено. Вопросы есть?
Сергей задумался. О чем спросить? Об Элоре?
– Как долго мы будем в пути? – неожиданно для себя произнес он.
– Три дня, – последовал холодный ответ, после чего двери закрылись.
Сергей посмотрел на таблицу на двери – написано на интерлинке. Оглянулся. Вот только часов здесь не наблюдалось. Он пожал плечами, бухаясь на нижний ярус просторной койки. С часами я сам разберусь, а вот как там Тао? Перевязали ей раны? Или, если верить ей на слово, их скоро казнят и, значит, раны перевязывать смысла нет. Но три дня – может ведь и не дожить до казни! Так что наверняка должны перевязать.
И Сергей на миг успокоился, осматривая каюту.
Двухъярусная кровать – три с половиной метра на полтора – целый стадион для него. Циновка, твердый валик вместо подушки, судя по запаху набитый сушеными водорослями. Тонкое покрывало. За ширмой – туалет в виде дырки в полу и сливного бачка.
Сергей перебрался к тумбочке. Открыл верхний ящик. Крошки чего‑то – то ли местного табака, то ли чего‑то нюхательного. Сергей понюхал – что‑то резкое. Может – местный наркотик?
Открыл второй ящик – валялась гибкая палка розового цвета, около семидесяти сантиметров в длину и не более сантиметра в диаметре. Сергей пожал плечами, не понимая, для чего она. Взял валяющуюся в углу брошюру в виде рекламы. Ага, инструкция по пользованию искусственным членом! Сергей снова пожал плечами. Что же он тогда такой тонкий? – удивился он, заглядывая вглубь ящика. Но более толстого искусственного члена там не оказалось. Зато лежали тюбики. Судя по картинкам на них – для вагинальной и анальной смазки. Ну вот, хоть что‑то я узнал об их реальной жизни, устало подумал Сергей, закрывая ящики и растягиваясь на обширной кровати. Руки закинул за голову. Тупо уставился в потолок, нависающий над ним непривычно высоко.
Интересно, что ждет меня впереди? – грустно подумал он. – И как теперь мне найти Элору?
Вдруг дверь распахнулась. В комнату вошла сирена‑воин, прошла к изголовью его кровати и замерла, насторожено глядя на Сергея.
Следом за ней вальяжно вошла вторая сирена. А в дверной проем высунулась еще целая свита – больше никто в каморку не влезал.
Какие‑то важные шишки, – с удивлением подумал Сергей, приседая на кровати. – А вот эта, наверное, сам капитан крейсера, – решил он судя по костюму важной сирены, и потому, как за ее спиной ведут себя все остальные, в том числе и командир гвардии, подобострастно торчащая чуть ли не последней.
Минуту или две важная сирена молча и надменно разглядывала его, а он – их. Потом они ушли и он снова лег, закинув руки за голову.

Глава 5.

1.

Итак, думал он, мне необходимо как‑то создать контакт с экипажем – чтобы хоть что‑то узнать об Элоре. Крейсер наверняка много плавает и экипаж многое видит.
Сергей неторопливо встал, подошел к двери, нашел желтую кнопку – среди множества кнопок других цветов. Уверенно нажал. Подержал пару секунд. Отпустил. Замер в ожидании.
Шагов он не слышал, но вскоре под потолком зашипел динамик.
– Что надо? – услышал он недовольный голос.
– Хотел узнать, не видели ли вы сирену где‑то с меня ростом? – быстро произнес Сергей и снова замер в ожидании.
Пауза. Потом в динамике что‑то щелкнуло и тот явно отключился. Тишина.
Сергей подождал еще какое‑то время – а вдруг? Но ничего больше не происходило, и он снова вернулся на огромную койку. Лег, снова закинув руки за голову.
Ну чтож, поморщился он, будем думать дальше.
Чем можно заинтересовать сирен? Что я могу им такое предложить? Научить играть в игру? Очко? Покер? Дурак? Вряд ли! Они же все‑таки женщины!

Сергей снова позвонил.
– Ну что опять? – снова раздался недовольный голос.
– А хотите, я расскажу, как в моем мире самцы совокупляются с сиренами? – быстро предложил он.
И тут же замер в ожидании, почему‑то изрядно волнуясь при этом
Молчание.
– И что во время этого и после говорили мне сирены, – поспешно добавил он, боясь что сирена снова отключится.
Дверь неуверенно открылась. Еще более неуверенно в каюту вошла сирена в синем.
– И что? – тихо спросила она, торопливо облизывая пересохшие губы.
Лицо ее изрядно покраснело.
А Сергей удовлетворенно расслабился. Лед тронулся – ох уж это женское любопытство!
Он критически осмотрел великаншу.
– Приведи своих подруг и я расскажу о том, как все происходит между самкой сирены и ее самцом. Как на самом деле все это было, – добавил Сергей более многозначительно.
Его целью было как можно больше заманить сирен в свою каюту, а там, за разговорами вдруг кто‑нибудь из них что‑нибудь да вспомнит.
Но сирена вдруг отрицательно покачала головой.
– Мне кажется, я все это пойму гораздо лучше, когда мне об этом не расскажут, а покажут, причем – именно на мне самой, – решительно произнесла она, впрочем сильно покраснев, и внимательно посмотрела на Сергея.
– И что, ты действительно этого хочешь? – растерянно спросил Сергей.
Сирена вдруг зарделась еще больше, несколько раз испуганно выглянув в коридор.
Потом все‑таки торопливо закрыла дверь.
– У меня есть десять минут, – быстро прошептала она, почему‑то бледнея. – Что мне надо делать?
Сергей отрицательно покачал головой.
– Мне нужны сведения о сирене примерно с меня ростом, – поспешно произнес он, боясь, что великанша накинется на него и не даст ничего сказать. – Она – мой должник. Скрывается от меня. И мне необходимо ее найти. Долг чести! Добудешь сведения – приходи!
И он вытолкал растерянную сирену в коридор. Впрочем, с большим трудом.

Вскоре принесли ужин – жареная рыба с водорослями и большая кружка с вином.
Ни ножа, ни ложки, ни вилки.

2.

Сергей еще спал, когда вдруг открылась дверь его каюты. На мгновенье стало светло – от лампочек в коридоре. Кто‑то вошел внутрь и дверь тут же закрылась и снова стало темно. Что‑то загремело. Впрочем Сергей даже не напрягся и не насторожился. Сирена‑стюард явно принесла завтрак.
– Достала сведения? – равнодушно произнес он, поворачиваясь на бок и глядя в темноту.
– Да, – услышал он торопливый шепот. – Показывай.
– Сначала расскажи, – пожал плечами Сергей, приседая на обширном ложе.
– После, – быстро процедила невидимая собеседница.
– Тогда – в процессе, – продолжил торговаться Сергей, вдруг на какое‑то мгновенье поверив, что сирена узнала действительно что‑то стоящее.
– Согласна, – коротко ответили из темноты.
Делать нечего – сам согласился на это.
– Свет включи.
Вспыхнул свет, освещая каюту и сирену‑стюарда, краснеющую и испуганно мнущуюся у двери.
Сергей встал, критически осматривая обтягивающую одежду сирены. Низ и верх – раздельный. Причем хорошо виден мускулистый живот – весь в шрамах.
– Сними штаны до колен и встань на четвереньки, – скомандовал он и сирена, нисколько не стесняясь (да и с чего бы это?), быстро и даже как‑то очень уж поспешно выполнила команду, и в каюте сразу же стало тесно.
– Сейчас начну, – произнес Сергей, вставая позади сирены на выпрямленных ногах – по росту они как раз подходили друг другу.
Взял ее за бедра, которые также были изрезаны шрамами – глубокими и не очень. И напряжение его члена тут же стало угасать.
– Начинай и ты, – скомандовал он, затягивая время.
– Ты первый, – выдохнула сирена, уже начиная судорожно постанывать и подергиваться своим огромным телом. – Приступай!
Сергей вздохнул – обещал ведь. Некрасиво обманывать!
И он усилием воли подогнал больше крови к своему органу, и тот худо‑бедно напрягся. Осторожно ввел, поражаясь, как там однако у нее все туго. Сирена задергалась, застонала.
– Я жду, – замер он.
– Я знаю… сирену… – тут же тихо выдохнула великанша, – которая видела маленькую сирену…
Сергей подождал.
– Это все? – наконец спросил он.
– Все, – с трудом выдохнула сирена. – Продолжай!
– Ну, девушка!.. – искренне возмутился Сергей такой скудности сведений. Он‑то ожидал гораздо большего!
Впрочем, бросить ее сейчас? Подло.
И он продолжил. Растерянный.
Что по настоящему его сильно отвлекало, так это многочисленные шрамы, которые он ощущал под руками. Причем разной степени глубины и заскорузлости. Одни были твердые, как подметки сапогов, а другие ощущались, как простые затвердения кожи. В общем, все эти ощущения не способствовали сексу. Но почему‑то прибавили гораздо больше уважения к этой сирене.
И Сергей убрал руки. Закрыл глаза. Сначала попытался представить кого‑то другого, более миниатюрного и сексуального – а то ведь не кончит. Но потом вдруг понял, что это – предательство по отношению к этой сирене – заниматься с ней сексом, а представлять совсем другую. И он сказал себе, монотонно двигаясь вперед‑назад – я занимаюсь сексом с сиреной‑стюрадом, женщиной двух с половиной метров роста. И все ее тело – в шрамах. Но я занимаясь с ней сексом потому, что я ей это обещал в обмен на те сведения, которые она мне предоставила. Да и потому, что на самом деле надо пожалеть ее – хоть она и такая гигантша, и жизнь ее изрядно потрепала, но ведь она все равно – женщина, и не заслуживает таких вот суровых, судя по ее телу, испытаний. А наоборот, как и все женщины, заслуживает тихого спокойного семейного счастья, которого Сергей дать ей не мог, но хоть какой‑то отдушиной, как он догадался, он явился в этот момент, момент, который она явно будет помнить всю свою жизнь!
Волны душевного тепла накатили на Сергея, окутав попутно и его партнершу, завернули их в общий кокон, вдруг на какое‑то мгновенье соединив их в одно целое, сирена судорожно застонала, задергавшись еще сильнее, а он вдруг ощутил себя огромным, сильным и добрым, который должен поделиться этими своими чувствами, отдать их этой девочке…
Когда Сергей закончил и замер, сирена какое‑то время бесновалась в долгих конвульсиях. Потом замерла, тяжело дыша. Потом снова задергалась в конвульсиях. Снова замерла, дыша еще более тяжело. Снова задергалась… Причем забилась в экстазе так, что от ее энергичных толчков маленький Сергей пулей отлетел к двери, больно ударившись.
Она меня убьет и даже этого не заметит, отстранено подумал он, оглушено сползая на пол, в то время как гигантша, стоя на четвереньках, все билась и билась в резких конвульсиях. И Сергею пришлось переползти в угол, чтобы случайно не попасть под дергания ее ног.
Ремни, – ненавидя себя, отрешенно подумал он, быстро перебираясь на кровать. – Иначе как я в этом мире найду Элору?
Но вот наконец сирена затихала.
Сергей подождал еще пять минут.
– Тебя хоть как звать? – наконец произнес он. Почему‑то было неприятно заниматься сексом с тем, кого ты не знаешь, и знать не хочешь.
– Кео, – с трудом выдохнула она, дыша так, словно умирала.
– Приведи сирену, про которую ты мне говорила. И принеси ремни, – скомандовал Сергей, все еще не теряя надежды.
– Ремни‑то зачем? – устало спросила Кео, все еще стоя на четвереньках и тяжело дыша. И ее ягодицы то сходились, то расходились.
– Я ее привяжу к койке, – честно обьяснил Сергей. – А то вы меня покалечите.
И сирена снова покраснела, засовывая кулак рот, чтобы громко не стонать.

Сергей не успел еще толком отдохнуть, как дверь вдруг снова распахнулась и в его каюту поспешно скользнули две сирены в синем. И еще более поспешно закрыли за собой дверь. Сергей покорно присел на кровати.
– Привела! У нас восемь минут! – радостно‑торопливо прошептала Кео, включая свет, волнуясь, невинно краснея, и суетливо комкая к руках моток кожаных ремней.
Вторая сирена хоть и посматривала на Сергея с высоты своего роста, но отчего‑то стеснялась и краснела еще больше. Мялась у дверей.
– Она у нас еще не рожала – не знает ничего, – обьяснила Кео. – Без меня ты с ней долго будешь возиться. И не факт, если добьешься своей информации.
И она решительно поставила на четвереньки свою зажатую подругу и принялась деловито привязывать ее к кровати. И пока привязывала, новенькая сирена стонала так, словно уже давно занимаются с ней сексом.
Потом Кео стянула с нее штаны до колен – стоны усилились в два раза – и сама со слабым стоном, подрагивая, забралась на кровать – покидать каюту она явно не собиралась.
– Ты точно что‑то знаешь? – на всякий случай поинтересовался Сергей, глядя на стоящую на четвереньках великаншу.
– Да, – судорожно выдохнула та, мелко подрагивая всеми своими шрамами – в предвкушении от будущего наслаждения.
– И что?
– Я сама видела эту сирену.
И Сергей тут же напрягся. Значит, действительно не обманула.
– Где? Когда? – быстро выдохнул он.
– Позже… В процессе… Начинай, – прошептала та тяжело дыша.
Он озабоченно приблизился к подруге Кео. Та вся напряглась. Окаменела. Все ее мышцы налились огромной сталью. Замерла.
И у этой бедра тоже были все в шрамах. Вот интересно, подумал он, мысленно подгоняя кровь к члену и тем самым худо‑бедно напрягая его и приступая. Кто или что портит эти девичьи задницы? И для чего?
Ввел на всю глубину, и та вдруг задергалась. И если бы не ремни, быть бы ему с переломами. Он замер. Дождался, когда сирена более менее успокоится и отойдет от своих судорожных конвульсий.
– Говори, – произнес он, принявшись медленно двигаться.
– Я видела маленькую сирену… Во время рейда… У Черных скал… Захватили как шпионку… Соседнего королевства, – короткими фразами докладывала сирена.
– Что с ней было дальше? – спросил Сергей, продолжая свои движения.
– Я не знаю, – выдохнула сирена, застонав еще больше и то и дело серьезно порываясь порвать ремни.
Сергей задумался, не прерывая своих движений.
– А кто командовал захватом? – спросил он.
– Баронесса Мао, – выдохнула сирена, застонав еще сильнее. – Не спи! Двигайся быстрее! Умоляю!
– Приведите ее ко мне, – сказал Сергей, ускоряя свои движения.
– Она сейчас в Центре, – произнесла Кео, голос которой впрочем дрожал и ломался.
– А кто из присутствующих сейчас на крейсере был ближе всех к баронессе? – спросил Сергей, по инерции еще сильнее ускоряя свои движения и уже с силой ударяясь своим телом о ее стальные бедра.
– Тало, – снова ответила Кео.
– Приведите ее ко мне.
– Только после ужина – служба, – произнесла новенькая сквозь стоны.
Замолчала, тяжело дыша.
Сергей еще какое‑то время двигался, но сирена больше ничего не говорила – только стонала и извивалась, с силой натягивая кожаные ремни и почему‑то упорно стараясь их порвать, словно в этом и был весь пик получаемого наслаждения.
– Сколько дней назад это было? – наконец спросил он.
– Тридцать четыре, – с трудом выдохнула сирена.
Ему показалось, что она вот‑вот потеряет сознание..
Сергей еще подвигался и наконец замер.
– Это все? – холодно поинтересовался он.
– Все! – чуть ли не закричала в ответ сирена. – Продолжай! Прошу тебя! А то умру!
И Сергей продолжил. Из двух зол он выбрал меньшее – не предать девичьих ожиданий.

– Тебя как звать? – спросил он потом.
– Гео, – еле слышно ответила сирена.
Постанывая и ударяясь о дверные косяки, придерживаемая такой же сильно возбужденной подругой, она покинула каюту и Сергей снова сел на кровать. Итак, посуровев, подумал он. Элору нашли и арестовали. Но непонятно – где ее нашли? На поверхности или под водой? Могла она уже тогда дышать под водой, как и я, или еще нет? Ведь это важно!
Окошко в двери вдруг приоткрылось и на подставку вывалился поднос. Обед. Сергей встал. На этот раз это были кальмары, обжаренные в луке.

Сергей в тяжелых раздумьях провалялся достаточно долгое время, равнодушно ощущая вибрацию корпуса корабля. Он все представлял – что же такого может рассказать новая сирена? Но вот дверь открылась – принесли ужин. Причем, к его удивлению, принесли его три сирены. Они вошли в тесную каюту, сразу же заполнив ее всю. Сергей только вздохнул.
Кео поставила поднос на тумбочку.
– У нас мало времени, – смущаясь проговорила она. – Вот тебе Тало. Она все расскажет.
И сирены быстро залезли на кровать, на оба яруса, существенно потеснив Сергея. А Тало, быстро спустив с себя штаны, упала в проходе на четвереньки, взяла с тумбочки ремни, шустро привязала ноги к тумбочки (которая была прикреплена) и к кровати.
От всего произошедшего узнал он, впрочем, довольно мало. Только то, что баронесса проиграла свою пленницу в карты. Кому проиграла – неизвестно. Кому‑то из Центра.
Уходя, сирены клятвенно пообещали побольше разузнать об этом.
Короче, этой цепочки явно не будет конца, – печально подумал он. – Надеюсь – они меня все же не обманывают, и не выдумывают все это.

Свет в каюте уменьшился, тем самым подавая сигнал ко сну. Сергей в умывальнике сполоснул лицо, прополоскал рот. Лег на кровать. Закинул руки за голову. Расслабился. И свет погас.
Итак, Элору все‑же видели в этом мире – вряд ли здесь существуют карлики – мне бы об этом сразу бы сказали, подумал он, расслабляясь и стараясь отрешиться от окружающей действительности. И у меня есть шанс найти ее. Наверняка ведь ей, такой худенькой и слабой, пришлось нелегко в этом мире воинственных мускулистых женщин. Но я ее должен найти! И хотя бы просто спасти, что уже думать о том, чтобы сделать ее счастливой!
Дверь вдруг открылась. Сергей сонно разлепил глаза, глядя на слепящую полоску света из коридора. Две темные фигуры скользнули внутрь, а Сергей к своему удивлению увидел, что там, в коридоре выстроилась целая очередь сирен!
Он вопросительно посмотрел на вошедших, в глубине души понимая, что его посетили какие‑то местные начальники. И явно не для того, чтобы что‑то рассказать об Элоре.
Вспыхнул свет.
Совсем немолодая сирена, стоящая ближе всех к Сергею – он почему‑то решил, что она – самая главная среди всех – брезгливо посмотрела на Сергея.
– И что? Вот это мелкое дерьмо на самом деле интересно Королеве? – устало прошамкала она, глядя куда‑то в сторону. – Как измельчал мир!
И в этот момент Сергей вдруг в полной мере осознал, что этот поток великанш за последние часы пути просто сметет его… затопчет, расплющит, выдавит из него все силы. И с этим потоком ему никак не справиться! И ему стало по‑настоящему страшно.
Вдруг дверь снова распахнулась и в комнату стремительно влетела начальник гвардии. Позади нее в коридоре гвардейцы дубинками энергично разгоняли очередь из сирен.
– Телки – марш отсюда! – властно скомандовал начальник и сирены, скромно потупив головы, поспешно испарились, впрочем успев получить несколько раз дубинкой по пятой точке, невзирая на звания.

А сирена в золотом вдруг плотно прикрыла за собой дверь. Ухмыляясь, посмотрела на Сергея сверху вниз. И вдруг к его огромному удивлению она с офицерским достоинством медленно опустилась на колени, прижимаясь к кровати и как бы приглашая ее привязать.
– Ты тоже что‑то знаешь? – без всякого удивления поинтересовался Сергей, слегка приподнимаясь. От местной женской гвардии он ожидал только одной подлости.
– Конечно! – быстро ответила она, торопливо стягивая с себя штаны, что было не очень‑то удобно в такой вот позе. – У меня – смена караула. Времени мало. Условия я знаю. Самец! – высокомерно произнесла она командным тоном, – начинай совокупляться, и я все тебе расскажу!
И тут же быстро привязала себя к койке вполне профессионально. И довольно основательно.
Осталась только левая рука. Начальник гвардии сделала петлю. Конец веревки сунула себе в рот. Он понял – беспомощной она быть очень уж не хочет… ну или боится.
– Затяни петлю, – буркнула сирена сквозь сжатые зубы.
Сергей притянул ее руку к стойке, затянул, усмехаясь – местное начальство связывать ему еще не приходилось.
– Точно расскажешь? – усомнился он – гвардия все‑таки – там у них совсем другие ценности.
– Расскажу, – выдохнул начальник гвардейцев, упираясь лбом в пол каюты, и так же как и все предыдущие сирены начиная постанывать и подергиваться телом.
Он встал, равнодушно глядя на офицерский зад, довольно сильно покрытый шрамами. Порят их что ли? – еще более равнодушно подумал он.
Пристроился к ней сзади, в душе понимая, что это все бессмысленно. Никакого желания, одно только отвращение. Тем не менее он взял ее за жесткие мускулистые бедра, прижал к себе (сирена по‑офицерски сдавленно застонала), зачем‑то подвигал ее задницей вправо‑влево по своему члену.
– Докажи, что знаешь, – наконец сообразил он.
– Я знаю, где и у кого сейчас находится маленькая сирена, – сквозь стон выдохнула она.
– Ну хорошо, – вздохнул Сергей, мысленно принявшись настраивать себя.
Во‑первых, приток крови к члену, конечно его напряг. Но все‑таки не в полную меру. Почему‑то к командиру гвардейцев он испытывал стойкое отвращение. А во‑вторых… Надо что‑то найти, в тревоге подумал он. Какой‑то стимул – вдруг она действительно все это знает?!
– Давай сменим позу! – быстро предложил он. Эта поза ассоциировалась с девочками‑стюардами, и он никак не мог смешать надменную генеральшу с простыми искренними сиренами. К ней требовался особый подход.
– А это можно? – с огромным удивлением пробурчала сирена сквозь сжатые зубы, с трудом отрывая голову от пола и поворачиваясь к нему. – Ведь только так все и происходит на суше!
– Не только, – отрицательно покачал он головой. – Можно и по другому. Можно на самом деле во множестве разных поз. Сейчас я тебе покажу одну из них. Ложись на кровать.
Она резко дернула головой в сторону, петля на руке ослабла, и сирена мгновенно развязалась.
Очень быстро легла на кровать на бок.
– Снова надо связать, – пожал он плечами.
– Я сама! – тут же воскликнула великанша.
– Тогда задери ноги к голове и под коленками привяжи их к стойкам кровати, – равнодушно скомандовал Сергей. – И руки туда же.
И она быстро и вполне профессионально все это проделала, в том числе и фокус с последним узлом.
Сергей перебрался на кровать. Одной рукой уперся ей в бедро, второй – сжал пальцами сосок ее груди.
Задумался, медленно елозя своим телом по сирене. Как же ему настроиться‑то?
И тут его осенило! Месть за всех!
– Рассказывай, – скомандовал он, начиная неторопливо приготавливаться.
– Маленькая сирена… – тут же тихо проговорила она, запихав языком конец веревки за щеку, чтобы меньше мешала говорить. Замерла.
А он между тем ввел свой маленький член в ее гигантскую область, в который раз поражаясь, во‑первых, узости их отверстий, а во‑вторых, их стонам и судорогам. На безрыбье и рак – рыба, наконец сообразил он, вводя член до самого конца. Замер.
– Я жду, – требовательно произнес Сергей.
– Моя начальница руководила охраной маленькой сирены, – торопливо затараторила сирена в золотом, потом прервалась, застонала, хотела было снова что‑то сказать, но снова застонала. И Сергей прервался, давая ей возможность выговориться.
– Продолжай, – сказал он, когда сирена более‑менее отдышалась и перестала дергаться, сотрясая кровать.
– Ты тоже продолжай, – парировала она, невольно напрягая вытянутые за голову руки.
– Ты – первая, – прошипел он, настаивая на своем, слегка придавив к себе бедра сирены, и уже тем самым вызвав ее стоны. 3амер, наблюдая за ее судорогами. Ну, так она мне вообще ничего не сможет рассказать, растерянно подумал он.
– Она видела… – стоны. – Как пленницу.... – стоны. – Выиграли в карты… И более того… Она знает, куда пленница делась потом.
– Продолжай.
– Нет ты продолжай!
Сергей энергично подвигался с пару минут.
– Ну, я жду? – требовательно произнес он.
– Хозяйка твоей сирены… Подарила ее королеве… Для гладиаторских боев.
Он замер, ошарашенный.
– Ее что, могут убить? Или уже убили? – растеряно спросил он, в душе не веря во все это.
– Нет, – отрицательно замотала начальник гвардии. – До игр еще неделя… Бл..дь, ну двигайся же давай! Я же тебе честно все говорю!
Сергей задвигался, понимая правомочность ее претензий.
– И к тому же… Королева… Сто раз может передумать… И найти ей… Другое применение, – прерываясь на стоны, добавила сирена.
Ясно, грустно подумал он. Рабство. Придется ее вызволять.
– А тебе‑то самой все это зачем? – поинтересовался Сергей, равномерно двигая бедрами. – Твой‑то в чем интерес?
Сирена вдруг распахнула свои гигантские синие глаза, остро вперившись в него взглядом.
– Испытать на себе, – просто ответила начальник гвардии, старательно раздвигая ноги и мерно покачиваясь в такт его движениям. – Новые ощущения… Самец, ты ведь не дурак… Ты такую бучу запустил со своей малюткой… – Она невольно застонала, но быстро вязала себя в руки. – Что на крейсере… всем низам стало… все известно. – Она снова застонала, уже гораздо сильнее. – Следовательно, это стало известно и в верхах… Стукачей‑то на крейсере хватает.
Сирена на какой‑то миг вдруг прикусил губу, закрывая глаза и замирая в ожидании чего‑то. Потом вдруг резко дернулась пару раз, тяжело дыша. Замерла, восстанавливая дыхание. Снова распахнула свои глаза‑блюдца.
– И в Центре меня спросят, – вновь выдохнула начальник гвардии, покачиваясь в такт движениям Сергея. – И я должна дать исчерпывающий ответ, – закончила сирена, вдруг снова застонав.
Сергей только поморщился. Эта ее позиция ему конечно не нравилась. Но с другой стороны она разогнала огромную очередь… В общем он не знал, как к ней относиться, и поэтому просто двигался, все ускоряясь и ускоряясь, чтобы побыстрее покончить с этим делом.
И ее стоны все усиливались и усиливались. А он смотрел на нее и по какой‑то непонятной причине все еще ощущал себя мстителем. Мстителем за всех обиженных сирен. И на каждое свое движение он почему‑то ощущал, как мстит всем им. И он мстил за таких, как Тао. Таким, как эта начальница и другие высокопоставленные высокомерные личности, которые пока еще не попали в его каюту, но он точно отомстил бы и им. И причем, отомстил бы очень уж сильно! И он мстил и мстил, все ускоряясь и ускоряясь в своем мщении.
И, наконец, отомстил!
Как она кричала! А как извивалась и рвалась! Если бы не ремни, разнесла бы все в каюте в мелкие щепки. Вместе с Сергеем. А такого обомлевшего взгляда он не видел ни у одной из сирен.
Мгновенно соскочив с кровати и прижавшись к дальней стенке он с ужасом наблюдал за диким оргазмом начальника гвардии. Трясло ее ужасно. Так, что железные стойки прогибались и кожаные ремни резали тело до крови. И от ее конвульсий казалось начал содрогаться и сам многотонный крейсер.
И Сергей все стоял и стоял, и смотрел на муки сирены, испещренной многочисленными шрамами.
Минуты шли за минутами, а она все никак не могла успокоиться.
И Сергею вдруг почему‑то стало жалко ее. А почему – он сказать не мог.
Вот я слюнтяй! – невольно озадачился Сергей, глядя на дергающиеся бедра и живот начальника гвардии. – Мне жалко и Кео, и Гео, и Тао, и еще многих других! Мне жалко вообще всех этих девчонок! Пусть они и под три метра ростом! Но ведь они всего лишь девочки! Которым хочется тепла, нежности и уюта! Которых нет в этом суровом мире. И так они все и проживают свои жизни – из поколения в поколение, в течении многих веков! Без тепла, без уюта, без счастья в личной жизни.
И Сергей невольно протянул руку и ласково погладил плечо командира гвардии, стараясь ее успокоить.
– Ну‑ну, – грустно проговорил он. – Все хорошо… Успокойся.

3.

Не успел Сергей проснуться – все‑таки всю ночь не спал! – как уже принесли завтрак. Дверь открылась и в каюту вошли трое – Кео, Гео и Тало. Сергей настороженно присел на кровати, с подозрением глядя на них. Сейчас‑то какие сведения они могли принести? Неужели узнали что‑то новое про Элору? И тут же внутри него все опустилось от недобрых предчувствий – может какие‑то новые сведения из Центра?
Сирены были очень смущены. Изрядно волновались.
– Сегодня ты покинешь наш корабль, и мы тебя больше никогда не увидим, – робко проговорила Кео, потупив глаза и приседая на край его кровати.
– Мы узнали, что твою сирену отвезли Королеве, – сказал Гео, приседая на пол у тумбочки. – Слухами ведь весь крейсер полнится.
– Может, тебе нужно оружие? Кинжал? – участливо поинтересовалась Кео, вытаскивая из под штанов здоровенной кинжал, фактически двуручный меч для Сергея.
– Из гладиаторов тебе ее никто так просто не отдаст, – добавила Тало, стоя у двери. – Придется забрать силой.
– Да нет, девчонки, – отмахнулся он, не желая их подводить. – Ничего не надо! Я сам разберусь.
– Ты ничего не сможешь сам! – в запальчивости возразила Кео. – С нами у тебя будет гораздо больше шансов!
– А что вы знаете про гладиаторские бои? – постарался перехватить он инициативу. – Про самих гладиаторов?
Девчонки замолчали. Задумались.
– Они долго не живут, – честно призналась Кео. – День‑два, максимум – неделя.
Потом вдруг спохватилась. Замерла, виновато глядя на Сергея.
А он от неожиданности растерялся. Ведь Элора в Лесу явно была после мира Океана. И, значит, с ней здесь все было в порядке. Он тряхнул головой. Значит, она каким‑то образом устроилась в этом мире. И ее все‑таки можно найти. Где‑то в столице.
– Все будет хорошо, – успокаивающе улыбнулся он. – Не переживайте.
– Самец, если тебе вдруг понадобится помощь… – тихо проговорила Кео.
– Я тут же обращусь к вам, – закончил он, переживая за такое совсем уж не обоснованное доверие. Опять стало паршиво. – Спасибо, девчонки, – добавил Сергей. – Мне очень приятно, что у меня появились такие друзья!
– Слушай, а у меня есть сестра – одна из ведущих в шоу гладиаторов! – вдруг резко повернулась к нему Гео. – Давай, я тебя с ней сведу в Центре? А если твоя сирена жива – мы ее похитим? А?
И сирена растерянно посмотрела на Сергея. И ему тут же захотелось ее поцеловать. Что он и сделал. Благо сидящая на полу сирена своим лицом была по уровню совсем близко к стоящему Сергею.
Ее губы были огромны, как манго. И он, естественно, даже ее одну губу не смог захватить своими губами. Но не это было главное в поцелуе. Главное – эмоции, которые отражали истинное отношения.
И сирена, к губам которой прикоснулись маленькие губы, но губы самца, воспользовавшегося ею, вдруг зарделась и поспешно поцеловала его в ответ, обхватив своими огромными губами его губы, вместе с его щеками.
И Сергея это окончательно доконало! Ему почудилось, что если он кинет клич и поведет этих девчонок на смерть, то они тут же последуют за ним… И умрут… Все до одной.
Ну уж нет! – встрепенулся Сергей, тяжело дыша. – Гробить других за свои проблемы?! Да ни в жизнь! Не дождетесь! – мысленно выкрикнул он куда‑то вверх, в пространство. Но вот к кому относилось это послание, он не знал и сам.
– Девчонки, какого черта?! – невольно вырвалось у него. – Вы что, действительно готовы пойти со мной на смерть из‑за моих проблем?
И Сирены удивленно посмотрели на него.
– Конечно! Ведь и ты, если нам будет угрожать опасность – тоже придешь нам на помощь, не смотря ни на что! – искренне произнесла Кео.
Сергей растерялся под честно‑наивным взглядами огромных сирен. Причем, это были не вопросительные взгляды. Они все знали ответ. Точнее – не сомневались в нем.
Глаза его вдруг помокрели. Впервые в его жизни кто‑то был готов отдать свою жизнь за него.
Он ничего не ответил. Просто не смог. Но сирены все поняли и так.
– Дружба превыше всего, – сдавленно произнесла Кео. – Так ведь было во все времена. Разве не так?
– Все так, – глухо ответил Сергей, старательно хлопая ресницами, чтобы прогнать с глаз влагу, и резко при этом потея. Он только сейчас осознал, что эти гиганты на самом деле всего лишь простые, совсем еще молодые, не смотря на шрамы, ранимые девчонки, тянущиеся к чему‑то радостному и светлому, и ради этого светлого, готовые отдать свои жизни.
И Сергей понял – их жизни он ни за что не потянет за собой!
Девчонки, блин, живите! У вас и так в жизни не все сладко! Вон какие шрамы! Обещаю, я вам всем помогу! Не знаю еще как, но помогу!
Сергей протянул руку к ближайшей сирене – Гео. Но та вдруг резко отпрянула.
– Драть нас напоследок не надо, – произнесла она, с трудом сдерживая слезы. – Все равно ты нас всех не удовлетворишь. Так что лучше расстанемся друзьями. Хорошо? – добавила она и вдруг заплакала.
И тут же зарыдали и все остальные.
И это окончательно потрясло его. Потряс вид двух с половиной метровых плачущих женщин, у которых сплошная гора мышц, сплошные шрамы, мрачные татуировки, и вдруг – такое!
И Сергей сам вдруг чуть не заплакал вместе с ними, обняв великанш, и прижимаясь к ним.
Вот ведь напасть, в волнении думал он. И ведь они – правы. А я снова выгляжу дебилом. И сказать мне этим девочкам‑воинам нечего. Кроме общих фраз. Но пустых слов Сергей говорить им не хотел – прозвучало бы как оскорбление. Да и подло. Перед ним были честные искренние девчонки, и они заслуживали такого же к себе честного и искреннего отношения.

Глава 6.

1.

Подводный крейсер гулко дернулся корпусом и замер. Пришвартовались к королевскому причалу. Сергея и Тао под конвоем подвели к открывшемуся люку. Снаружи их уже ждали.
На пирсе высокие обнаженные накаченные девушки с пустыми лицами взяли маленького Сергея и его спутницу под стражу. При этом они все откровенно, в шоке пялились на татуировку Тао.
– Держись, – услышал он за спиной тихий голос Тао. – Твоя жизнь – в твоих руках.
Среди такого обилия великанш, Сергей сразу же потерялся, в общем‑то, почти ничего не видя.
Дворцовый распорядитель – сирена лет сорока, явно обремененная многочисленными ранами, провела всю процессию в глубь дворца. Ввела в небольшой зал. Поклонилась непонятно кому и исчезла. Остались только стражники, которые вытолкали пленников на середину.
Тао стояла рядом, насупившаяся, лицом напряглась, взгляд – дикий. Выпрямилась гордо. Ему подумалось, что со стороны они смотрятся довольно нелепо. Она – великанша. И он – пигмей, да еще в ее же перешитой мешковатой одежде.
Из двери за троном кто‑то вышел. Сирена. Лет тридцати. В светло оранжевом трико, в высоком египетском тюрбане и золотом колье. Очень красивое лицо. Вот только два тонких шрама по диагонали. Тао склонила голову. Сергей тоже последовал ее примеру.
Королева кивнула, поднялась по ступенькам, села на трон. Посмотрела на Сергея.
– Значит вот это убожество и есть наш самец? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила она таким же низким голосом, как и у всех остальных сирен. – Не верю. Сирены, вспомните китов, крегов. Самец всегда гораздо больше и сильнее самки.
И она вдруг неприятно засмеялась. Тут же засмеялись и все остальные. Кроме него и Тао.
– Выходит так, – ответил Сергей, когда все наконец‑то замолчали.
Королева тут же в недоумении посмотрела ему за спину.
И тот час деревянное древко копья жестко ткнулось ему в поясницу.
– Надо говорить – да, ваше величество, – злобно прошипели ему над ухом.
Я ошибся, грустно подумал он, это не первобытный строй, это – средневековье, причем в самой махровой её стадии.
Он спокойно посмотрел на королеву, почему‑то совершенно не собираясь повторять свой ответ. Все происходящее казалось ему каким‑то театром, с бездарными, но злобными актрисами на главных ролях.
– Откуда ты взялся? – поинтересовалась Королева.
– С другой планеты, – ответил Сергей и, чуть помедлив, добавил: – Ваше величество.
– Какова цель твоего прибытия? – тут же спросила королева, слегка наклонившись вперед.
– Я прибыл не по своей воле, поэтому о цели ничего не знаю, – ответил Сергей, и добавил, чуть усмехнувшись, – Ваше величество.
Королева внимательно посмотрела на Сергея.
– Ты осмелился покрывать сирен, – процедила она. – Воинов моего племени.
Сергей промолчал, так как решил, что это не вопрос, и отвечать необязательно.
Королева повернулась к рядом стоявшей девушке.
– Где советница? – коротко спросила она.
– В оранжереях, ваше величество, – последовал почтительный ответ.
– Позовите ее.
Сирена кивнула и поспешно удалилась, пятясь задом. Королева снова повернулась к Сергею, смотрела на него пару минут, размышляя о чем‑то. Сергей чувствовал, как прерывисто дышит рядом стоящая сирена. Не глядя он протянул руку вбок, нащупал ее руку, сжал. Дыхание сирены на мгновенье замерло.
– Выходит, от тебя могут появиться дети, – произнесла королева бесцветным голосом.
Сергей молчал.
Его снова ткнули в спину древком – отвечай, мол.
– Я не знаю, – ответил он, даже не обернувшись. – Возможно, у вас может оказаться другой набор хромосом. Здесь требуется время.
Снова толчок в спину.
– Ваше величество, – выдавил из себя Сергей, чувствуя, что ему становится почему‑то смешно, и из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться и не показать своего состояния.
Королева перевела взгляд на Тао. Задержалась на ее новой татуировке. Вскинула брови – вон даже как!
– Сколько раз он тебя покрыл? – снова буднично произнесла она.
– Четыре, ваше величество, – ответила сирена, склонив голову.
– И что?
– Сроки еще не прошли, Ваше величество.
– Я не о том. Что ты чувствовала? Ты же воин! И вдруг с тобой творят такое!
– Но я ведь и самка! – гордо ответила сирена, прямо посмотрев на королеву. – Как и вы, Ваше величество, – добавила она, присев в легком реверансе.
Королева на мгновенье вспыхнула, тут же взяв себя в руки.
– Подойди ко мне, – приказала она таким тоном, словно приглашала на плаху.
Сирена, склонившись, покорно направилась к трону, выпустив руку Сергея в самый последний момент. Встала сбоку от трона и довольно продолжительное время они переговаривались – королева о чем‑то тихо спрашивала, сирена, бледнея, коротко отвечала. И глядя на Тао, на ее глаза, Сергею стало очень жалко бедную девушку, хотя он и не понимал, в чем же здесь трагедия, но сердцем чувствовал, что легко никто из присутствующих не отделается.
Наконец Тао, коротко поклонившись, отошла от королевы, которая снова погрузилась в задумчивость. Вернувшись на место, сирена сама нашла руку Сергея и сжала ее, а у него почему‑то защемило сердце.
И в этот момент дверь за троном распахнулась, вновь прибывшая сирена, гораздо меньше всех ростом, неспешно проследовала к королеве, и Сергей окаменел – это была Элора. Фактически без одежды. Сердце его мучительно сжалось. Ну наконец‑то я тебя нашел! – устало выдавил он про себя, непроизвольно расслабляясь и глупо улыбаясь. Она мимоходом, коротко бросила взгляд на Тао, на Сергея, прошла пару шагов, вздрогнула, снова быстро посмотрела на Сергея, и он, продолжая открыто улыбаться, чуть заметно кивнул ей – Мол, это я, на самом деле, ты не ошиблась. Я пришел за тобой.
– Советница, – произнесла Королева, внимательно посмотрев на подошедшую побледневшую Элору и переводя слегка удивленный взгляд на Сергея. – Вот какая у нас в королевстве возникла проблема, – продолжила она, почему‑то поглаживая левой рукой Элору по открытому бедру. – У нас объявился самец. Что в корне перечеркивает все наши устои, устои наших прабабок и прабабок наших прабабок. Рушится все представление о мире. Что ты посоветуешь в данной ситуации?
Вот даже как – Советница, лихорадочно подумал Сергей, но только со статусом наложницы. Наверное поэтому ты ничего потом не рассказывала про этот период своей жизни.
Элора коротко поклонилась Королеве.
– Самец и самка – суть равновесия в природе, – неторопливо произнесла она, даже не задумавшись ни на секунду и стараясь не смотреть в сторону Сергея, хотя ему показалось, что ей это очень трудно дается. – Кнорры, креги, крили… Сирены, конечно, находятся на обособленной позиции. Но ведь это не означает, что они могут выпасть из всемирного равновесия. Так что в этом событии я вижу только добрый знак, Ваше величество. – Элора замолчала, опустив длинные ресницы к низу.
Королева задумалась. В зале повисла гнетущая тишина.
– Оставьте нас одних, – наконец произнесла она.
Придворные неспешно, пятясь и кланяясь, направились к выходу.
– Прощай, самец, – тут же прошептала Тао, уводимая стражей. – Очень жаль, что ты не будешь отцом моих детей, и мы не сможем их воспитывать вместе, сообща.
Она с силой сдавила его руку, так что хрустнули его пальцы, но одернуть руку у него даже не возникло желания – это ведь было братским рукопожатием.
Стражники молча оттеснили сирену, готовую ввязаться в драку.
Сергей только посмотрел на нее заблестевшими от влаги глазами, и молча приложил руку к сердцу. Стражники древком копий энергично подтолкнули ее к выходу.
– Самец, я люблю тебя! – вдруг у самых дверей громко и зло выкрикнула Тао, снова резко обернувшись. – Слышишь?! Люблю!
И стражники уже более энергично вытолкнули строптивую сирену из зала.
Когда за последней из сирен закрылась дверь, Королева посмотрела на Сергея.
– Ты – проповедник? – спросила она, все еще придерживая Элору за бедра – в помещении они остались втроем.
– С чего вы так решили? – озадачился Сергей, напрягаясь, но пропуская "ваше величество" – охраны ведь не было.
– Пытаешься внедрить в наш многовековой уклад новые теории, – сказала Королева, поднявшись с трона и гибкими, тигриными шагами спустилась вниз, придерживая правой рукой электрический хлыст красного цвета, висевший у нее на поясе.
– А вы сами как думаете? – спросил Сергей, понимая, что спасения от железа у него нет. Существу, привыкшему к каждодневной рубке, легко разрубить того, кто с этим явлением встречается впервые. – У вас ведь уже сложилось какое‑то мнение? – добавил он, понимая, что говорит очень уж невежливо и его наверняка сейчас поставят на место вызовом стражи.
– Дерзите, самец, – тихо произнесла Королева, но от ее голоса у Сергея почему‑то вдруг застыла кровь в жилах.
– Нет, – покачал он головой. – Просто обрисовываю ситуацию языком, понятным самке сирены, – ответил Сергей, понимая, что другого выхода у него просто нет. Надо завоевывать королеву, иначе – пустота. Эх, Закира бы сюда, почему‑то подумал он.
Королева вскинулась бровями, непроизвольно потянувшись к рукоятке хлыста. Усмехнулась, замерев.
– Ты в самом деле веришь в то, что ты самец сирены? – произнесла она глубоким властным голосом.
– Нет, – отрицательно покачал головой Сергей. – Я просто самец. Вашего рода‑племени. Возможно, ваш мир обогатится с моим появлением. Возможности самца сирены наверняка ведь отличаются от возможностей самки.
– На самом деле уже не важно, чей ты самец, – неторопливо произнесла Королева скучающим голосом. – Своим появлением ты нарушил весь уклад и веру в особое происхождение сирен. Получается, что сирены – абсолютно такие же животные как и все. И поэтому ты должен быть уничтожен. И как можно скорее. Без следа и записей в архивах.
– Поспешное решение – признак слабости, Ваше Величество, – изобразив почтительность, сказал Сергей, глядя прямо на Королеву и специально не отводя глаз.
Элора безучастно смотрела в окно‑иллюминатор за которым рыбы, сирены и водоросли присутствовали в огромном изобилии.
Королева усмехнулась, также не отводя своего взгляда.
– Куда уж дальше‑то? Покрывать сирен. Даже и представить противно! О чем сейчас думают мои подданные?
– Нетрудно догадаться, – сказал Сергей.
– Вот именно, – произнесла Королева, по‑прежнему не отводя своего взгляда от Сергея, который, в свою очередь не отводил своего и даже не мигал – поединок взглядов продолжался. – Дальше – все просто – чем быстрее ты исчезнешь, тем быстрее мысли сирен вернутся в привычную колею.
Сергей поймал себя на том, что спорить ему совершенно не хотелось, тем более что равнодушное поведение Элоры почему‑то способствовало этому. Ну что ж, раз мне суждено здесь погибнуть, вяло подумал он, так зачем суетиться? Что случится, то и случится. Что уж теперь…
Но Элора вдруг произнесла равнодушно‑ленивым голосом, разглядывая рыб и плавающих сирен за толстым стеклом.
– А интересно было бы точно узнать – наш ли он самец? Действительно ли сирены могут родить?
Королева внимательно посмотрела на чуть заметно усмехающуюся Элору, усмехнулась сама, отчего шрамы изломали ее лицо.
– Ты хочешь сама проследить за этим? – удивленно и в то же время как‑то весело спросила Королева.
– А почему бы и нет? – так же лениво ответила Элора с интонациями пресыщенной кошечки. – Все какое‑то разнообразие в нашей жизни.
Сергею показалось что что‑то озорное промелькнуло в надменных глазах Королевы.
– Заберешь себе Тао для наблюдений? – спросила Королева, странно улыбаясь.
Элора чуть заметно отрицательно качнула головой.
– Зачем она мне нужна? Я и сама справлюсь, – ответила Элора и впервые прямо посмотрела на Королеву. – Вдруг это нам принесет какую‑нибудь пользу? И было бы неплохо узнать – где эти самцы водятся, и их уровень развития? Вдруг они нахлынут к нам большими силами да с неизвестным нам оружием?
С минуту женщины смотрели друг на друга, словно беззвучно обмениваясь какой‑то ведомой только им одним информацией. Потом Королева кивнула.
– Пусть будет так, – сказала она. – Советница, тебе поручается разобраться в этих вопросах. Доклады каждый день – утром и вечером.
– Слушаюсь, ваше величество, – почтительно произнесла Элора, склонившись, но не так подобострастно, как другие.
Королева звякнула гулким колокольчиком. Тут же появились сирены‑стражницы и сирена‑дворцовый распорядитель.
– Позовите казначея! – провозгласила Королева.
Сирена‑распорядитель молча склонилась и пятясь, вышла. Стража осталась.
Все присутствующие почему‑то замерли. Королева замерла на троне, глядя в точку, известную только ей одной. Элора замерла в сторонке, молча, абсолютно не шевелясь, с гордой осанкой и высоко поднятой головой, и Сергей то и дело бросал в ее сторону короткие взгляды – кто она здесь? в чем она изменилась? как с ней теперь можно общаться? И не находил ответов. Конечно, внутренне соглашался он, человек всегда приспосабливается к тем обстоятельствам, в которые попадает. И Элора… Насколько она?.. И каковы ее обстоятельства, кроме видимых сейчас?..
Сомнения распирали его, и разные мысли противно грызли душу изнутри. И не было от них защиты. Сергей непроизвольно вздохнул и охрана тут же напряглась, рьяно зыркнув в его сторону. И даже Элора удивлено приподняла свои черные брови. И только Королева осталась неподвижной.
Однако, пауза затянулась, с неудовольствие подумал Сергей, и тут же почувствовал как зазудели его ноги и тело. Вслед за этим нестерпимо сильно захотелось размяться – пройтись туда‑сюда, подвигать руками, присесть в конце‑концов. Сергей, напрягшись, подавил в себе это желание, мельком отметив, как с острой настороженностью посмотрели на него и охрана и Элора.
Меня здесь видят насквозь, неодобрительно пронеслось в голове. Сергей расслабился и, мельком взглянув на безразличную Королеву, потупил взор и замер. Я – статуя, стал внушать себе он, безразличная ко всему, к надменному виду своей жены, к указам Королевы, к ее охране… Как меня достал этот мир! – невольно вырвалось у него, с трудом сдерживая вдруг нахлынувшие эмоции.
Стук костяного посоха об пол прервал его внутренние терзания.
– Казначей Её Величества! – торжественно произнесла вновь возникшая сирена в розовом.

2.

Ведомый четырьмя сиренами‑стражниками, Сергей молча шел за Элорой. Он невольно смотрел на ее спину, фигуру, внутренне поражаясь тому, что когда‑то ласкал это тело, и этому телу было приятно, и оно само хотело этих ласк. Но только не сейчас. Перед собой он видел жесткую чиновницу, красивую, когда‑то родную и близкую. Но теперь почему‑то далекую, и в чем‑то даже совершенно незнакомую.
Что‑ж с ней стало? – с горечью думал он, не отрывая взгляда от ее шеи и лопаток, движущихся в так величественным шагам. Впрочем, не так. В чем была ее жизнь после меня в Мегаполисе? И в чем – когда она перенеслась сюда? Что так ее изменило?
Элора замедлила шаг.
– Стоять! – тут же коротко прозвучало справа, и короткие изогнутые в его сторону копья преградили ему путь.
Сергей замер, словно марионетка, невольно покачнувшись. Элора свернула куда‑то в боковой проход, по‑прежнему даже не взглянув в его сторону.
А может, она просто притворяется? – в острой надежде промелькнула лихорадочная мысль. Может, это только местная игра? И оставшись наедине все пойдет совершенно по‑другому? – в странной лихорадке подумал он, мгновенно вспотев. Сразу же подумалось – а как это – по‑другому? Перед внутренним взором промелькнула полутьма, прерывистое дыхание, несмелые касания рук и тел…
– Охрана остается здесь, – донесся устало‑небрежный, барственный голос Элоры. – Самец – за мной.
И тут же двое охранников впереди мгновенно сделали по пол‑шага в сторону, а сзади тупое древко костяного копья коротко, но жестко ткнуло его в поясницу.
Сергей, повинуясь толчку, шагнул вперед, увидев за поворотом шлюз – явно, в подводную лодку. Элора уже скрылась внутри. У дверей – сирена в голубом комбинезоне неожиданно приветливо улыбнулась ему.
– Добрый день! – произнесла она мягким приятным голосом. – Проходите пожалуйста. Экипаж рад приветствовать вас на борту нашего лайнера.
Сергей непроизвольно улыбнулся, подходя к шлюзу, нагнулся, входя внутрь. Повинуясь движению руки сирены в голубом, повернул направо, разглядев небольшой уютный салон, кресла, столики, широкие, зеленоватые от воды за бортом, иллюминаторы, Элору в углу, что‑то тихо говорящую послушно склонившейся к ней сирене, тоже в голубом.
Сделав пару шагов, он остановился, выжидательно глядя в сторону Элоры – ну, мол, что теперь? Как сейчас будем себя вести?
Но Элора, казалось, совершенно не замечала его, тихим голосом отдавая текущие распоряжения. Сирена в голубом кивнула и бесшумно удалилась. Тот час зашумели моторы, завибрировал корпус, медленно закрылся люк. Что‑то в глубине сдавленно стукнуло. Замерло. Подводный корабль слегка дернулся. И только после этого Элора, безразлично смотрящая в иллюминатор на проплывающих мимо рыб, наконец повернула свою красивую голову и посмотрела на него.
– Здравствуйте, господин инспектор, – тихо произнесла она, не мигая, глядя на Сергея. И он непроизвольно поежился. – Вот и снова мы свиделись…
Сергей пожал плечами, не зная, что сказать, как себя повести.
– Как странно, – продолжила между тем Элора, по‑прежнему не мигая. – Вы говорили, что найдете меня… Чтобы я ничего не боялась… И вот вы действительно здесь. Вы уже тогда знали о нашей встрече?
Сергей постарался также спокойно посмотреть в эти большие манящие глаза, окаймленные колдовской голубизной белков. Какое‑то время они пристально смотрели друг на друга. Наконец, Элора отвела взгляд, снова, как бы лениво, повернувшись к иллюминатору.
– Что скажете? – промолвила она. – Не молчите.
– Что сказать? – пожал он плечами. – Я знал об этой встрече. Знаю, что будут и другие. Мир сирен – не единственный на вашем пути.
Элора быстро повернулась к Сергею. И то, что он увидел в это мгновение в этом девичьем взгляде заставило сжаться его сердце. Какой же она несчастный человек, вырвалось у него в душе.
– Вы не возражаете, если я сяду? – только и спросил он, тяготясь своим положением.
– Конечно, – спохватилась Элора, чуть дернувшись в кресле и по‑человечески смутившись. – Извините, – добавила она, проделав круговое движение рукой. – Любое кресло…
Сергей кивнул. Помедлил. Сел в кресло, обтянутое мехом неизвестного пятнистого животного, которое было расположено строго напротив Элоры, с удовольствием погружаясь в тепло и уют.
Советница королевы почему‑то слегка напряглась, выпрямляясь еще сильнее.
– Что вы знаете об этом странном переносе? – спросила она, быстро взглянув на него и почему‑то потупившись. – И о других переносах? Ведь вы что‑то говорили об этом? Еще там, в Мегаполисе? – Элора с надеждой подняла на него глаза, слегка дрогнув длинными черными ресницами.
– Если бы я знал, – невольно вздохнул он, оседая в кресле. – Какая‑то сила, по неизвестной мне логике, бросает нас с вами по мирам, причем – друг за другом. Почему? Зачем? – мне неведомо.
– Значит, я не останусь в этом мире? – спросила она.
Потупившись, Сергей отрицательно покачал головой. Ему вспомнились застенки Давора, его вежливая улыбочка, шприц в руке, браслеты на руках и ногах…
– А дом, родители? Я их больше не увижу? – снова спросила она дрогнувшим голосом.
Сергей посмотрел на Элору и ему вдруг сильно‑пресильно захотелось обнять ее, прижать к себе, успокоить, сказать, что все будет хорошо, что он никогда ни при каких обстоятельствах ее не бросит, пусть она не волнуется, он вытянет ее из любой передряги.
– Увидите, – вместо этого коротко соврал он, снова потупившись, так как не в силах был смотреть в ее глаза – хотелось во всем признаться, все рассказать… Но ведь это "все" включало в себя и камеру Давора? И он, сдержавшись, промолчал, разумом понимая, что толку от его искренности не будет – все равно впереди ее ждёт Лес, а потом – и Мегаполис… и Давор… и установка Эриха… А потом – многочисленные восстановления, одним из которых будет директор института, а другим – девушка, заключенная в саркофаг и размороженная на грузовом корабле "Атлант"… Как давно все это было!..
А подводный корабль, между тем, чуть заметно вибрируя корпусом, плыл сквозь толщу океанской воды.
Какое‑то время за стеклом противоположного от Элоры иллюминатора какое‑то огромное животное плыло рядом, но никто на корабле не волновался, и Сергей решил не сообщать об этом – капитан корабля должен сам все видеть. Интересно, куда мы все‑таки плывем? – подумал он.
– Я вас отвезу в свой дальний коттедж, – произнесла Элора словно предчувствуя его вопрос. – Практика показывает – чем дальше от власть имущих, тем спокойнее, – добавила она, словно оправдываясь.
И все‑таки это прежняя Элора, решил про себя Сергей, вспоминая их свадьбу в Мегаполисе и ее радостно‑открытый взгляд наивно распахнутых ресниц… Хотелось бы в это верить, разумом одернул он себя, сурово прогоняя ненужные воспоминания. Но…
– Элора! – дернулся он вперед, на мгновенье теряя разум.
Но она резко и предостерегающе вскинула вверх руку, откидываясь назад, и он замер. И тот час в салон вошла сирена в голубом.
– Госпожа, до швартовки пять минут. Какие будут указания? – замерла она в почтительной позе, приятно улыбаясь.
Элора отрицательно покачала головой, вяло махнув рукой и слегка улыбнувшись. Сирена в голубом улыбнулась в ответ и тихо и незаметно исчезла.
Кровь отхлынула от его лица, рук, тела. Сергей побледнел, замерев. Действительно, что это я? – сухо подумал он, беря себя в руки.

Глава 7.

1.

Нагнувшись, Сергей вышел из подводного лайнера, под улыбки сирен в голубом, смотрящих на него сверху вниз.
Он оказался в просторном и светлом тамбуре‑лифте, судя по тому, что как только двери закрылись, тамбур устремился вверх, унося с собой Сергея, Элору и двух высоких сирен в голубом, смотрящих с улыбкой и на Сергея и на Элору одновременно. Минут через пять остановились. Широкие двери медленно разъехались и они оказались в полумраке просторного зала. Элора вышла первой и тут же скрылась во мраке. Сергей помедлил, пропуская женщин вперед, но сирены стояли не шелохнувшись, по‑прежнему улыбаясь. Тогда он неловко показал рукой – выходите, мол. Нет, одновременно покачали они головами, только после вас.
Переступив через шлюзовой порог и, пройдя пару шагов, Сергей остановился, не зная, куда идти дальше – Элоры видно уже не было. Сирены, выйдя последними, быстро с двух сторон оббежали Сергея, оказавшись чуть впереди, и короткими движениями ладошек стали показывать направление его следования. Выглядело это комично. Он кивком поблагодарил их и осторожно направился в указанную сторону, зачем‑то тщательно скрывая улыбку. Он вошел в коридор и легкий огонек быстро пробежал по стенам и потолку, и тут же вспыхнуло множество свечей… или лампочек.
Элора сидела на угловом диване, обитом белым мехом какого‑то неизвестного Сергею животного. Коротко указала ему на коричневое кресло, стоящее у противоположной стены. Рядом во всю стену – огромное окно‑иллюминатор, за которым кипела подводная жизнь.
Сергей сел.
Сирены в голубом ушли и они остались вдвоем. Надо бы встать и пересесть поближе, подумал он, но остался сидеть на месте – Элора его сюда сама посадила, наверное, так надо.
Пару минут сидели молча. Кто‑то невидимый убавил яркость света и зал погрузился в приятный полумрак, располагающий к искренней беседе.
– Господин инспектор, я не знаю, как к вам относиться, – проговорила вдруг Элора, задумчиво глядя в темное ночное окно‑иллюминатор, и ее голос сквозь такое большое пространство еле донесся до него.
– Как к своему мужу, – пожав плечами, послал он свое голосовое сообщение сквозь величественные просторы зала.
Элора только усмехнулась.
– Проблемы у Цетега начались явно с подачи Зелински, но об этом он тогда еще не знал, – тихо произнесла она, по‑прежнему глядя в окно. И вообще – все, что творится за стеклом, ее интересовало гораздо больше, – отметил про себя Сергей. – Свадьба с вами – это попытка хоть как‑то исправить положение. И вашу кандидатуру тоже предложил Зелински. – Элора слегка скосила глаза на Сергея, явно стараясь увидеть, как же он на это отреагирует, и он вдруг почувствовал себя очень уж неловко, словно действительно был в чем‑то сильно виноват. – Следовательно, вы – человек Зелински, и ваши с ним стычки в командировке – были только для отвода глаз, – проговорила Элора, внимательно глядя на Сергея, и ожидая его реакции. Но он молчал, растерявшись от всего услышанного.
Не дождавшись ответа, Элора снова отвернулась к окну.
– Но ваше поведение почему‑то не соответствует этому образу, – тихо продолжила она, снова глядя в окно. – Это меня и сбивает с толку.
Сергей молчал, понимая, что сейчас она разговаривает больше сама с собой, и ответные реплики ей совсем не нужны.
– Господи! – вдруг вздохнула она. – И зачем вы поселились у нас?… Вторглись в мою жизнь… Все поломали… Кто вас просил?!
Она снова посмотрела на Сергея, и по ее глазам он понял – она действительно хочет узнать ответ – как и для чего он вторгся в ее жизнь, такую размеренную, спокойную, с основательным и таким понятным будущим.
Если бы я сам знал, – с тоской подумал он. – Ей ведь сейчас не расскажешь про "Атлант", про бассейн, про невесомость, про западню на Луне и свадьбу в конце‑концов… Не говоря уже о том что она, будучи директором, спланировала подкинуть свою же копию ко мне на "Атлант", чем и положила начало всему этому… В том числе и рождению самой же Элоры. Не говоря уже о детях, которых я навесил на нее. Кстати, надо будет при случае расспросить о них.
– Поверьте, я сам жертва обстоятельств, – потупился он – как все в жизни не просто! – Совершенно неизвестные мне силы крутят мной как хотят. И я никак не могу вырваться из этого водоворота.
Она устало оторвалась от огромного иллюминатора, явно неудовлетворенная ответом.
– Пора спать, – коротко произнесла Элора, медленно поднялась, даже не взглянув в его сторону и неторопливо ушла.
Он дернулся было сказать что‑то ей вслед… Подробнее как‑то объяснить… Но вдруг понял, что на самом деле кроме ерунды сказать ведь ничего не может – ну не может он подобрать правильные слова, чтобы она поверила. Это любовь, – вспомнил он наставления Закира Коурису. – Когда слова застревают в горле, мозги вдруг глупеют и перестают думать… Это любовь… И это самое ужасное, что может случиться с человеком… как с мужчиной, так и с женщиной… Потому что любовь без взаимности – это ужасная трагедия, разрушающая человека изнутри – безжалостно и беспощадно.
Освещение уменьшилось еще на половину. Сергей остался сидеть почти в темноте. Надо все основательно продумать, лихорадочно размышлял он. – Как ей все это рассказать, понятно объяснить. Ведь нет ничего глупее, чем рассказать девушке о том, что она в будущем будет жарко тебя обнимать и говорить, что любила только тебя одного. Но и нельзя все так оставить в неведении, если я могу хоть в чем‑то ее предупредить, предостеречь. Не чужой же она мне человек.
Его размышления были прерваны осторожным шорохом. Мелко ступая, к нему подошла сирена в зеленом. Замерла. Сергей поднял на нее глаза.
– Я – ваша горничная, – сказала она, улыбаясь такой же милой улыбкой, что и сирены в голубом.
Сергей кивнул, и она улыбнулась еще приветливее. Это все – кошечки, подумал он, особенности дворцовой жизни. Это не Тао – битвы на мечах и погони за китами им совершенно неведомы.
– Если вы не против, я провожу вас в ваш номер.
Сергей кивнул, приподнимаясь. Сирена развернулась и, на высоких каблуках, короткими шажками уверенно направилась в темноте, покачивая бедрами, словно плыла в океане.
Какие они все‑таки гибкие, не удержался от мысли Сергей. Впрочем и Элора, кажется, тоже многое переняла от них.
Прошли пару коридоров. Сергей почему‑то даже не старался запомнить маршрут – до того он расслабился во дворце Элоры, – в любом бы другом помещении было бы иначе. Остановились. Сирена открыла дверь и тот час внутри вспыхнул свет. Вошли.
– Желаете осмотреть все более подробно? – с готовностью предложила сирена, входя вслед за Сергеем и закрывая за собой дверь.
Он отрицательно покачал головой, ловя себя на том, что ее интонации больше подходят для предложения осмотреть подробно именно ее, а не помещение. Впрочем – мир чужой – поди, мои слова и поступки они тоже трактуют совсем иначе.
– Давайте отложим экскурсию на по‑позже, – устало произнес он. – Где тут у меня спальня?

2.

Сергей вдруг неожиданно для самого себя проснулся. И тотчас из‑за ширмы вышла сирена в зеленом.
– Доброе утро, – вежливо произнесла она, улыбаясь и выжидательно поглядывая на Сергея. – Что желаете? Завтрак, массаж, водные процедуры?
– Доброе утро, – несколько растерянно пробурчал он. – Завтрак.
Сирена слегка наклонила голову.
– Вам помочь с одеванием? – спросила она, все также улыбаясь.
Сергей непроизвольно подтянул одеяло.
– Нет, – покачал он головой. – Я сам.
Сирена снова кивнула.
– Вашу одежду заменили на более свежую, – сказала она и указала на столик, на котором действительно аккуратной стопкой лежала какая‑то одежда.
– Спасибо, – на всякий случай произнес он, по‑прежнему зачем‑то держась за одеяло.
Перед сном его быстренько обмерили. Надеюсь, местные портные окажутся лучше меня, невесело подумал Сергей.
– Ничего больше не желаете? – снова спросила сирена.
– Нет, – снова покачал он головой.
Сирена снова кивнула и мягко и тихо скрылась за ширмой.
Сергей поспешно встал, принялся торопливо одеваться – мало ли что, вдруг через минуту она снова появится? – удивляясь и наличию нижнего белья, и наличию купальных плавок, и тому, что вся одежда сшита как раз под него – просто идеально! Легкие штаны, рубашка, мягкие мокасины…
Не успел он обуться, как снова появилась сирена.
– Ванная комната, – приоткрыла она еле заметную в общем орнаменте дверь, и делая чуть заметный приглашающий жест.
Сергей приблизился, чувствуя себя неловко.
– Вот вода, – бойко принялась она показывать. – Горячая… холодная… Вот унитаз, пульт системы подогрева, цветовые эффекты, ароматизаторы, два визора, полотенца, шампуни, смола для чистки зубов.
– Спасибо, – поблагодарил ее Сергей за инструктаж. – Кстати, верните мой ремень, – добавил он.
Сирена слегка удивилась, но только вежливо кивнула.
– Вы можете идти, – сказал он и посторонился в дверях.
Сирена бочком прошла мимо, развернувшись к нему грудью, улыбаясь, смотрела сверху вниз. Сергей отчего‑то покраснел, в досаде разозлившись на себя. В конце‑концов это совсем другая культура, подумал он. То, что мне кажется сейчас, на самом деле, вполне возможно, имеет совсем другой смысл. И скорее всего – прямо противоположный.
– Я вас подожду за дверью, – произнесла горничная. – Провожу на завтрак.
– Хорошо, – согласился он, скрываясь в ванной и ища, где же здесь защелка.

Долго принимал душ. Тщательно вытерся.
Оделся. Подпоясался своим старым, таовским ремнем.
Жуя липкую смолу для чистки зубов, Сергей включил визор – второй, а не тот что висел напротив унитаза. Визор оказался встроенным в зеркало. Сергей настроил его так, чтобы и себя хорошо видеть, и изображение нормально различалось. Просмотрел местные новости: какая‑то стычка с кем‑то на границе; поймали какую‑то группу сирен, которая долго скрывалась от правосудия в коралловых рифах; по трехмерной игре под водой в мяч сирены в ярко‑фиолетовых костюмах обыграли сирен в белом.
Собравшись выходить, он по привычке поискал выключатель, но не нашел его. Пожал плечами. Вышел, прикрывая за собой дверь, и видя, как свет гаснет и включается вентилятор.

Вышел из своей комнаты – сирена почтительно стояла напротив. Сергей закрыл за собой дверь, поискал глазами замки, но не нашел и не стал спрашивать об этом. Сирена повернулась налево и пошла по коридору, слегка повернув голову и посмотрев – следует ли он за ней. Сергей последовал – кушать хотелось довольно основательно.
Шли молча. Он смотрел на ее соблазнительную походку и фигуру и почему‑то думал – а у Элоры и похода, и фигура ведь гораздо лучше!
Снова лифт. Сирена вошла внутрь и вопросительно‑ожидающе посмотрела на него. Сергей замешкался. Ему почему‑то все время казалось, что сирена начнет к нему приставать и только и ждет подходящей ситуации. А замкнутое пространство лифта – как раз подходящая ситуация. Сирена снова выжидательно посмотрела на него из кабинки и Сергей решительно вошел.
Чтож мои мысли все время крутятся только в одном направлении?! – с неудовольствием подумал он, незаметно краснея. – До чего меня сирены довели.
Подъем прошел без происшествий и, выйдя из лифта, они сразу же очутились в обеденном зале.
Здесь их встретила другая сирена – тоже в зеленом – с белой проседью в волосах.
– Госпожа отбыла на службу, – сообщила та, перехватывая Сергея и провожая его вглубь. – Где желаете разместиться? У окна, в зарослях на диване, или за барной стойкой?
Первая сирена осталась у лифта.
– У окна, – ответил он, чувствуя, что начинает вспотевать от всего этого сервиса.
Сирена усадила его у огромного – во всю стену, – окна, за которым открывался неожиданный, до изумления, вид – подводные строения фантастических форм, дорожки, указатели, много сирен и животных, какая‑то активная деятельность – в‑общем бурление жизни большого города, причем расположенного в несколько ярусов.
– Слева, большой карниз – это стадион. Прямо перед вами – парк, справа – университет, школы и детские сады, – мягко пояснила сирена, заметив его взгляд.
Сергей кивнул, поблагодарив за информацию.
– Меню, – проговорила сирена, услужливо включая экран.
– На ваше усмотрение, – покачал он головой, уверенный что ничего в этом меню не поймет – вряд ли там присутствуют щи со сметаной, пельмени, блины с икрой или с картофелем и грибами.
Сирена удивленно вскинула брови, слегка замешкалась, но все же выключила экран и, чуть заметно склонившись, ушла куда‑то за ширму из висящих высушенных водорослей, мягко колыхнувшихся от прикосновения ее высокого тела.

3.

Покончив с завтраком, Сергей аккуратно вытер губы уголком сложенной салфетки, встал. Тот час поднялась со своего места сирена с излишне пухлыми губами, сидевшая все это время у лифта.
– Спасибо, – кивнул Сергей сирене с проседью. – Все было очень вкусно. Особенно – краб.
– Краб? – невольно переспросила сирена, но тут же замолчала.
Ясно, подумал он, направляясь к лифту, это существо носит здесь другое название. Сирена у лифта мягко улыбнулась ему.
– Чего изволите дальше? – спросила она с такой интонацией, что он поначалу смутился. Женщины, женщины, грустно подумал он.
– Я желал бы просто прогуляться по дворцу, – сказал он – дворец должен отражать душу хозяйки, и ему очень уж захотелось увидеть эту душу – душу теперешней Элоры.
– Пожалуйста, – кивнула сирена. – Я вас буду сопровождать.
Он зачем‑то тоже кивнул в ответ.
– Кстати, как вас зовут? – поинтересовался Сергей, тихо ругая себя, что не задал этого вопроса раньше – все‑таки это женщины, хоть и сирены.
– Мио, – несколько озадаченно ответила сирена, продолжая мягко улыбаться.
Сергей растерянно обернулся в глубь обеденного зала – спросить и сирену с проседью про ее имя – но ее уже не было видно.

Он шел по толстому мягкому пушистому ковру из водорослей разных расцветок и узоров – тоже мягких, успокаивающих, при полном отсутствии ярких расцветок. Дворец должен отражать душу хозяйки – именно эта мысль погнала его по коридорам – попытаться заглянуть в душу этой Элоры.
Вдоль стен расположились аквариумы разной высоты – от "до колен" до "до потолка" – яркие водоросли всевозможных расцветок, подводные цветы необычайных форм – непонятно, то ли это растения, то ли животные. А между ними сновали яркие рыбки и ползучие твари. И свет – приглушенный, под потолком, вдоль стен, и на полу.
У Сергея почему‑то защемило сердце. С чего это я вдруг стал ее жалеть?! – встрепенулся он. – Вроде никакого повода.
Он машинально провел рукой по верхнему краю аквариума, коснувшись пальцами воды – тот час на всплеск устремились рыбки, потянулись водоросли.
– Не надо так делать, – тут же услышал он мягкий голос за спиной.
И как же мне начать разговор с ней? – переключился он, убирая руку от аквариума. Может, начать: Дорогая, выслушай меня… – Сергей поморщился. – Как‑то глуповато. Или: Послушайте меня внимательно. Я должен вам сообщить нечто, что очень сильно касается вас и только вас… Еще глупее. Как это оказывается трудно – объяснить что‑то, – с досадой подумал он, открывая очередную дверь, оказалось – бассейн. Если бы на ее месте была любая другая женщина, я бы даже и не задумывался, неожиданно понял он, объяснил бы с ходу, и она бы все поняла – без всяких проблем. А здесь – какая‑то неожиданная преграда. Это любовь… – снова подумал он, закрыв дверь в пустой бассейн и продолжая прогулку по бесконечным коридорам.
Казалось бы, нет ничего проще – просто начал разговор и все рассказал. Но как его начать, чтобы она выслушала, не прервала, не отмахнулась? Основная проблема – как рассказать ей о ее же смерти? И ведь не умолчишь… не удастся.
– Можно вопрос? – вдруг тихо спросила горничная за его спиной, прервав его размышления. – Вы действительно покрываете сирен?
Сергей замер, растерявшись. Неуверенно обернулся. Сирена смотрела на него свысока, но как‑то все‑таки жалко.
– Покрыть сирену, наверное, может самец почти любого животного, – почему‑то ответил он, путаясь в словах. – Главное, сможет ли она родить. А вот это пока неизвестно.
Он извиняюще посмотрел на сирену. В ее взгляде не было никакого разочарования, а только один живейший интерес. Сергей непроизвольно вздохнул. Чувствую, тяжело мне, единственному мужчине, придется в этом мире, грустно подумал он.

4.

– Я бы хотел выйти наружу, – сказал он.
– Пожалуйста, – с поспешной готовностью ответила она и тут же направилась влево по коридору, слегка обернувшись и наблюдая за ним.
Следуя коридорами, они снова оказались в лифте, но на этот раз – в другом, судя по раскраске и оформлению. И снова они стояли с сиреной вдвоем в узком замкнутом пространстве. И снова ему показалось, что сирена несколько учащенно дышит, и ее грудь мелкими рывками вздымается прямо перед его глазами. Он снова покраснел, снова злясь на себя.
Наконец лифт остановился, двери распахнулись.
– Мы прибыли, – оповестила сирена, перестав учащенно дышать.
Сергей вышел. И остановился… От тамбура отходило несколько коридоров.
– Направо, будьте любезны, – вежливо проговорила Мио, и Сергей, поморщившись, повернулся к сирене.
– Мио, – сказал он. – Могу я тебя попросить – будь попроще? – Сергей с надеждой посмотрел в огромные глаза сирены. И прочел в них только то, в чем от всей души хотел бы ошибиться. Он в очередной раз вздохнул и проследовал в указанном направлении.
– Здесь необходимо переодеться, – сказала Мио и что‑то где‑то нажала. Тот час из стены выдвинулся ряд с водными костюмами. – Выбирайте, – сказала она, замерев, словно истукан, и все также мягко улыбаясь своими огромными глазищами и излишне пухлыми губами. – Здесь костюмы только вашего размера.
Сергей коротко кивнул и принялся осматривать предложенный набор.
Собственно, кислород мне не нужен, думал он. Я могу выплыть и голым. Он выбрал шорты с широким поясом. Этот костюм позволял ему вообще откинуть шлем – так как тот просто мешал обзору. Снял их с длинной вешалки. Оглянулся, где бы переодеться. И Мио тут же принялась снимать с себя одежду, оставшись совсем без ничего. Заметив его взгляд, выпрямилась, мягко улыбнувшись ему, замерла.
– Будут какие‑нибудь указания? – коротко спросила обнаженная сирена.
– Нет, – покачал он головой, нахмурившись.
Отвернувшись, быстро переоделся. Подумав, все‑таки нацепил и шлем – исключительно из‑за переговорного устройства. Да и не хотелось потом обьяснять каждой сирене, почему он может плавать без шлема.
Оглянулся. Мио поодаль, уже в гидрокостюме, прикрепляла к себе биоласты.
– Будете меня сопровождать? – зачем‑то спросил он.
– Распоряжение госпожи, – несколько виновато произнесла сирена, притягивая ласты защелками и неторопливо убирая открытую грудь в глубь костюма. Застегнула молнию до подбородка.
– Я готов, – сказал Сергей, злясь, что отметил про себя этот интимный момент – вот зараза! – И что дальше? – спросил он.
Сирена щелкнула тумблером на своем шлеме. Прозрачные половинки скрепились, и тотчас в помещении начала поступать вода, заливая пол и закрытые кабинки с одеждой.
Вскоре помещение до самого потолка наполнилось водой и тотчас медленно распахнулись обширные шлюзовые ворота, являющиеся до этого момента стеною.
Сергей медленно выплыл. Обернулся назад, показывая сопровождающей сирене – держись как можно дальше.
– Хорошо, – услышал он в шлеме ее голос. – Здесь вам нечего бояться. Это охраняемая территория.

Мир был плотно наполнен жизнью. Кругом густые водоросли, посаженные ровными рядами, сирены плывущие по своим делам, буйки‑указатели – как он понял – разграничители трехмерных улиц.
Потом он поднялся на поверхность, полежал на воде, посмотрел на звезды (вечер, быстро темнело). Ведь раньше он, фактически, это сделать не мог, так как нельзя было далеко отрываться от подводной скалы, где он жил. Тем более – ночью. И сейчас он с наслаждением раскинул руки, качаясь на притихшей поверхности океана, не отрывая взгляда от таких далеких, манящих звезд, и пытаясь определить свое местоположение в космосе. Странная это вещь – разум, вдруг подумалось ему. Сложная душа, какие‑то мысли, желания, накопление опыта, анализ, смерть… Как‑то это все бессмысленно‑странно устроено с точки зрения космоса.

5.

И вот он снова в коттедже Элоры, бесшумно идет по пушистым коврам. Позади – еще более бесшумно – Мио. Он все шел и думал – как было бы хорошо за поворотом встретить Элору – как на "Атланте" – снова окунуться в невесомость. Вспомнил, как они плавали в бассейне. И тут же нестерпимо захотелось в бассейн, и Сергей свернул со своего пути. Решительно открыл дверь бассейна. Прошел под низким потолком пару метров и замер …
Обнаженная, Элора по ступенькам не спеша выходила из воды, подняв руки вверх и поправляя волосы. Капли воды, подрагивая, стекали по ее телу – по плечам, крепкой груди, плоскому животу. Однако не зря скульпторы так часто используют этот сюжет – женщину, поднявшую вверх обе руки, – подумал он, невольно восхищаясь ее фигурой.
Элора без стеснения посмотрела на Сергея, неторопливо подошла к плетеному креслу, нагнулась, взяв белую простыню, медленно обернула свое тело, удобно расположилась в кресле, снова посмотрев на неподвижно стоящего в дверях Сергея.
– Один‑один, – сказала она. И на его недоумение: – Я вам жизнь спасла.
Он, наконец, вошел внутрь, присел в кресло неподалеку.
– Нам надо что‑то делать, – снова сказала Элора. – Вы же слышали – я должна отчитываться Королеве.
– Что? – переспросил он.
– Я не знаю, – чуть заметно поморщилась она. – Я ведь спасла вашу жизнь. Теперь ваша очередь – придумайте что‑нибудь. – И добавила через паузу. – Полагаюсь на вашу порядочность.
Он пожал плечами.
– Надо сыграть свадьбу, – просто ответил Сергей. – Во всем животном мире сначала брачные танцы, а уж потом – все остальное.
Элора приподнялась в кресле, какое‑то время пристально смотрела на Сергея, остро напомнив Элору‑директора.
– Хорошая идея, – вдруг согласилась она, снова удобно откинувшись в наклоненном кресле. – Так можно долго тянуть время.
Она задумалась.
– Надо только придумать эти самые брачные танцы. – Она снова посмотрела на Сергея. – Танцы самцов‑сирен, – с ударением добавила она. – Такие, чтобы действительно бы зацепили сирен, чтобы они поверили во все это.
Сергей растерянно развел руками.
– Для этого надо хорошо знать сирен, – ответил он. – С ходу такое не придумаешь.
Элора согласно кивнула, снова задумавшись. Намокшая простыня плотно облегла ее фигуру, многозначительно подчеркивая девичье тело, затвердевшие соски, и эта вот такая странная прикрытость волновала его гораздо сильнее, чем ее откровенная нагота. Сергей снова смутился.
– Я думаю, можно попробовать взять за основу брачные игры китов, кнорров, крегов, – снова предложила Элора, слегка повернув к нему свое красивое лицо. – Сиренам водная тема близка и понятна. Им будет проще поверить в правдоподобность увиденного действа. Только надо будет приспособить его под человека.
– Я – полный профан в этом вопросе, – тот час произнес Сергей, не в силах оторвать взгляд от этой мокрой простыни.
– Зато я хорошо знаю этот вопрос, – чуть поморщилась Элора, отворачиваясь.
Она замолчала, задумавшись.
Сейчас самый подходящий момент откровенно объясниться, подумал Сергей, и сам почему‑то похолодел от этой мысли, и сердце учащенно забилось.
– Элора, – предварительно кашлянув, начал он вдруг пересохшим голосом. – Мне надо вам кое‑что рассказать… – Он замялся. – Точнее, объяснить…
И в этот момент боковая стена вспыхнула огромным экраном. Мио. Взволнованная.
– Госпожа, – проговорила она. – Вас – Королева.
– Переключай, – лениво кивнула Элора, щелкая чем‑то в подлокотнике, и кресло мелко приподнялось и развернуло Элору лицом к экрану.
Тут же на экране появилась Королева. И то же – в мокрой простыне, расписанной яркими узорами. Внимательно, словно изучая, осмотрела сидящего Сергея (он почему‑то решил не вставать), потом перевела взгляд на Элору.
– Ну как? – спросила она.
– Пока непонятно. Еще не приступали…
– Вот‑вот, толку от него нет. Будем уничтожать? Тем более, что сирены волнуются – им это неприятно. Только что принимала злобную делегацию. Требуют кастрации. Но я думаю, самец выберет смерть. Если он, конечно, настоящий самец!
Элора грациозно изменила позу.
– Я думаю – может мне создать семью? В виде эксперимента? Взять его в мужья? А то без семьи не получается – у всех в природе сначала должна быть создана семья, а уж потом – оплодотворение.
Королева с удивлением посмотрела на своего советника.
– Тебе это так интересно?
Элора пожала плечами, с видом избалованной кошечки.
– Ну вот представь… – вдвоем они явно общались на "ты", – летопись сирен через пятьсот, скажем, лет. Королевство сирены такой‑то… Чем оно запомнилось в истории? Да ничем. А вот Королева такая‑то… Самец… Его возможности… Это ведь на века. Это же будет настоящая революция, начало новой эпохи… связанной только с твоим именем.
Королева молчала.
– Хорошо, – наконец кивнула она. – Сегодня вечером – свадьба. У меня во дворце.
И отключилась. Экран погас.
– Ну что‑ж, – повернулась Элора к Сергею. – Как видите, нам необходимо ускориться в своих задумках.
Ну что‑ж, подумал он, откровенный разговор отложим на более подходящее время.

6.

– На Земле основная цель брачного танца – показать силу и ловкость самца, – задумчиво произнес Сергей, сидя за обеденным столом и лениво поедая очень маленьких кальмаров, маринованных в соусе, похожем на лимонный. – А здесь как? Я так понимаю – поединок с другими самцами у нас отпадает, – добавил он. – Рассказывайте, как проходят брачные игры у местных крупных животных. У кнорров, например?
Элора поморщилась, отправив живую устрицу в рот и запивая ее местным вином.
– У них – изнасилование самцом, с нанесением травм сопротивляющейся самке.
Сергей несколько растерянно посмотрел на Элору.
– Ну‑у, это нам совсем не подходит, – почему‑то побледнел он от одной только подобной мысли.
Элора согласно кивнула.
– Да и сирены не поверят в это, – ровно произнесла она, беря новую створку с устрицей. – А то еще возмутятся и вступятся.
– А у крэгов? – снова спросил Сергей, стараясь поскорее уйти от неприятной темы.
– Если исключить поединки – то как и у китов – тесно плывут рядом, поглаживают друг друга ластами, встают вертикально, вместе выпрыгивают из воды… Самцы еще и песни поют, – добавила Элора.
Сергей с сомнением нахмурил брови, задумавшись. Элора тоже замолчала, быстро посмотрев на Сергея и снова отвернувшись к водной глади бассейна.
– Вы сирен знаете гораздо лучше меня, – наконец произнес он. – Сможем ли мы так ласкать друг друга, что сирены будут заворожены?
Элора вдруг порозовела. Потом – покраснела.
– Я, кажется, поняла, что им может понравиться, – пробормотала она, краснея еще сильнее.
– Что? – насторожился Сергей, тоже почему‑то покраснев.
– Когда самка сама изнасилует самца.
Сергей растерянно посмотрел на советницу Королевы. Элора решительно массировала виски, беря себя в руки, и уже спокойно взглянула на Сергея.
– Ласковыми поглаживаниями их не удивишь, – произнесла она.
Черт! – выругался про себя Сергей. Я же про это знал!
– И насилием – тоже? – несколько виновато спросил он.
Элора слегка побледнела.
– Тоже, – тем не менее спокойно кивнула она, не мигая глядя на Сергея.
– Но все равно, – заговорил Сергей, почему‑то дрогнувшим голосом. – Самец ведь должен как‑то показать свою ловкость и силу – чтобы у сирен возникло хоть какое‑то уважение к этому существу.
Элора машинально поправила влажные волосы, подтянула край намокшей простынки.
– Значит надо сделать так, что самка подвергнет самца различным испытаниям, чтобы определить, годится ли он ей в жены.
Сергей и сам понял – вот это как раз сирены‑воины очень хорошо поймут.
– Как, например? – переспросил он.
Она пожала худенькими плечами.
– Сиренам понятны только поединки с хищными животными, – сказала она. – Вряд ли их увлекут разгадывание головоломок или плавание в лабиринте в поисках выхода.
– Согласен, – поддержал Сергей.
– Получится что‑то наподобие брачного танца у животных. Этакий театр, замешанный на крови, – добавила Элора.
Сергей только кивнул.
– У меня в аквариуме есть несколько опасных тварей. Можно на них потренироваться. – Элора посмотрела на Сергея. – Если и устраивать поединки, то только с тем, кто есть под рукой, – добавила она.

7.

Сергей стоял в зале аквариума Королевы. Раздетый, в одних только плавках. Сотни сирен, разместившиеся внизу, вдоль стеклянных стен аквариума, подняв головы неотрывно смотрели на Сергея, заставляя его невольно напрягаться. Сам аквариум имел кольцевую форму, перегороженную для такого случая в том самом месте, где стоял Сергей.
Сидевшая на высоком помосте Королева чуть заметно подняла руку. Тот час заиграли трубы. Дальняя дверь распахнулась и в зал стремительно вошла Элора. Легко одетая, в одной только короткой светлой тунике, босиком, она решительно направилась к Сергею, и крепкие тугие мышцы соблазнительно играли на ее открытых икрах, бедрах и под ягодицами, глаза сверкали властным и в тоже время маняще‑загадочным блеском. Афродита, возвращающаяся в океан, почему‑то подумал Сергей, не в силах оторвать от нее взгляда.
Остановилась в пяти шагах от него, взойдя на приготовленный помост.
– Самец, – вскинув голову и надменно сведя глаза в две узкие щелочки начала она. – Я хочу взять тебя в мужья.
Королева снова подняла руку – на этот раз прерывая Элору.
– Вдруг он не хочет? – усмехнулась она, глядя на свою советницу, но та никак на это не отреагировала. Помедлив, Королева перевела взгляд на Сергея.
– Самец, – величественно произнесла она. – Ты действительно хочешь создать семью с сиреной по имени Элора? Не передумал?
Сергей отрицательно покачал головой.
– Маленький, тщедушный, – с явным сомнением продолжила Королева, откровенно разглядывая Сергея. – Вот был бы раза в два выше сирен, и в три – шире, тогда бы я еще могла поверить в сказку про самцов.
Она повернулась к Элоре.
– Не выйдет у тебя ничего, – скривилась Королева, загадочно блестя глазами.
Ревнует? – оторопело пронеслось в голове у Сергея. Этого еще не хватало! Впрочем, надеюсь, что ошибаюсь.
– Не выйдет – так не выйдет, – равнодушно пожала плечами Элора, посмотрев на бассейн, и глаза ее сузились до максимума. – Глядя на Тао я все‑таки надеюсь на лучшее. Впрочем, можно начинать? – повернулась она к Королеве.
Королева невольно передернула плечами и снова посмотрела на Сергея.
– Мы должны удостовериться – достоин ли ты такой чести! – снова громко произнесла она, так, чтобы слышали все сирены.
Замолчала со странным выражением на лице – то ли брезгливости, то ли сильной озадаченности, разглядывая Сергея. Придворные также молчали и старались не шевелиться, не сопеть, не кашлять.
– Ну что‑ж, – почему‑то вздохнула Королева, в трепетном возбуждении расширяя ноздри, – Тебе предстоит пройти испытание – преодолеть ряд смертельно опасных препятствий. – Она с любопытством зрителя в зоопарке снова посмотрела на Сергея. – Согласен? Не передумал?
Сергей снова отрицательно покачал головой.
Королева кровожадно кивнула.
– Ты сам определил свою смерть, – зачем‑то сказала она.
Сергей стоял совершенно неподвижно, глядел только на Элору, и это явно раздражало Королеву, которая обращалась только к нему.
– Перед тобой – бассейн, – продолжила Королева, чуть заметно скривившись в досаде. – На той стороне – твоя избранница. Доплывешь до нее – получишь сирену, всю, полностью, без остатка. Согласен?
Королева возвысила голос, привстав на своем троне. Но Сергей только кивнул, по‑прежнему глядя только на Элору, которая стояла совершенно неподвижно и была очень уж бледна.
– Самец, – высокомерно произнесла Элора, надменно глядя вниз на Сергея с высоты своего помоста. – Я буду твоей женой. И ты сможешь делать со мной все что захочешь. Но… – Она замерла, пристально глядя на Сергея, и от этого взгляда холодок пробежал по его спине. – При одном условии, – продолжила она, напоминая ему почему‑то Клеопатру, выбирающую себе на ночь мужчину, которого на утро должны казнить. – Которое ты уже знаешь.
Она замолчала, продолжая пристально, с высоты, смотреть в глаза Сергея. Лицо ее еще более побледнело, щеки – впали, черные ресницы слились в две тонкие щелки. Небрежным жестом Элора бросила к ногам Сергея легкий кинжал, и сирены, видя, какими тварями заполнен аквариум, одобрительно зашумели. Он понял – с таким оружием не каждая из них решилась бы нырнуть сюда. И мышцы его сами собой вдруг напряглись. Только теперь он по‑настоящему осознал, что на кону стоит вся его дальнейшая судьба, его счастье – Элора. И еще он понял – сейчас он за нее будет биться насмерть, стараясь смести всех со своего пути – чтобы никому ее потом не отдавать, закрыть и защитить ото всех, в конце концов.
Он решительно поднял нож, переключая зрение, и тут же увидел всех, кто наполнял аквариум. Увидел их внутреннее строение, более‑менее догадываясь, кто из них чем конкретно опасен. Вот эти мелкие твари у левой стенки в двух метрах от пирса имеют ядовитые зубы. Вот эти, лежащие на дне в шести метрах далее – могут стрелять шипами, которые прорастают у них на плавниках. А у этих, лениво плавающих кругами – длинный липкий язык, выстреливая которым они быстро опутывают жертву…
Сирены бурно зашумели, требуя начало представления, и Королева слегка поморщилась, чуть заметно кивнула – начинайте, мол.
Тот час звякнул гонг. Элора села на свой трон. Аквариум ведь имел форму подковы, и Сергей поверунлся к ней спиной, встав у начала испытательного маршрута. Сирены воинственно завопили, гоня его в бассейн.
Не обращая внимания на крики сирен, фактически забыв о них, он принялся мысленно выстраивать весь свой путь, словно решал сложную шахматную задачу.
Бассейн был явно поделен каким‑то образом на участки, причем всегда по ширине – то есть соперников себе можно выбирать из предложенных! Но не всегда имели прямоугольную форму. Но эта невидимая граница как‑то сдерживала хищников – ведь они не лезли к соседям! – быстро сделал он вывод. – Столько хищников в таком тесном бассейне, и ни каких свар и конфликтов. Иначе бы здесь давно бы остался только один – сильнейший.
Но тогда почему медуза плавала где хотела? Или она и была самым грозным хищником, на которую никто не нападал?
Гонг звякнул во второй раз и несколько сирен с электрическими хлыстами решительно направились к нему – прыгай, пока мы не укололи. Но Сергей на них даже и не взглянул. Медленно надев ласты и сунув нож за кожаный пояс Тао, он выжидал, когда проплывет мимо плоская ядовитая медуза. Охранники подходили все ближе и ближе, но медуза, невидимая человеческому глазу, очень уж медленно отплывала от пирса, никак не желая открывать Сергею точку для ныряния. А сирены все приближались. И Сергей, не видя другого выхода, очень медленно опустился в воду по самой стеночке, стараясь не потревожить длинные волнистые рецепторы медузы.

Прохлада воды на мгновенье заставила его мышцы сжаться. Переключившись на дыхание под водой, Сергей как можно глубже поднырнул под ядовитую медузу, осматриваясь в рентгеновских и инфракрасных лучах.
Итак, впереди, – гнездо шипокрылов, определил он.
Интересно, где у медузы нейтральные места? – подумал Сергей, переключая зрение в разные диапазоны. В какой‑то момент он вдруг увидел, как огромное, невидимое для всех существо, раскрасилось в разные цвета. Причем все отростки были красные, и только один – зеленый. Зеленый – безопасный, решил для себя Сергей, ловко разворачиваясь в воде и нисколько не сомневаясь хватаясь за край свисающего отростка и стараясь как можно ближе подтянуть ноги. Его задача была проста – спрятаться от шипокрылов.
Медуза, вяло помахивая огромными боками, медленно двигалась вперед, и Сергей, прячась за ее тело, внимательно следил за шипокрылами – вдруг они его почувствуют? Но шипокрылы мирно дремали на дне, не обращая никакого внимания на ядовитую медузу, которая величественно проплывала над ними.
Итак, препятствие номер один пройдено, подумал он, не обращая внимания на лица сирен, прижатые к стеклу буквально в полуметре от него. Осталось еще неизвестно сколько. И Сергей невольно подумал, что было бы совсем неплохо подобным комфортным образом проплыть всю дистанцию.

Вплывая в зону огромного, метров десять, осьминога, он вынужден был оторваться от медузы – она собиралась плыть поперек бассейна, и вообще, было неизвестно, когда она приплывет к краю, где находилась Элора. Может и вообще никогда.
Осьминог тут же заметил его.
На чужака он смотрел настороженно, меняя окраску и волнообразно волнуясь многочисленными щупальцами. Сергей осторожно огибал его по дуге, так как соседнюю зону занимала стая каких‑то страшил, и было неизвестно, кто хуже. И поэтому Сергей постарался держаться осьминога – при внешней схожести, скорее всего, и поведение должно быть похожим.
Сергей очень внимательно наблюдал за самыми длинными щупальцами. Сейчас они были свернуты в кольца, но именно их осьминог выбросит в первую очередь. И здесь главное – не дать захватить ему свои руки – иначе чем отрезать щупальца? Зубами? Так думал Сергей, огибая осьминога и стараясь не провоцировать его резкими движениями.
И когда Сергей подплывал к границе следующего ужастика и с облегчением подумал – и здесь пронесло, – как с огромной скоростью распрямившееся щупальце ухватило его за ногу и рывком быстро потянул к себе.
Лезвие ножа было очень острым. По‑крайней мере Сергей отсек толстое щупальце одним движением, словно саблей. И отсек он не у самой ноги, а на метр подальше. Второе рубящее движение – и в его руке оказался кусок щупальца, который он и подсунул другому щупальцу осьминога, попытавшемуся схватить его за руку с ножом.
Решив, что было схвачено, то что нужно, осьминог стремительно потянул захваченную добычу к себе. А в это время Сергей еще более стремительно нарезал прилипшую к нему конечность на отрезки и тут же быстро подсовывал их щупальцам осьминога!
Но все‑таки осьминог смог обхватить грудную клетку Сергея – не успел он подсунуть заменитель, – тут же сильно сдавив, да так, что перехватило дыхание и треснуло ребро. Но руки к счастью остались свободны и Сергей левой рукой придержав щупальце, правой тут же отсек и его. И тоже – с запасом.

И пока осьминог соображал, что же такое случилось, Сергей из последних сил устремился на выход из этой зоны и, кувыркаясь в воде, влетел в следующую – зону рыбы‑меч. И не успел он стабилизировать свое движение, как грозная рыба принялась неторопливо подниматься со дна.
Сергей быстренько огляделся. Ага – медуза медленно плывет следом за ним. Этим надо воспользоваться.
И он, энергично работая руками и ногами постарался занять позицию между этими двумя опасностями.
Нужно успеть до ее атаки! – судорожно мелькала одна и та же мысль. – Главное – успеть!
И так быстро он никогда в своей жизни не плавал. Оборачиваться ему не было нужды – в инфракрасном диапазоне он прекрасно видел, как рыба‑убийца вдруг рванулась к нему. Стремительно – словно стрела.
В последний момент Сергей увернулся, ударив гардой клинка по острию меча рыбы и тем самым отводя ее в сторону от себя. Жесткая шкура, словно наждак, больно полоснула его, ударом ломая еще ребра, и стремительно пронеслась дальше.
К ее несчастью – прямо к опасной близости с медузой, самый длинный отросток которой легко убил зарвавшуюся рыбу.

Последним препятствием перед Элорой осталась секция зубастых рыб мурен.
Расхолаживало то, что Сергей глядя из воды вверх очень хорошо видел Элору. И она была фактически совсем рядом – буквально рукой подать – каких‑то четыре метра! Вот только у самой стены бассейна настороженна замерла стая морских чудовищ.
Казалось, шесть рыб мирно дремали под корягами, укрытые водорослями. Но вдруг, как одна, резко устремились на него. И начал он неплохо, убив сразу двух. Но потом, когда рука его ослабла от усталости, мурены все чаще стали доставать его зубами, отрывая его плоть, а ему все труднее удавалось нанести точный жесткий удар. К тому же на запах крови повернула ядовитая медуза, медленно приближаясь и кровожадно шевеля крыльями – владычица всего бассейна. Напрягаясь из последних сил и пытаясь хоть как‑то приблизиться к конечной точке "путешествия", Сергей принялся энергично забирать энергию от органов, не участвующих в поединке, и отдавать ее всю на борьбу с хищными рыбами. И, в приливе удесятерившихся сил, он довольно легко и быстро, буквально молниеносно, сразил еще трех, хотя и сам был снова ранен и уже существенно истекал кровью. Энергия закончилась и вместе с ней рука снова не так уж и крепко держала нож.
А берег с Элорой – рукой подать! Она фактически стояла прямо над ним! Но шестая, последняя мурена, была еще ближе. Отброшенная усталым движением, она резко, на большой скорости пошла по дуге, явно пытаясь сбить его с толку.
Сергей, выкинул в сторону мурены левую, обильно кровоточащую руку – в качестве приманки. И мурена, завершая свой полукруг, бросилась на такую аппетитную добычу. Тут же резко крутанувшись, он из‑за спины правой рукой всадил мурене нож под жабры. Вконец усталые мышцы смогли сподобиться только на удар вполсилы, из‑за чего нож вошел только наполовину, поранив мурену, но не убив. Здоровенный хищник резко дернулся, все еще пытаясь вцепиться в руку Сергея. Но цель исчезла прямо из под носа и мурена по инерции пронеслась вперед метров десять, унося с собой нож, который Сергей выдернуть уже просто не смог. И пока серьезно раненый свирепый хищник проплывал свои метры, Сергей устремился к берегу, мощными волнообразными движениями тела прорезая толщу воды.
Разъяренная мурена резко развернулась, пытаясь устремиться обратно, к раненой добыче. Но она и сама уже истекала кровью. А Сергей в тепловых лучах прекрасно видел хищника у себя за спиной. Быстро броситься за Сергеем мурене из‑за раны не удалось, но и с этой форой она все равно догнала Сергея, и он, уже касаясь стены бассейна, в своем последнем движении сунул ласт ей в раскрытую зубастую пасть. Хищник по инерции злобно вцепился в плотную материю, сдернув его с ноги Сергея, и стараясь разорвать на части. А когда мурена поняла, что это не то, Сергей уже ухватился за край борта, напрягая мышцы рук, чтобы рывком выдернуть себя из воды.
Однако мурена была совсем рядом. Бросив ласт, она тут же метнулась к Сергею. В инфракрасном диапазоне видя это ее движение, он снова судорожно закрылся вторым ластом, уже выскочив из бассейна наполовину… Мурена опять по‑привычке цапнула добычу и тут же ее бросила. Но Сергей уже вывалился на сушу, окровавленный, перекатился по кафелю подальше от воды, прямо к ногам Элоры – без ласт, без оружия… С кусками присосавшихся к нему щупалец осьминога.

Зрители в восторге ревели, стуча ногами, крича что‑то непотребное и громко свистя. Сирены‑воины отдавали должное тому, как этот тщедушный самец смог расправиться с такими грозными хищниками.
Распластавшись на кафеле, Сергей судорожно, со свистом втягивал в себя воздух, пытаясь прийти в себя и не обращая внимания на то, что творится вокруг.
Элора, в первое мгновенье собравшаяся было броситься к нему и оказать медицинскую помощь, тем не менее осталась на месте, понимая, что чувства сирен еще до конца не удовлетворены, и что правит всем действом Королева. Поэтому Элора навесила на лицо снисходительно‑презрительное выражение, глядя на Сергея у своих ног.
Изможденный битвой Сергей судорожно дышал, лежа на животе, ни о чем не думая и желая только как следует отдышаться и хоть немного восстановить силы, чтобы хотя бы самостоятельно встать!
Королева приблизилась к окровавленному телу. Посмотрела на Элору, на Сергея. Замерла, разглядывая его. Сирены мгновенно притихли, почувствовав, что наступает кульминация.
– Кровь, – не шевеля губами, очень тихо произнесла Элора. – До оглашения он не доживет.
Королева посмотрела на своего советника, которая замерев, словно статуя, смотрела куда‑то вниз, не шевелясь, не моргая.
– Лекаря, – коротко бросила Королева, отступая на пару шагов.
Тотчас три сирены, хрупкие, большеглазые создания с нежной кожей, оказались возле Сергея. Упав на колени они быстро промыли и продезинфицировали его раны, особо большие рваные края тут же заштопали без всякой анестезии – видно не котировалась она у морских амазонок. Перебинтовали. Всадили пару уколов, после которых бледность Сергея заметно поубавилась. Накинули боевой плащ. Он попробовал встать. Напрягся, подтягивая под себя ноги. Никто ему не помогал. Сирены молча наблюдали за действиями самца. Встав на одно колено, он замер, отдышался. Напряженным усилием с трудом поднялся на ноги, то и дело порываясь упасть. Тяжело ступая и жутко дыша, приблизился к Элоре. Властно обнял окровавленной рукой. Поцеловал. Она не сопротивлялась.
Сирены шумно задышали. Кое‑кто принялся аплодировать, издавать воинственные крики. Королева скривилась, тем не менее пару раз изобразив легкое касание пальцев и ладошки.
Сергей обернулся к Королеве.
– Ваше величество, я выполнил все ваши требования, – глухо выдавил он из себя, стараясь говорить громче, чтобы слышали все. Повернул голову к Элоре. – Теперь ты – моя жена. Теперь ты принадлежишь мне.
И сирены снова взорвались криками.
Королева подняла руку, и крики мгновенно стихли.
– Самец! – сохраняя каменную невозмутимость громко произнесла она. – Ты доказал нам свою храбрость и умение. Ты действительно достоин связи с сиреной.
Королева помедлила. В огромном помещении зависла гнетущая тишина, так как далее могло последовать все что угодно.
– В соседнем помещении накрыты праздничные столы, – наконец продолжила Королева и зал непроизвольно вздохнул. – Отметим же это событие, впервые произошедшее в мире сирен за всю ее историю.
И зал снова взорвался гулом сотен восторженных голосов.

– Я рада, что оказалась свидетелем такого события, – качаясь на ослабленных ногах и пьяно выговаривая слова, произносила тост очередная сирена. – Будет что рассказать детям и внукам. Мое сердце принадлежит вам, – пьяно улыбаясь, продолжила она, чуть не роняя кубок в вытянутой руке. – Впрочем, как и жизнь! Распоряжайтесь мной на ваше усмотрение. – Сирена помедлила. – Горько! – выпалила она, почему‑то кровожадно посматривая на жениха и невесту.
Сиренам явно нравился столь необычный и вместе с тем сильно волнующий их процесс.
Сергей и Элора покорно, в который уже раз, встали. Причем Сергей – покачиваясь и придерживая плащ на плечах – чтобы не упал.
Перед застольем его переодели во все белое, явно сшитое по его мерке. Впрочем, как и Элору. Молодожены повернулись друг к другу. Послушно потянулись губами. Вот Сергей коснулся вытянутых губ Элоры. Вот он взял их своими губами, в который раз поражаясь их приятной пухлости и нежной мягкости. Вот он принялся потихоньку мять ее губы – к дикому восторгу присутствующих, которые никогда не видели подобного зрелища (поцелуи между сиренами – не в счет), и даже не догадывались о подобном. И вот теперь это простое действо приводило их в огромный экстаз.
Элора чуть дернулась и Сергей тут же отпустил ее губы – к огромному неудовольствию присутствующих, которые тут же недовольно зашумели. Сергей и Элора сели на свои места.
– Нам надо как‑то улизнуть отсюда, – произнес Сергей не разжимая губ и не глядя на свою жену.
– Согласна, – тоже тихо ответила она, глядя куда‑то поверх стола. – Но как?
Сергей посмотрел на Элору, на сирен, отхлебнул из своего кубка и вдруг решительно поднялся, глядя на Королеву, сидящую на возвышении. Галдящие в разнобой пьяные сирены тут же притихли, так и не успев осушить свои кубки.
– Ваше величество, – произнес Сергей. – Мой долг требует оплодотворить самку. Только так я смогу стать ее законным супругом. Прошу вашего разрешения удалиться для этого процесса.
В зале стало совсем тихо. Сирены настороженно смотрели на Королеву, ожидая ее решения.
– Зря вы так, – побледнев, с нескрываемым ужасом, еле слышно прошептала Элора.

Вышли из зала. Здесь молодоженов задержали пьяными поздравительными криками. И за это время вокруг них выстроилась торжественная процессия. Зачем‑то зажгли факелы. Причем и впереди и позади них – хотя и зал и коридоры и так освещались электричеством.
Но вот впереди стоящие по невидимому приказу тронулись с места и процессия невольно потянулась по длинному коридору. Причем пьяные сирены передвигались с радостно‑веселым шумом и местными матами
Вышли в еще один просторный коридор – уже с другими картинами на стенах и с другой расцветкой ковров на полу. Пару раз свернули. По мягкому пушистому ворсу подошли к широкой лестнице. Поднялись. Подошли к широкой двери со стражей.
Стража впрочем тут же расступилась, радостно скаля зубы, быстренько распахнула двери.
Сергей в глубине увидел на порядочном возвышении большую кровать. Она со всех сторон была скрыта прозрачным балдахином, мягкими воланами ниспадающим с потолка. К его удивлению в спальню кроме них зашли и все остальные, включая и стражу.
Факелами быстро утыкали все стены, придав помещению кроваво‑красный, мрачно колышущийся отблеск.
– Стоп! – вдруг властно произнесла королева, когда процессия приблизилась к кровати. – Клятва!
И тот час какая‑то сирена быстро развернула перед молодоженами небольшой плакат с текстом.
Сергей с Элорой добросовестно, правда в разнобой, зачитали предложенное вслух, оба на самом деле не сильно вдумываясь в смысл.
– Клянусь всегда оберегать тебя, защищать от опасностей ценой своей жизни! – почти хором произнесли они.
Тут же им протянули по ножу. И пока Сергей вертел его в руке, не зная, что делать, Элора решительно сделала надрез на левой руке и выжидательно посмотрела на Сергея.
Он тоже сделал себе надрез – в том же самом месте, и тогда она плотно прижала свою ранку к его. Сирены радостно завопили, засвистели, захлопали, затопали ногами. Такая клятва – клятва на крови – была самая понятная для них.
Потом стражники распахнули прозрачный балдахин, приглашая молодоженов.
Их взору открылись белоснежные простыни, розовые подушки с рюшечками.
Элора первой решительно поднялась по ступенькам, опустилась коленками на белоснежное покрывало, а потом небрежно легла полубоком, глядя на Сергея затуманенным взглядом.
Он поморщился, чувствуя впрочем себя в странном, вялом, устало‑затуманенном состоянии. Крови наверное много потерял, да еще вино, промелькнуло у него и тут же исчезло.
Покачиваясь от ран и выпитого, он последовал за ней. Лег рядом, с удивлением заметив, что толпа из свадебных гостей, учащенно дыша, прильнула к самой кровати, энергично налегая, толкаясь, и тем самым невольно раскачивая свадебное ложе, так как задние ряды старались проникнуть вперед, поближе, чтобы лучше видеть новое и явно захватывающее для них зрелище.
А королева, напряженно‑странно улыбаясь, скользнула следом за Сергеем и улеглась по другую сторону Элоры, приподнимаясь на локте, чтобы лучше все видеть.
Все зрители громко галдели, но о чем – было не разобрать. Так – отдельные пьяные выкрики.
А Королева здесь же, внутри, на простынях, лежит на боку, странно‑возбужденная, и глаза ее хищно распахнуты. Зрители наблюдают… точно также как и при французском средневековом дворе. Первая брачная ночь – дело исключительно государственное, а не интимное!
– Начинайте! – властно скомандовала королева, жадно глядя на них.
Мягкий розовый туман заволок Сергею глаза. Сквозь него он хорошо видел только Элору. Ее странный затуманенный взгляд. Все остальное было сильно расплывчато. И по этой причине он не обращал никакого внимания ни на Королеву, ни на толпу, плотным кольцом окружившую кровать и шумно дающую всевозможные советы.
– Элора, – с дрожью произнес он, глядя в ее глаза. – Неужели это стало возможным и мы наконец‑то с тобой вместе?! Причем, и по твоему желанию тоже!
Она ничто не ответила на это и поэтому Сергей никак не мог поверить во все происходящее и все еще боялся своих движений.
Лежа лицом друг к другу он настороженно гладил ее талию и бедро. И боялся решиться на что‑то более активное. Ему действительно было страшно. Страшно было обидеть ее ненароком. К тому же она сама никоим образом не давала ему понять, что согласна на большее.
Впрочем, хоть она и лежала совершенно неподвижно, но не отстранялась от него.
И он решил ее поцеловать. Потянулся лицом, губами… боясь, что она сейчас отшатнется. Но она не шевелилась, и он с огромным наслаждением просто ткнулся своими губами в ее губы. Замер, ощущая неимоверное блаженство! Потом коснулся ее губ еще раз. И еще! И еще. И оказалось это таким огромным счастьем – просто касаться ее губ.
– Что вы тянете! Приступайте к соитию! – недовольно выдавила из себя королева.
– Усохни, коза! – зло прошептал он в ответ, с огромной осторожностью устремляя руку под платье Элоры и с радостью осознавая, что она сама подалась навстречу его движению.
Его рука скользнула вверх по ее стройной ноге, нашла резинку трусиков, скользнула внутрь, погружаясь во что‑то обворожительно горячее и влажное.
Элора слегка раздвинула ноги, а Сергей, обессиленный, вдруг просто потерял сознание, сразу же провалившись во тьму, похожую на многокилометровое дно океана – такое же черное, мрачное и бесконечное.

8.

Сергей очнулся, по инерции еще продолжая мысленно сражаться с морскими тварями. По привычке не открывая глаз – чтобы никто не догадался. Осмотрелся в инфракрасном и рентгеновском диапазонах. Дворец Элоры. Она сама сидела тут же, у изголовья, устало облокотившись на руки. Явно – в полудреме.
Тело у Сергея болело. Болели раны, болели сломанные ребра. Свежие бинты жестко стягивали тело, мешая движениям.
Он просканировал себя. Полечил.
Вспомнил как послал Королеву. Усмехнулся. Возможно она в общем шуме и не расслышала, или не поняла, подумал он. Впрочем, скоро видно будет.
Потом открыл глаза и демонстративно, но пока что очень уж осторожно, потянулся. Элора тут же выпрямилась, радостно вспыхнув лицом.
– Как? – только и смогла выдохнуть она, теряясь.
– Получше чем вчера, – ответил он, стараясь облегчить состояние своей жены – не хотел, чтобы она волновалась.
– Вы меня вчера напугали, – честно призналась Элора, намекая на его потерю сознания, и вдруг покраснела.
– Я вчера был полный дурак, – искренне произнес он, тоже краснея от воспоминаний, и беря ее за горячую руку. – Мне бы посоветоваться с вами… А я…
– Вы же не знали, – промолвила, потупившись, Элора, и цвет ее лица изменился с розового на пунцовый. Руку она не убрала.
– Вы меня простили? – дрогнувшим голосом произнес он, старясь поймать ее ускользающий взгляд.
Элора, краснея, только молча кивнула.
– Все было так дико, – продолжил зачем‑то оправдываться он. – И странно… Как у животных.
– В последнем кубке был наркотик, – тихо призналась Элора, становясь еще краснее. – Подарок королевы.
– Вы знали?! – встрепенулся он, слегка сжав ее горячую ладошку, и снова стараясь заглянуть в ее глаза. И снова ее взгляд неуловимо ускользнул от него.
Элора только чуть заметно кивнула. Кровь ударила ему в голову, повергнув его в состояние среднего опьянения.
– И в вашем?
Снова кивнула.
Как же так?! – первой пронеслась мысль. – Вернее, почему так?! – пронеслась вторая. – И ведь знаю её уже столько лет! Но этот ее поступок… И если бы я не потерял сознание… – растерянно думал он, понимая, что ничего он не понимает. Ему и хотелось поймать ее взгляд, и в то же время он почему‑то боялся этого. И глаза его бегали из стороны в сторону.
Он был в сильнейшем шоке. От того, что она сама пошла на это – сознательно ведь выпила наркотик! Вот и понимай женщин – сплошная загадка!
– Было хорошо, – наконец вымолвил он, не зная, что и сказать в данной ситуации, и решив произнести то, что у него было на душе.
– Да, – тихо промолвила она и её рука чуть заметно дрожала в его руке. – Было действительно хорошо. Пока вы не потеряли сознание.
Сергей непроизвольно вздохнул, только теперь осознав, на что он подверг свою жену. Элора быстро взглянула на него.
– Пока не забылась наркотиком, я все время представляла, что мы с вами находимся за стеклами, причем прозрачными только с нашей стороны, – прошептала она, явно реагируя на его вздох, понимая по‑своему его причину, и стараясь облегчить его душевные страдания. – Мы их видим, а они нас – нет. И мне было легче.
Сергей снова невольно вздохнул, на этот раз – еще более тяжко.
– Я очень сильно виноват, – снова вздохнул он. – Простите.
Элора пальцами погладила его ладонь, наклонилась и быстро поцеловала в щеку.
– Мы делали это для себя, – выдохнула она. – Мне было приятно, – поспешно добавила Элора через какое‑то время и снова погладила его ладонь своими пальчиками. – Честное‑честное слово!
И новые мысли забегали в его голове. Слегка сжав ее кисть, он осторожно потянул девушку к себе. Их взгляды встретились. Зачем? – беззвучно спрашивали ее огромные глаза. Очень сильно хочется, – отвечал его виноватый взгляд.
– Господин инспектор, – мягко произнесла Элора, очень сильно покраснев и зачем‑то стараясь высвободить свою руку. – Вы еще слишком слабы. Вам это делать еще никак нельзя!
– Один раз – можно, – сказал он, удерживая ее руку и слегка притягивая к себе – на резкие движения он физически еще не был способен. – За время сна кое‑какие силы все‑таки у меня прибавились.
Все еще краснея лицом она, помедлив, осторожно легла с ним рядом. Так они и лежали какое‑то время, держась за руки. Потом она, осторожно приподнявшись, принялась снимать с себя одежду, почему‑то старательно избегая его взгляда и глядя куда‑то вниз и в сторону. Расстегнула и сняла халатик, аккуратно опустив его на пол. Потом стянула вверх тонкую маечку, открыв свой животик и крепкую напрягшуюся грудь. Приподнявшись, в два захода сняла с себя тонкие трусики. Осторожно легла рядом, по‑прежнему глядя куда‑то в сторону, пунцовая лицом.
Лежа на боку, он несмело положил руку ей на бедро. Погладил. Потом медленно потянул к себе. И она, вдруг странно вздохнув, вся как‑то резко расслабилась, подавшись ему навстречу.
Лаская друг друга, они получали удовольствие от одной только мысли о том, что и через час, и через два, и завтра, и послезавтра они тоже будут вместе, и никто им не будет мешать наслаждаться счастьем обладания друг другом!

9.

Просторная набережная Оби. Праздник – День Города, второе сентября. Солнце. Шум, веселье, радостные голоса, мелькание множества лиц.
Вдруг он вздрогнул, увидев кого‑то среди людей. Да, нет, показалось, подумал он, вытирая мгновенно выступивший пот. Этого не может быть. Но тут девушки слегка расступились и он увидел Элору. Или это была все‑таки не она, а просто очень на нее похожая? Или ему просто уже везде мерещится она? Откуда ей взяться на "его"‑то Земле? Она ведь отказалась лететь на "Атланте"!
Девушка была одета как и все – одна набедренная повязка с открытой грудью, и этот наряд удивительно шел ей, был ей к лицу. Она весело разговаривала с другой девушкой, их тела были молоды, упруги и загорелы. Она мельком обернулась, поправляя волосы, взгляд ее скользнул по нему, прошел дальше, снова отвернулась к подружке. И тут ее лицо изменило свое выражение. Оно стало необычайно серьезным и замкнутым. Он внутренне похолодел – заметила его. Узнала! Что сейчас произойдет? Как отреагирует?
Она медленно обернулась и более внимательно посмотрела на Сергея. Извинившись перед озадаченной подругой, девушка медленно направилась к нему, как‑то странно глядя прямо ему в глаза.
Элора! – только и выдохнул он. – Но как? Каким образом она здесь?!
Она остановилась рядом, не отводя глаз и не мигая, пугая его и собой, и этим взглядом своих черных глаз. Немного поколебавшись, не спеша подняла руки, положила ему на плечи, и медленно обняла его, прижавшись к нему своим обнаженным обжигающим телом. Он остолбенел.

Глава 8.

1.

Сергей мгновенно проснулся, лихорадочно приходя в себя и с огромным сожалением осознавая, что все это было только сном. Что он – не на "своей" Земле, и что там нет и никогда не будет Элоры, нежно прижимающейся к нему. И тут он вздрогнул, ярко вспомнив все предыдущее. Замер, совершенно не собираясь "включать" дополнительное зрение, и продолжая лежать с закрытыми глазами, и только мысли лихорадочно забегали в голове – один ли он в кровати? А вдруг – она рядом? Ведь ложились же вдвоем? Настороженно прислушался – ни постороннего дыхания, ничего. Все у него внутри опустилось. Ну что‑ж, смиренно подумал он, открывая глаза и собираясь встать. И замер…
Она лежала рядом. Повернувшись к нему лицом. Слегка свернувшись калачиком. По‑детски поджав ноги. Совсем тихо‑тихо дышала. Ее нежное лицо было спокойно и расслаблено, словно она видела во сне какую‑то увлекательную сказку.
Замерев, он невольно залюбовался ею, боясь пошевелиться, чтобы ненароком не разбудить.
Вот так‑бы лежать и лежать, и только смотреть на нее, пронеслось у него в голове. И ничего больше в жизни не надо.
Веки ее чуть заметно дрогнули. Просыпается, сообразил он, закрывая глаза и зачем‑то притворяясь спящим, но глядя на нее в инфракрасном диапазоне. Элора открыла глаза. Долго смотрела на Сергея. Потом тихо‑тихо приподнялась, обнаженная выскальзывая из под одеяла. Осторожно ступила на пол.
Это она боится меня разбудить, догадался Сергей и жар разлился по всему его телу. И ему вдруг стало неловко оттого, что он притворяется спящим. Сергей тотчас открыл глаза.
– Доброе утро, – бодро произнес он.
– Добрый день уже, – ответила Элора, замерев возле кровати.
– Как спалось? – зачем‑то продолжил Сергей.
– Спасибо, хорошо, – вежливо ответила она, наконец‑то выпрямившись, все еще обнаженная. Внимательно посмотрела на Сергея. – А вы как?
– Спасибо, тоже неплохо, – ответил он, по‑прежнему лежа под одеялом.
Элора подождала, явно ожидая еще чего‑то. Потом кивнула, повернулась к нему спиной, мягкой бесшумной походкой направившись к своей одежде.
Звонок заставил их обоих вздрогнуть. К ним собиралась Королева с визитом.

2.

– Ну как ощущения? – спросила Королева, явно с прошлого вечера еще съедаемая жгучим любопытством.
– Непередаваемые, – загадочно ответила Элора, встречающая коронованную особу у шлюзовых ворот.
Сергей стоял в сторонке – у аквариумов. Горничные и прочие служащие коттеджа выстроились торжественным полукругом.
Королева жестко осмотрелась, кивнув на приветствие Элоры. Внимательно и быстро изучила и выражение лица своей советницы и лицо Сергея.
– Но ведь у нас есть же разные игрушки, помогающие подругам в их отношениях? – недоуменно изогнула она левую бровь, направляясь внутрь дворца Элоры.
Все последовали за ней – и охрана, и встречающие.
– Это совсем не то. Это примерно то же самое, как ласкать протез груди, – возразила Элора, идя рядом.
Королева задумалась.
– Хочу сама во всем разобраться, – решительно сказала она, уверенно идя коридорами дворца.
Видать, часто бывала здесь, сообразил Сергей, сжимаясь от нехорошего предчувствия.
– Ваше величество, – почему‑то побледнев, произнесла Элора, перейдя на официальный тон. – У стен есть глаза и уши. И если сиренам станет известно – они будут недовольны. Зачем вам лишнее волнение? Всему свое время. Надо только выждать, подготовить общественное мнение.
Королева кивнула.
– Ты права, – согласилась она. – Королева и Король… – добавила задумчиво. – Остальные королевства о таком даже и не думали, и не мечтали.
Потом она посмотрела на Элору.
– Пойдем, – сказала Королева, решительно сворачивая к спальне.
Элора покорно пошла за ней. Прошла мимо Сергея напряженная, но так и не посмотрела в его сторону, словно его здесь и не было. Он шагнул было следом и королевская стража копьями решительно преградила ему путь. И он замер, провожая взглядом удалающуюся жену, покорно идущую на свою Голгофу.

Обе женщины уединились в спальне. Возле дверей замерла охрана Королевы.
Сергей не находил себе места, бесцельно болтаясь по коридорам с горящим лицом и ушами. Переключать зрительные диапазоны, чтобы увидеть, что там происходит, он не посмел.
Потом, не в силах бороться со своими мыслями и ощущениями, он плюхнулся в бассейн, изводя себя неистовым кролем.
Через час‑полтора в бассейн вошла Элора. В странном коротком платьице, с белыми большими бантами в волосах, в белых чулочках, лицо ярко размалевано косметикой. Красная и бледная одновременно. Королева явно уже уехала. Элора принялась медленно раздеваться. Сергей подплыл к бортику. Замер, глядя на девушку.
– А вы как думали? – сухо бросила она, не глядя на него.
Он промолчал – глупо что‑либо говорить в подобной ситуации – что ни скажешь, все будет неправильно. То‑то ты ничего не хотела рассказывать про этот период, снова подумал он. А потом у тебя будет Лес, Кори, морлоки. Потом будет Мегаполис и камера Давора. А потом через тринадцать тысяч лет – "Атлант", космическая база и отказ лететь со мной в другой, мой, мир. Как все‑таки паршиво, когда все предопределено!.. Эрих, Эрих, вдруг подумалось ему, что же ты такое сделал, как смог разбудить свойства клеток Элоры к перемещению в пространстве и времени?!
– А мне что было делать? – продолжила Элора, скинув на каменный пол платье (нижнего белья на ней совсем не оказалось), и взявшись за банты. – Вы исчезли фактически у меня на глазах. Такое ощущение, словно вас растворила какая‑то кислота. Я не сомневалась, что вы погибли, что вас больше нет. Я осталась совершенно одна, без поддержки. Все от меня отвернулись. Вы представляете это, когда общество, которое составляло всю вашу жизнь, с кем у вас связаны все ваши радостные мгновения, вдруг отворачивается от вас?!
Сергей представить мог, но снова промолчал. Меня тоже ждет подобная участь, мельком подумал он, изо всех сил стараясь оправдать Элору.

3.

Он смотрел на советницу Королевы снизу вверх. Губы ее были плотно сжаты, глаза – две черные щели. Элора продолжала раздеваться. Упали на пол белые банты. Она взялась за чулочки.
– Может, лучше выйдем наружу? – вдруг предложил Сергей. – Там все‑таки природа, народ, какая‑то жизнь. Что здесь сидеть взаперти?
Элора скинула на пол один чулок, второй, потом, обнаженная, посмотрела на Сергея, обжигая его бездонной чернотой своих глаз.
– Пойдемте, – кивнула она и тут же направилась к выходу.
Поспешно выбравшись из бассейна, мокрый, в одних только плавках, он последовал за ней.
Так они вдвоем и шли до самого шлюза – молча, оба напряженные.

4.

Они плыли вдоль скалы, опускаясь на глубину.
Многочисленные светящиеся шары‑микроорганизмы, заполонившие всю долину и облепившие скалы, вдруг принялись набухать прямо на глазах Сергея. Наливаясь внутренним огнем, они отрывались от камней и уходили в плавание, заливая все вокруг себя ярким светом. К неожиданному восторгу Сергея видимость тут же резко улучшилась – до многих километров – высвечивая все подводное пространство во всем его великолепии – и эти многочисленные грандиозные многоуровневые строения, теряющиеся вдали, и плавучие дома, висящие на якорях, и районы города, гроздьями вгрызшиеся в скалы. Все это проявилось единой целостной картинкой, захватывая дух.
Впрочем, и подводная жизнь на этот раз была более насыщена, чем в прошлый его выход. Явно радуясь свету, повсюду, на всех уровнях, от дна и выше плавучих домов, сновали сирены – по‑одиночке и группами, или строем – это под присмотром воспитательниц, проплывали девочки‑сирены, явно детсадиковского возраста.
К своей радости, Сергей заметил, что Элора уже несмело улыбалась за маской шлема. Он невольно взял ее за руку, и она ее не одернула.
Так они и поплыли дальше, крепко держась за руки. И когда они, погруженные в какую‑то свою внутреннюю эйфорию, обгоняли очередную группу детей‑девочек, воспитательницы вдруг заволновались, а плывущие в сторонке сирены‑воины тут же сгруппировались тесным кругом, выставив стволы гарпунов и медленно смещаясь в сторону детей.
– Тревога! Кнорры прорвали периметр! – услышал Сергей в своем шлеме. – Сектор: юг‑низ‑двести‑четырнадцать.
– Со мною – дети! – тут же раздался другой крик. – Мы не успеваем в убежище! Помогите!
Сергей переключился на рентген и увидел вдалеке стаю гигантских акул, уверенно обхватывающих сирен полукольцом.
– Держитесь! – прозвучал властный голос. – Крейсер будет через пятнадцать минут!
Не успеют, – понял Сергей. – А дети?! – мелькнуло у него. – Их‑то кто защитит? Сирен ведь слишком мало! – Он единственный из всех знал точное количество прорвавшихся хищников.
Элора уже с максимально‑возможной скоростью неслась к детям, совершенно безоружная. А Сергей, оставшись на месте, далеко в стороне от развивающихся событий, вдруг постарался издать такой же сигнал, как и акулы, желая привлечь их внимание, и совершенно не задумываясь – откуда он это умеет делать. Именно такой сигнал издавал вожак этой стаи. Получалось, что Сергей его либо нагло передразнивал, либо заявлял свои права на эту стаю. Гигантские акулы вздрогнули, продолжая тем не менее стремительно надвигаться на эту часть города, на детишек и тех взрослых, что просто постарались закрыть их своими телами.
– Элора, тащи детей в убежище! – только крикнул он и резко поплыл глубоко вниз и в сторону, продолжая в точности повторять сигналы вожака – должен же тот в конце концов обидеться? Разум‑то кое‑какой у них имеется – раз смогли обмануть человеческую охрану.
Никто не обратил внимания на маневр Сергея – уж больно неравные силы были у сирен с врагами. Двигаясь вдоль скалы, вниз, в глубину, и постоянно издавая сигнал вожака, он с огромным облегчением заметил, как вся стая, двумя группами направлявшаяся к сиренам и к детсаду, вдруг резко изменила направление, устремившись вниз, в глубину, за Сергеем.
Вот это другое дело! – удовлетворенно‑злорадно подумал он, ныряя в первый попавшийся грот. Отведу их подальше и забьюсь в какую‑нибудь щель, решил он, благо подобным способом Сергей раньше часто спасался.
Скорость акул была достаточно высока, и он старался изо всех сил. Юркнув в очередное ответвление, он вдруг понял, что это – тупик, а стены грота оказались гладкими, без единой трещины – забиться было совершенно некуда.
Мраморный грот! – остро резануло его. – Именно про него говорила Элора!
Он судорожно огляделся, прижимаясь к гладкой стене и устало подумав: выходит, тот Сергей, что улетел на "Атланте", был все‑таки не я, не мое это было будущее. И параллельных миров на самом деле оказывается все‑таки больше чем два.
Выскочившая гигантская туша со всей скоростью устремилась к Сергею.
Ну вот и все, промелькнуло в голове. И он решительно подался вперед, навстречу вожаку кнорров, намереваясь хотя бы просто ударить его кулаком, чтобы не умереть безропотной овцой, с силой рванулся к гигантской морде, и в этот момент…

Часть 2. Сей

Глава 1.

И в этот момент он в полете ласточкой плюхнулся на белый пластиковый пол. По инерции прокатился через голову. Вскочил, судорожно ища, куда бы спрятаться… И замер. Белые стены, белый пол, ни окон, ни дверей. И воды тоже не было. Но – светло. И ни одна рана на его теле больше не болела. Ни старые, ни новые. Ребра срослись и даже царапины не зудели.
Вдруг прозвучал звонок, привлекая к себе все еще воинственное внимание Сергея, и в стене образовался проем, впрочем затянутый легкой дымкой. Из этого марева неторопливо, не делая резких движений, вышел человек.
– Извините, что мы столь решительно прервали ваше увлекательно занятие, – произнес мужчина, вежливо улыбаясь. – Но мы подумали, что возражать вы не будете.
Сергей, ничего пока еще не понимая, растерянно смотрел на него, все еще в глубине души ожидая появления гигантской акулы.
– И, кстати, по поводу ваших волнений, – добавил он. – Укрыться и девочкам и сиренам удалось. Можете больше не беспокоиться.
И Сергей кивнул, напряженно беря себя в руки и потихоньку отходя от схватки – он ведь собирался сломать позвоночник любому вошедшему.
– Сей, – только и выдохнул Кузнецов, глубоко в душе в общем‑то и ожидая чего‑то подобного. – Привет. Давно не виделись.
Мужчина насторожился.
– Вы точно меня видели? – спросил он. – Не двойника?
Сергей задумался.
– Точно, – уверенно ответил он. – Ты еще тогда…
Сей быстро поднял руку ладонью вперед.
– Стоп, стоп! Ничего не говори. То, что для тебя было – для меня, по всей видимости, только еще будет. А если я узнаю свое будущее, вдруг мне захочется, ради научного эксперимента, вести себя иначе, чем было?
– И что?
– Да так, ничего, – пожал плечами Сей. – Только никто толком не знает, что произойдет. Но существует масса теорий на этот случай. И одна другой ужаснее. Ясно только одно – шутки со временем не могут пройти безнаказанными. Это тебе не элементарный ядерный распад, здесь что‑то гораздо более серьезное.
Сергей промолчал, все еще не отойдя от погони, и тяжело дыша.
– Сей? – удивился его собеседник. – Впрочем, все возможно. А вообще‑то меня зовут Сергей. Но чтоб не путаться буду Сеем.
Между тем из проема вышла женщина в легкой прозрачной одежде, с любопытством глядя на Сергея, вежливо кивнула.
– Веста, – тихо произнесла она.
Сергей кивнул в ответ, уверенный, что себя называть смысла нет – они все и так все знают.
– У нас к вам есть ряд вопросов, – продолжил Сей, тогда как женщина продолжила молча разглядывать Сергея. – Как вы желаете? Решить все дела сразу или вы сначала отдохнете от последствий последних событий?
– Лучше сразу, – кивнул Сергей настороженно, успокаивая свое дыхание.
– Мы так и думали, – кивнул Сей в ответ. – Вы где желаете беседовать – здесь или на природе?
– На природе, – выбрал Сергей, желая посмотреть, как выглядит природа этого мира. И тотчас они оказались в красивой тропической лагуне. Они стояли на чистом желтом песке, рядом нависали ярко‑зеленые пальмы, темно‑голубое море замерло у ног, словно зеркало, без единой волны, а вдали медленно садилось солнце зависнув между "уже не жарко" но "еще не прохладно". В его мозгу все стало на свои места.
– Я так понимаю, – кивнул он, – что это вы и есть та неведомая сила, что наделила меня жабрами, научила говорить по‑акульи.
Сей и женщина одновременно кивнули.
– Расскажите нам все, только мысленно, – предложил Сей, глядя на Сергея. – Скорость мысли все‑таки гораздо выше слов.
Действительно, мысленный пересказ всех событий, начиная со школы штурманов, не занял у него и минуты.
– Довольно удивительно, – пробормотал Сей. – Впрочем, теперь моя очередь тебя удивлять. Я – это оказывается ты, правда – не совсем.
Сергей с удивлением посмотрел на собеседника.
– По всей видимости, в момент самого первого переноса, с космической базы, мы, как минимум, раздвоились. Ты попал в Мегаполис, а я – в Древний Египет. И уже – насовсем, больше никуда меня не бросало.
– И сколько же тебе сейчас лет? – несколько растерялся Сергей, сообразив, что это – будущее совсем не его "Земли".
– Семь тысяч сто пятьдесят четыре, – просто ответил Сей.
– И каким образом? – спросил Сергей. Спрашивать: а это точно, что ты – это я? – он не стал – посчитал глупым, хотя и очень хотелось.
– Долго рассказывать, – ответил Сей, слегка пожав плечами. – У нас еще будет время. Тебе надо отдохнуть, осмыслить, освоиться.
– Вкратце, – предложил Сергей.
– Коротко это выглядит следующим образом, – согласился Сей. – Я появился со своими знаниями. Попал к жрецам. Микроскоп им сделал, другие приборы. Рассказал про естественный отбор. Жрецы в том мире еще не переключились на борьбу за власть, а продолжали исследовать мир – благо столько возможностей появилось. К тому же религии, запрещающие изучать природу и человека – еще не возникли. Так что довольно быстро осознали, что смерть заложена в самом организме – именно в результате естественного отбора, для более быстрого обновления видов животных. Исходя из предположения, что первые живые организмы были бессмертны, со временем нашли этот механизм и выяснили, как его отключить насовсем. Ну все, отдыхай.
Сергей отрицательно покачал головой.
– Расскажи еще, как вы это делаете? – он неопределенно обвел все руками.
Сей вздохнул.
– Отдохнуть значит не желаем? – улыбнулся он. – Изложу опять же вкратце – большой суперкомпьютер, с огромными возможностями и состоящий из мельчайших частиц. Эти частицы рассыпаны по всему миру, и также содержатся в телах людей. Зовут его Малышом. Обращаешься, просишь, например, перекинуть тебя на такую‑то планету, или видоизменить твое тело, например, в тираннозавра – и готово.
Сергей молча переваривал услышанное.
– И, кстати, все мысли и воспоминания, касающегося твоего посещения нашего мира, я заблокировал для всех жителей нашего мира. О них может знать только Малыш, но и ему запрещено что‑либо сообщать – вплоть до твоего следующего появления у нас.
Вон даже как! – поразился Сергей.
– И мой тебе совет – попроси Малыша, чтобы перед тобой никто без разрешения не появлялся, – сказал Сей. – А то будет очень уж неприятно, когда вдруг перед тобой возникнет толпа народу и начнет приставать со знакомствами.
– То есть я тоже могу пользоваться этими благами? – наконец произнес Сергей.
– Конечно, – ответил Сей. – Иначе как же тогда у тебя появились жабры?
Сергей тут же попросил Малыша об этой услуге.
– Тогда я немного попутешествую? – несколько неуверенно поинтересовался он. – Нет возражений?
– Конечно, – легкомысленно пожал плечами Сей. – Кстати, совсем не обязательно обращаться словами. Можно – мысленно – и проще, и быстрее.
Сергей кивнул, напрягся.
"Малыш?" – неуверенно позвал он.
"Да?" – неожиданно прозвучало в голове.
"Можешь меня перенести обратно в Океан, но только в другое место?"
"Могу. Но только в неосязаемом виде."
"Как это?"
"Ваше воздействие на мир океана ограничено решением населения нашего мира."
"То есть я буду все и всех видеть, а меня – нет?"
"Да".
"И в случае опасности я ничем не смогу помочь?"
"Да, если будете иметь форму человека."
"Объясни".
"Если на вашу знакомую нападет большая горилла, то вы можете заступиться, например, в образе льва."
"Ясно. Тогда перенеси меня поближе к Элоре, – мысленно проговорил Сергей. – Посмотрю на нее, как ей живется."

Глава 2.

Он сразу и не понял, где возник. Сухость, камни, полумрак вокруг. И только сосредоточившись, он наконец сообразил – небольшая комната, простой стол, Элора на стуле, перебирающая предметы на столе. Рядом стоят сирены в голубом… Кео, Гео… Другие.
Сергей невольно пригляделся – рваный пояс, куски ласт.
И что? Это то, что осталось от меня? – почему‑то похолодев, промелькнуло в голове.
Он снова посмотрел на Элору. Девушка была во всем черном. Взгляд – пустой, устремленный сквозь собеседников. Ни с кем не разговаривает.
Вот оно что, расстроенно сообразил он.
"Нельзя ей подать весточку о себе", – тут же сообщил Малыш, уловив сильное желание Сергея.
"Ведь переживает же?! Жалко!", – попытался возразить он.
"Явное вмешательство в деятельность древней цивилизации недопустимо!" – жестко изрек Малыш.

Глава 3.

1.

Сергей вернулся в привычную белую комнату. Ни Сея, ни Весты не было.
"Где все?" – спросил Сергей у Малыша.
"Сей – на планете Юве‑двенадцать, с физиками. Веста – путешествует по мирам", – ответил Малыш, нарисовав в голове Сергея видео‑образы и Сея и Весты одновременно, и что они делают в текущий момент.
"А что это за помещение?" – поинтересовался Сергей, невольно обрисовав рукой полукруг.
"Специально создано для твоей встречи".
Сергей задумался. Делать вроде бы совершенно нечего.
"Не ты ли случайно занимаешься всеми моими перемещениями по мирам?" – на всякий случай поинтересовался он.
"Нет", – прозвучал короткий ожидаемый ответ.
Сергей снова задумался. Ну, куда теперь? – спросил он сам себя. И сам же ответил: Раз есть такие возможности, глупо сидеть на одном месте. Навещу‑ка я, пожалуй, Тао.
"Только в неосязаемом виде", – тут же напомнил Малыш.
Сергей только кивнул.

2.

Он возник прямо в глубине океана. До Тао было рукой подать. Резко дернувшись, она проплыла сквозь Сергея. И тут он увидел, что к сирене подбирается криль гигантских размеров, втягивая свои щупальца для решающего броска. А ее торпеда была сильно помята и скорее всего пушка вышло из строя. Ну или заряд закончился.
"Малыш, я могу стать крегом?" – быстро спросил Сергей.
"Можешь", – ответил Малыш и на Сергея тут же нахлынули тысячи новых ощущений и разом пропали.
Новым для себя зрением он видел сирену и криля – превращение произошло в стороне от этой парочки.
"Я поставил временную блокаду, – проговорил Малыш. – И предупреждаю – не надо стараться носом чертить на скале теорему Пифагора или свое имя."
"Цвет смени на зебру, – проговорил Сергей, желая чтобы сирена не сильно его испугалась – то есть приняла его все‑таки не за обычного хищника, а тельняшка – один из важнейших элементов формы космофлота.
И он устремился на не такого сейчас и большого врага, стремительно набирая скорость и поймав себя на мысли, что ему нравятся новые ощущения, нравится чувствовать себя гигантом, горой мышц. Я – титан! Я все могу! Мне никто не страшен! – бешенно вопила душа.
Не зная толком как нападать, он направился к крилю по кривой, желая сразу показаться ему на глаза, чтобы тот отстал от сирены. И криль резко сменил позу, выбросив свои длинные щупальца в сторону Сергея, но не достал.
Век живи – век учись, почему‑то подумал Сергей, непроизвольно отпрянув. Вон они как обычно проходят – схватки не на жизнь, а на смерть.
Не дотянувшись, щупальца вернулись обратно, к телу криля, сложившись восьмерками и готовые мгновенно выброситься вперед. Крэг‑Сергей пошел на второй круг, закипая животным азартом. Ах вот ты какой?! – почему‑то ликовала душа. – Ничего! Я тебя сейчас сделаю!
В возникшем огромном азарте, забыв обо всем на свете, кружась вокруг криля, он выискивал его слабые места, и душа его ликовала, опьяненная опасностью боя. Выписывая круги, он все ждал, когда кольца щупалец криля спутаются хоть на мгновенье, тем самым замедлив свой смертельный выброс, и только ради этого момента он все кружил и кружил, ускоряя скорость и часто резко меняя свой курс.
И вдруг, в очередной момент, криль, убаюканный долгим кружением крэга вправо‑влево, вовремя не успел среагировать на его быстрый уход вниз, и вот уже тело крэга‑Сергея само резко, словно пружина, бросилось на криля. Только два щупальца вылетели ему навстречу. Но от одного он увернулся, а на втором злобно и жестко сомкнул свои метровые зубы, отчего щупальце развалилось пополам. Во рту у Сергея остался только привкус крови кальмара и куски щупальца, которые Сергей тут же и проглотил. И это все возбудило его еще больше.
В дикой ярости он налетел на незащищенную тушу кальмара, устремляясь мимо его гигантского клюва прямо к его выпученным глазам. Хвать!.. И во рту – новый привкус. Причем глаза кальмара он снова проглотил, испытав почему‑то восторг. И тут же отплыл, оглядывая со стороны состояние своей жертвы.
Криль судорожно бился, беспорядочно выбрасывая щупальца во все стороны и крутясь телом.
Надо подождать, промелькнула животная мысль хищника‑охотника, он скоро устанет, и его можно будет брать без помех.
И Сергей уверенно плавал, кружа вокруг истекающего белой кровью, бьющегося криля, совсем не замечая сирену, которая, стараясь не делать резких движений, в ужасе пыталась отплыть подальше от поля боя.
Вот движения щупалец стали все медленнее и медленнее, и вот он уже замер, растопырив щупальца во все стороны в форме одуванчика, и Сергей спокойно проплыл мимо этих огромных шлангов и вонзился в самое сердце криля, целясь наверняка. Криль дернулся, тут же обхватив туловище Сергея своими щупальцами и пытаясь сломать ему позвонки. Но зубы Сергея сжимались все сильнее и сильнее, словно у питбуля перемещаясь вдоль тела и превращая плоть криля в фарш из под гигантской мясорубки. И хватка кальмара ослабла, и щупальца, изрядно помяв ему бока, вяло отвалились.
И разозленный, раззадоренный крэг‑Сергей, в упоении и злости рвал и рвал тело кальмара, упиваясь своей победой и что‑то восторженно крича на весь океан.

С трудом успокоившись и взяв себя в руки, он подплыл к безоружной сирене, такой непривычно маленькой перед ним, долго смотрел в ее напряженные глаза. И когда она стала внимательно вглядываться в него, явно пытаясь что‑то прочесть во взгляде такого странного полосатого хищника, Сергей резко махнул хвостом и, набрав для себя гигантскую скорость, стремительно уплыл.

3.

Однако какие странные, дикие ощущения! – в сильной озадаченности подумал он, плавая кругами, остро вспоминая вкус чужой плоти на своих зубах и стараясь потихоньку отойти от прошедшего боя. Никому не расскажу об этом, твердо решил он.
Крег‑Сергей просканировал океан в поисках Тао, с удовлетворением заметив, что сирена стремительно уплывала, охраняемая барракудами, уже находясь в относительной безопасности.
И тут… Он и раньше слышал многоголосый шум общения многочисленных животных между собой. В том числе обращавшихся и к нему лично. Но все равно, эта самка крега, явно привлеченная его победными криками, возникла совершенно неожиданно. Точнее, он просто не обращал на нее внимания. И вот теперь, когда она вдруг, играя, потерлась о него, был вынужден это сделать.
Самка чуть ушла вперед и тут же притормозила. Коротко обратилась к нему. На человеческий язык никак не переводилось – все – на уровне ощущений. И по ощущениям – приглашение к игре. Точнее, намек ему, что она будет не против, если он с ней немного поиграет.
Сергей озадачился.
Самка, подождав, сделала второй круг и снова прижалась к нему своим телом, скользя чуть быстрее и боковыми мышцами дополнительно поглаживая его. И он вдруг испытал доселе совершенно неизвестные ему ощущения. У животных все совсем иначе, – мельком подумал он про то, что сейчас чувствует. И эти новые ощущения вдруг совершенно поглотили его.
И его огромное тело, размером с небольшой космический корабль, вдруг само устремилось за самкой, которая, казалось, задрожала от такого внимания. Быстро догнав, он почему‑то прижался к ней тем местом, где у человека шея, властно, с правом хозяина потерся о ее спину, и гигантская зубастая самка крэга ярко вспыхнула от проявленного внимания. Полученные Сергеем‑крегом образы говорили – она поражена и воля ее тает и слабеет. И это распаляло крэга в полосатой тельняшке все больше и больше. Он грубо толкнул ее своим животом вниз, на глубину, слегка укусив ее за спинной плавник, и она только слабо ойкнула. А потом – еще раз толкнул, и еще раз. И движения самки от этого стали все замедлятся и замедлятся. А он все кусал и кусал ее, давя и давя своим гигантским телом. И самка, млея от такого внимания, вскоре совсем покорно замерла, доверчиво двигая плавниками и склонив голову. И самец крэга набросился на свою жертву со всей животной яростью, от которой самка крэга предвкушала огромное наслаждение, тихо постанывая в ожидании его приближения…

А потом он, после всего случившегося, снова вернув разум на место и находясь в сильнейшем шоке от своего поступка, набрал огромную скорость, и тяжело и зло выпрыгнул из воды, застонав в опустошающем душу бессилии. Я – животное!!! – в ужасе пронеслось в голове, не понимая, как это все могло случиться.
"Ты просто управлял нервным аппаратом крега, – влез со своими объяснениями Малыш. – Этот аппарат не был по‑настоящему твоим. Обычная история – не справился с управлением чужими инстинктами. Ведь желания были не твои, а зверя."
Сергей смутился. Он точно был уверен, что в том момент это были именно его желания, и даже – только его и больше никого.
"Так и должно быть по ощущениям", – снова сказал Малыш, но совершенно не успокоил Сергея.
Однако, об этом я тоже никому не расскажу, снова подумал он.

Глава 4.

Еще находясь в воздухе и только начав падать обратно в океан, Сергей, повинуясь своим новым желаниям, перестал быть гигантской акулой и, снова приняв облик человека, устремился вверх, в небо.
"Малыш, если моим девушкам будет угрожать какая‑либо опасность – предупреди меня заранее. Хорошо?", – попросил он.
"Хорошо", – невозмутимо согласился Малыш.
А там, внизу, в глубине океана, самка крэга деловито принялась за поверженного криля, справедливо считая его уже своей законной добычей.

А Сергей поднимался все выше и выше, с каждым километром меняя структуру клеток своего тела. Он хотел прогнать те воспоминания, которые жгли его, а заодно – посмотреть издалека, с высоты, на эту планету, на которой он столько времени провел под водой.
Он медленно прорывался сквозь многочисленные многослойные странные мелкие треугольные облака, выискивая в просветах местное светило – огромный диск темно‑малиновой звезды. А внизу, под ногами – сплошной темно‑фиолетовый океан от горизонта до горизонта.
Становилось темнее, планета удалялась. И вот он уже в космосе. Эх, рвануть бы сейчас к звездам!.. – Сердце защемило. – Впрочем, глупо, – немного потух он. – В Туманность Андромеды я могу попасть мгновенно, хоть сейчас. Но это будет уже не то…

Глава 5.

Усталый, он вернулся в белую комнату – в этом мире это было единственное место, которое он мог внятно описать Малышу. Бессильно упал на тут же возникшую кровать.
Какой ужас! – только и твердил он, зарываясь с головой в мягкую подушку и чувствуя, как горят щеки и уши. Я с радостью убил и закусил живым существом. Я занимался сексом с гигантской касаткой!.. Видели бы меня Женька с капитаном!… Какой позор! До чего я докатился?!
"Вашей вины здесь нет", – быстро вставил Малыш и тут же замолк. И Сергей не успел ему сказать, чтобы тот заткнулся.
Раздосадованный и на себя и на Малыша, Сергей сел. И что дальше? – спросил он сам себя. Превращаться в животных – несколько чревато. Можно попросту потерять контроль, и просто стать этим самым животным, со всеми вытекающими… Он почему‑то представил себе Лес, время Тьмы, морлоки, ночные чудовища… Интересно, почему‑то подумал он, если бы я превратился в морлока, я бы тоже с такой же легкостью и азартом занялся сексом с самками этих обезьян?
Сергей вдруг встряхнулся.
А ведь этот мир – мир лесной Элоры и мир Леи! – охваченный странным жаром, подумал он. – Ведь Сей был же там?! Сергей порывисто встал, но тут же замер. Хотя это и не очевидно, уже более спокойно подумал он. Если есть Древний Египет и в моем мире, и здесь, и в мире Мегаполиса, то почему бы и Сею не оказаться распараллеленным? Но и все‑таки – надо попробовать. Он вдруг понял – ему мучительно сильно хочется снова увидеть Лею – нежную, все понимающую, безмолвную дриаду.
Он тут же представил себе ветку и дупло, сосредотачиваясь на каких‑то мелочах, которые не менялись десятилетиями – изгибы и бугры могучей ветки, форма дупла и трещины в стенках, особенности ствола в этом месте, пропуская листья, гусениц и так далее. И вдруг его лица коснулись мягкие пушистые цветы и листья, пахнуло лесным воздухом. Он открыл глаза…
Сергей стоял на толстой ветке дерева прямо возле дупла. Вдохнув полной грудью непередаваемые запахи местных растений и цветов, Сергей быстро огляделся – Элоры нигде не было, да и место выглядело совершенно безжизненно. И только какая‑то дриада осторожно выглянула из‑за больших листьев. Кори – узнал он и непроизвольно ей кивнул. Дриада незаметно исчезла.
Значит Элоры еще здесь нет, сделал он совершенно очевидный вывод. Впрочем, что это я? "Малыш", – решительно обратился Сергей, – "В этом мире есть Элора?", – спросил он и на всякий случай воспроизвел в голове образ девушки, какой она запомнилась ему в Океане.
"Нет", – категорично ответил Малыш.
"Спасибо", – зачем‑то ответил Сергей и перенесся на "свою" ветку, которую он помнил в мельчайших подробностях, вплоть до структуры гигантского дерева, которая въелась в его память во время сеансов общения с лесным великаном.
Три незнакомые дриады, сидевшие на листьях, легко спорхнули, потревоженные его внезапным появлением – он не был невидимым. Но Леи среди них тоже не было. А он вдруг понял – ему почему‑то просто необходимо найти ее. Просто жизненно важно снова взглянуть на эту молчаливую, заботливую дриаду, окунуться в ее глаза. Ведь она была его женой, выхаживала от ран Давора, учила общаться с деревьями… Искренне любила его, в конце концов!..
Она должна быть где‑то поблизости, – лихорадочно билось в голове. – Где‑то совсем рядом!
Сергей двинулся по ветке, выискивая дриад, но потом резко остановился. Что это я? – озадачился он. Расслабился, сел, закрыл глаза, медленно опустил руки на кору дерева. Мощный поток информации взорвал его мозг. Но он был готов к этому. Отметая все ненужное, он сосредоточился на этой ветке и на соседних – где же Лея? Он до сих пор хорошо помнил ее образ в представлении дерева. И дерево указало – вот здесь.
Сергей вскочил, оглядываясь. Так, в этой стороне в огромном листе – озеро с кем‑то в нем обитающем. А вот дальше, на второй подветке, где‑то вверху…
И он просто перенесся. И замер, глядя прямо перед собой.
Большая толстая мохнатая гусеница липкими нитями неспешно прицепляла себя к ветке. Она уже стала покрываться слизью, готовясь стать куколкой, но Сергей все еще хорошо видел рисунок на ее голове. Он знал – это она, Лея. Вот мы и свиделись, с нежностью подумал Сергей… Снова…
Он почему‑то неуверенно подошел к гусенице.
– Лея, – сказал он, положив руку на мохнатую спинку. – Лея, – снова повторил он и вдруг непроизвольно прижался к ней, ощущая шероховатость кожи и щекотку от ворсинок. – Здравствуй, Лея. – Голос его дрогнул.

И что дальше? – спустя какое‑то время с горечью подумалось ему, поглаживая мохнатый бок огромной, с человека, гусеницы. Что теперь? Что мне делать?
Сергей сел на толстую ветку, глядя на гусеницу перед собой, а в голове его стоял образ молчаливой дриады с огромными печальными глазами.
Она сейчас заключена в этом теле, в тревожном волнении думал он, и вскоре оттуда выйдет… Сергей почему‑то заволновался, испугавшись предстоящей встречи. Ведь она меня совсем не знает? Как она отнесется ко мне? Он порывисто вздохнул. Кто я для нее, в конце концов?
Сергей огляделся. Понял – здесь ему пока делать нечего. Никто его здесь не ждет, никому он здесь не нужен.
Может, сгонять вниз, на почву? – вяло подумал он. – Глянуть, как там обитают эти твари? Но другая мысль заполонила его душу, с каждым биением сердца занимая его все больше и больше. И он тут же перенесся на Землю, в район города Новосибирска, на остров Медвежий.

Глава 6.

1.

Сергей невольно огляделся. Необычная растительность. Странная заводь с островом Заячий. И совсем невидно строений Новосибирска вдалеке.
Сергей растерянно прошелся по берегу, выискивая места их любимых стоянок, и в душе понимая – раз здесь растет такое, то и искать здесь явно нечего.
Наконец он остановился, нагнулся, поплескал рукой в мягкой обской воде – на ощупь точно такая же – зачерпнул пригоршню, глотнул. Ну хоть в этом ничего не изменилось, с сильнейшей тоской подумал он. Искупаться, что ли? Но такого желания не возникло, и он поднялся в воздух, полетев по направлению к городу, к тому месту, где пролегало Мочищенское шоссе, в душе понимая, что ничего этого не увидит – ведь с высоты ему открылся только сплошной лес.
Вяло покружился над тем районом, где по его прикидкам должен быть город. Впрочем, этого и следовало ожидать, опустошенно подумал он, раз во времена еще Древнего Египта нашли эликсир бессмертия, доступный всем – вся история пошла совсем по другому пути.
Он поднялся выше, желая посмотреть на места городов‑соседей – Барнаул, Томск, Кемерово… Но только где‑то в районе озера Чаны разглядел прозрачные купола, блестевшие на солнце, словно гигантская роса. Но ему почему‑то туда совершенно не захотелось. Он остро понял, что это совсем для него чужой мир. Это не его "Земля". Это какая‑то совершенно чужая планета.

2.

И тогда он снова рванул в космос. В форме человека – только неосязаемого.
Стремительно пронесся мимо Венеры и Меркурия, приближаясь к Солнцу, завороженный мыслью, от которой все сжалось все внутри, хотя вроде и нечему было сжиматься.
"Можно?" – с легкой дрожью спросил он.
"Можно" – ответил Малыш, хорошо поняв его.
И Сергей устремился к солнечной поверхности. Поплавал в танцующих протуберанцах.
"А почему я могу быть внутри звезды? – спросил Сергей. – Вроде ведь не являюсь сгустком энергии, тело все‑таки есть какое‑то, и форма – человеческая?"
"Не смогу объяснить, – ответил Малыш. – Ты не обладаешь базовыми знаниями по областям, на которых будет базироваться мое объяснение. И не знаешь про то, на чем базируются эти области. И так – до седьмого уровня."
И Сергей мысленно согласился с этим, ныряя в разряженную плазму. Добрался до ядра сквозь бушующее однообразное вещество, без всякого интереса проткнул ядро и продолжил путь, желая пересечь Солнце насквозь, возбужденно думая – разве я мог когда‑нибудь помыслить о подобном?

3.

Впрочем вскоре он почувствовал, как очень сильно устал от огромного потока новых ощущений и знаний. Но все‑таки упрямо добрался до другого края светила, и только после этого снова вернулся в белую комнату, почему‑то воспринимая ее, как место своего обитания. Упал на снова возникшую мягкую кровать. Но заснуть не смог – мысли и образы бешено вертелись в голове.
И вдруг он с щемящей в сердце тоской, с какой‑то острой болью в груди осознал, что нет теперь на свете мамы – она давно умерла. И он дернулся, вскочил, быстро заходил по комнате, мотая головой – никого, никого нет, матери, отца, друзей, девчонок – они давно повыходили замуж, родили детей, состарились, нянчили внуков, умерли, умерли и их внуки! И вот он теперь совсем один!
Не в силах удержать слез и дрожжи в теле он шагнул неизвестно куда и оказался на берегу сурового неземного океана. Небо заволокло тучами, резкий порывистый ветер гнал черные волны. Белые барашки пены покрывали море до самого горизонта.
Он присел на камни и обхватил голову руками, не замечая, как потихоньку успокаивалась природа, а ночной теплый ветерок принялся мягко обдувать его тело. Стало тихо. Черные тучи куда‑то исчезли и только пушистые белые облака важно плыли по небу, освещаемые многочисленными лунами.

4.

Внезапно что‑то где‑то звякнуло. Явно железо о железо. Сергей непроизвольно посмотрел в ту сторону. Мерцающий огонек. Кто это может быть? – вяло подумал. – Туристы или местные жители, поджаривающие добычу?
Но мысли снова уволокли его далеко от этих мест, не давая ему покоя.
Наконец Сергей решительно встал с камня. Надо как‑то встряхнуться, развеяться, подумал он, нельзя же так раскисать. И он направился к огоньку, снова подумав – кто же там может быть?
"Туристы", – промолвил Малыш, и, показав внутренним взором Сергею сидящих у костра, каждому дал краткую характеристику.
Мерцающий огонек с каждым шагом все увеличивался и увеличивался. И вот это уже совсем не огонек, а солидный костер, возле которого сидели обыкновенные люди. И вот он уже совсем близко.
– Добрый вечер, – негромко произнес Сергей.
– Здравствуйте… Приветствуем вас…, – донеслось от костра, и сидящие люди в любопытстве стали оборачиваться, хотя наверняка уже загодя знали, кто к ним идет и как он выглядит.
Мужчины и женщины с явным интересом смотрели на него.
– Вы не будете возражать, если я немного посижу с вами? – спросил Сергей, останавливаясь за спинами туристов.
– Мы рады тебя видеть, Звездный странник, – донесся до него приятный женский голос. – Располагайся где тебе будет удобно. Наш костер – твой костер.
Сергей осмотрелся – туристы сидели кто на траве, кто на поваленном дереве. Он сел на первое попавшееся свободное место – на дерево. Зачем‑то протянул руки к огню. Долго впитывал тепло, мысленно возвращаясь на "свою" Землю – острова, солнце, песок, такой же вот костер, уха…
Потом он посмотрел на присутствующих. Бородатый мужчина‑здоровяк, сплошная гора мышц, и три худеньких девушки.
– Извините, что нарушил ваше уединение, – виновато проговорил Сергей, чувствуя себя здесь явно лишним. – Я немножко посижу и уйду, – добавил он.
– Ну нет, зачем же! – вальяжно возразил бородач, подкинув тонких веток в костер, и его огромные рельефные мышцы многогранно заиграли по всему обнаженному телу, заставив засверкать глаза дам. – Оставайтесь, конечно, сколько вам заблагорассудится. Кстати, меня зовут Каук. А этих очаровательных жриц любви – Кэрол, Люба и Синильга.
Фраза "жрицы любви" почему‑то насторожила Сергея. Куда это я попал? – только и подумал он. – И причем, снова Кэрол!
Бородач широко улыбнулся и снова красивым грациозным жестом подбросил веток в костер, попутно поигрывая крепкими мускулами. И снова девушки пришли в легкое волнение.
– У нас здесь – встреча по интересам, – произнес он, открыто улыбаясь огромной белозубой улыбкой. – Этакий знаете ли клуб. Мы все здесь – сторонники экзотерических наслаждений. Это, как бы сказать, наше хобби. Вдали от цивилизации мы хотим постичь всю глубину единения природы и плоти. А вас что привело в эти давно заброшенные края?
– Меня – тоска от одиночества, – ответил Сергей, решая про себя, сильно ли он своим присутствием помешал планам этой странной компании, или не очень. Он чувствовал себя неловко, но с другой стороны, ему очень нужны были люди – хотя бы просто присутствовали рядом. А Сей был занят. А больше он никого в этом мире не знал.
– Вы, наверное, галактиянин? – участливо поинтересовалась девушка, сидящая напротив него.
Сергей вопросительно поднял свои усталые красные глаза.
– Специалист по перемещениям между галактиками, – мягко улыбнувшись, пояснил бородач, широкой ладонью тиская хрупкое полуобнаженное тело второй девушки.
Сергей только пожал плечами. Он почему‑то был уверен – они знали о нем все, как только он появился на этой самой планете. А может быть – и гораздо раньше.
– Конечно мы знали это, – сказала третья девушка, мягко коснувшись его руки и несколько виновато улыбнувшись. – Мы не прочитали ваши мысли. Просто у вас на лице все написано.
Сирены и Я – сцена номер два, почему‑то промелькнуло у него, глядя на эти улыбки. Вот странно, снова подумал он, миры – разные, женщины – тоже разные, а улыбки и их смысл – совершенно одинаковые.
Бородач протянул за спину руку и из‑за ствола дерева, на котором они сидели, извлек прозрачную кружку, наполненную какой‑то жидкостью.
– Если вы не возражаете, – произнес он, открыто улыбаясь и протягивая кружку Сергею. – Отведайте с нами этот напиток.
Сергей послушно взял кружку. Понюхал. Похоже на компот. Вопросительно посмотрел на остальных. Они тоже взяли свои кружки, в приветствии подняли их, улыбаясь, отпили пару глотков. Сергей тоже чуть пригубил. Сладковатая жидкость прошла по пищеводу – и тут же стало жарко, в голове повеселело и тело расслабилось. Наркотик? – подумал он, и тут же забыл об этом.
– Мое хобби, – говорил между тем бородач, – взаимоотношения между существами во всем их многообразии. У меня собрана огромная коллекция.
Но чего конкретно – не сказал.
– Это же такая гигантская неисчерпаемая область – взаимоотношения природы и человека! – возбужденно говорил он, и девушки тоже почему‑то возбуждались вместе с ним. – Вы не представляете как это здорово – менять свой пол?! И не только! Отношения и восприятия многограннее в тысячу, в миллионы раз! Вам ведь это тоже знакомо!
Сергей только пожал плечами, не зная, на что тот намекает – на его связь в теле крега, или на связь с дриадами? Или и на то, и на другое?
– Я как‑то к этому своему положению больше привык, – произнес он, чтобы хоть что‑то ответить.
– Вам лет‑то еще совсем немного, – смеясь, заметил бородач. – У вас все еще впереди!
И девушки тоже засмеялись. А Сергей снова пригубил свою кружку, и снова теплота разбежалась по его телу и сразу стало еще более весело, тепло и уютно, и никуда не захотелось уходить.
– А в нем что‑то есть, – сказал бородач рядом сидевшей девушке. – Что‑то мне снова вдруг захотелось стать женщиной. И я уже представляю, как она должна выглядеть. Понимаю – кто в его вкусе – как внешне так и внутренне.
Девушки многозначительно рассмеялись, а Сергей только улыбнулся на эту шутку – не отнесясь к этому всерьез.
– А кем вы родились на свет? – поинтересовался он у Каука.
Бородач только пожал плечами и загадочно улыбнулся.
Тогда Сергей поинтересовался у Малыша – кем родился Каук.
"Данная информация закрыта", – сообщил Малыш.
Сергей только пожал плечами – у каждого свои причуды.
– А как вы относитесь к экзотерическим наслаждениям? – поинтересовался в свою очередь бородач и девушки с явным интересом посмотрели на Сергея, а одна из них зачем‑то подсела к нему поближе.
Сергей встал.
– Еще раз приношу свои извинения, – сказал он, зачем‑то слегка поклонившись. – Я вас покину. Возникли новые желания.
– Конечно, конечно, – сказала девушка напротив него, слегка поправив волосы у правого виска. – Вы в любой момент можете к нам присоединиться.
– А также найти нас в любом другом месте, – добавила вторая.
– Спасибо, – ответил Сергей и тут же очутился в открытом космосе, где‑то между галактикой Земли и Туманностью Андромеды.

5.

Он долго смотрел на эти две маленьких точки, вспоминая как "Атлант" часто останавливался где‑то примерно здесь, очищая топливные баки, и они с Женькой с замирающими от восторга и ужаса сердцами выходили за борт корабля и старались отплыть от него как можно дальше.
При воспоминании о Женьке и Капитане Сергей невольно вздохнул и оказался в самом центре Туманности Андромеды – возле звезды Б173Х, которую они особенно боялись – тройная, непредсказуемая в своем яростном поведении.
Пролетел маршрутом их корабля, попутно отмечая, что промежуточных космических станций здесь нет. Так и должно быть, согласился он. Кому они нужны в эпоху таких вот перемещений?!
Полетал вокруг других звезд – звезд, которые последнее время так часто манили его к себе. И понял – не те эти звезды, и не та эта галактика. Нет здесь ни городов поселенцев, ни искусственных научных спутников, заселенных одними энтузиастами. А так было бы здорово нагрянуть в одну из таких компаний!.. Сергей снова вздохнул – конечно же вместе с Женькой и Капитаном – они ведь всегда были втроем.
"Мы селимся на искусственных планетах, – тут же постарался объясниться Малыш. – Природу не портим, не подстраиваем под себя. Желающие, конечно, живут и на естественных планетах, но без вредных последствий для нее. А космические базы, как ты понял, нам давно уже не нужны."

Глава 7.

1.

У двадцатой по счету знакомой звезды Сергей замер в нерешительности – ну и что же дальше‑то?
"Ну как, развеялся?" – вдруг услышал он голос Сея.
"Развеялся!" – обрадованно ответил Сергей.
"Поговорим?"
"Лицом к лицу, или таким вот образом?"
"Конечно, лицом к лицу! – притворно возмутился Сей. – Привычка все‑таки", – добавил он, тут же возникая рядом.
Мужчины, вися в космосе, пожали друг другу руки.

2.

– Нам необходимо знать место твоего появления в нашем мире, – объяснил Сей. – Поставим там оборудование, чтобы максимально точно проследить за этим процессом. И чем точнее укажешь место – тем лучше – так как это дело для нас – новое, и мы пока не располагаем ресурсами, чтобы завалить свеже‑созданной техникой половину этой планеты.
Сергей только кивнул, глядя на Сея, висящего в открытом космосе, в шортах и сандалиях, над поверхностью гигантской звезды, на фоне ее спутников и далеких звезд.
– Следуй за мной, – сказал он и тут же перенесся в мир Леса, на "свою" ветку. – Примерно где‑то здесь, – сказал Сергей, описывая рукой небольшой полукруг, показывая возникшему рядом с ним Сею. – Я был ранен и плохо помнил, – пояснил он.
– Прочитали это в твоих воспоминаниях, – ответил Сей. – Мы надеялись, что может на месте из твоего мозга еще что‑нибудь извлечется, что мы упустили.
Сергей пожал плечами.
– Я точно помню, что потом переполз вот сюда, к этому листу, где и обосновался, – сказал он, пытаясь ярко вспомнить все свои тогдашние болевые ощущения, размытое восприятие окружающей среды, и свои действия. – Но вот сколько я прополз – мне совершенно не ведомо.
Сей походил по ветке, осматриваясь.
На толстом листе у них над головой неожиданно возник бородач. Тоже в шортах, но в очень широких и ниже колен.
– Физика – одно из моих многочисленных пристрастий, – несколько виновато пояснил он.
Сергей кивнул, а Сей молча пожал ему руку – видно было, что они давно уже знакомы.
– Хорошее здесь место, – вздохнув, произнес Сей. – Посидим?
– Не возражаю, – тут же поддержал бородач.
Сергей в очередной раз кивнул. И тут же возникли четыре кучи мягкого пуха, и на толстой коре – легкая сервировка в виде тарелок с какими‑то яствами, ножами, вилками, и в центре – четыре рюмки и графинчик водки.
– В наше время алкоголь – это нечто бессмысленное. Но… Люблю я по‑старинке, – пояснил Сей, виновато разводя руками. – Привык как‑то.
Он взял графин, стал разливать водку.
Можно было и Малыша озадачить, подумалось Сергею.
– Можно, – кивнул Сей, поднося графин ко второй рюмке. – Но представляешь, что это была бы за жизнь? Ты лежишь веками неподвижно, а Малыш вливает внутрь твоего организма живительные соки. Тоска.
Появилась Веста. Как и все – в шортах – но очень миниатюрных, и в обтягивающей маечке.
– Привет всем, – сказала она, попутно беря протянутую ей только что наполненную четвертую рюмку, присела бочком на кучу пуха, открыто улыбнувшись Сергею.
Мужчины в ответ дружно кивнули. Каук галантно поцеловал ей руку.
Выпили.
– Теперь можешь задавать свои вопросы, – посмотрел Сей на Сергея. – Я думаю, их у тебя много уже накопилось.
Сергей задумался.
– А где твои приборы? – спросил он.
Сей улыбнулся.
– В клетках, в воздухе, – ответил он, неопределенно поводя рукой возле головы. – Попроси Малыша – он тебе покажет.
И Сергей вдруг увидел – область слегка другого цвета – растения, листья, ветки, воздух. И границы этой области медленно увеличивались. А также – с удивлением – и себя. Он тоже приобрел несколько другой цвет тела, как и его одежда.
– В тебе тоже приборы, – разъяснил Сей. – Тебя же надо перестраивать для полетов в космосе и сквозь звезды. Да и на случай твоего собственного исчезновения… И в Элоре тоже. Следующий вопрос?

3.

– Что с моим зрением? – тут же спросил Сергей.
Сей пожал плечами, явно ожидающий другого вопроса.
– Твой организм в прошлое, точнее, в будущее посещение нашего мира был немного подправлен. Вынужденно. Но все новое у тебя оставалось в зачаточном состоянии. А от ранения часть будущих способностей у тебя вырвалась наружу.
– Ясно, – кивнул Сергей. – Значит в будущем меня ждут еще сюрпризы.
– Ну, да, – рассмеялся Сей, но глаза его оставались серьезными.
– Почему я перемещаюсь? – наконец выпалил Сергей свой самый главный вопрос.
– А сам ты что думаешь по этому поводу? – поощряюще улыбнулся Сей.
Сергей пожал плечами.
– Что при аварии что‑то случилось с клетками, – просто ответил он.
– Примерно так думаем и мы, – согласно кивнул Сей. – Твои клетки стали восприимчивы к делению материи на кванты. И могут остро реагировать на какие‑то возмущения в этом процессе.
– Это, в общем‑то, понятно, – кивнул в ответ Сергей. – Но с чего и почему это все произошло?
Сей пожал плечами, взял графинчик, разлил водки. Посмотрел на Каука.
– Собственно, пока это все теория, – промолвил бородач густым басом, меняя свое положение на копне из пуха и невольно поигрывая при этом мышцами. – У вас произошла авария – столкновение с антивеществом. По идее должна произойти аннигиляция. Но этого не случилось. – Каук вежливо кивнул Сею, принимая рюмку водки. Задумчиво посмотрел куда‑то вдаль, мимо Сергея и Весты. Встряхнулся.
– И пока у нас по этому поводу только одни предположения – возникшая реакция аннигиляции вступила в контакт с каким‑то иным процессом, который собственно и перестроил весь последующий процесс.
Каук поднял рюмку. Чокнулись. "За физику", – произнес Сей. Каук солидно кивнул, зачем‑то оттопырив мизинец. Сергей согласно чуть махнул ресницами, поднося рюмку ко рту. Пока все еще совсем непонятно, подумал он, выливая в себя водку. Задержал дыхание. Потом резко выдохнул, и снова – задержал дыхание, выбирая себе закуску – полоски кальмаров. Взял парочку, макнул их в красный соус, закусил.
– Иными словами, – добавил Каук, накладывая салат из неведомых Сергею растений. – Реакция аннигиляции вдруг пошла совсем по иному пути. И вместо полного самоуничтожения вещества, ваше вещество вдруг стало менять свой материальный квант и переместилось в другой мир.
– Не понял, – честно признался Сергей.
Каук согласно кивнул, взяв двумя пальцами небольшого шевелящегося рачка и смачно отправил его в свой огромный рот, жестко сомкнув мощные белые зубы. Захрустел панцирь, что‑то пискнуло.
– В общем на данный момент у нас пока только одно объяснение всему происходящему, – произнес он, выплевывая в сторону хитиновую оболочку, вытер губы вдруг возникшей и затем тут же исчезнувшей салфеткой. "Хотя это и совсем не обязательно, – непроизвольно подумал Сергей. – Малыш ведь сам мог убрать жир с губ."
– Материальный мир имеет квантовую структуру, – продолжил Каук, что‑то высматривая на столе, и зачем‑то снова поигрывая мускулами. – И каждый квант – это отдельный мир. – Каук вздохнул и взял двумя пальцами маленькую пушистую псевдомедузу. Сергей же все это время с вилки закусывал чьей‑то печенкой, а Сей вообще обходился без закуски, словно завзятый алкоголик. "Ну действительно, – почему‑то подумал Сергей, – Скомандует – и Малыш уберет алкоголь еще на стадии вливания в рот."
– Итого, что у нас получается, – голосом лектора продолжил Каук, беря шарик медузы, посмотрел на собеседников, замер. – Я не слишком нудно все это излагаю? – вдруг, смутившись, спросил он.
– Да нет, все нормально, – добродушно ответил Сей. – Одна только просьба – по‑энергичнее.
Каук кивнул и неторопливо опустил медузу в свой огромный рот. Причмокнул, закрыв в наслаждении глаза, помедлил с минуту, впитывая соки, и только после этого его мощные челюсти энергично задвигались, да так, что части медузы иногда выпирали в уголках его губ.
– Если короче, то материальный атом делится на кванты. И каждый его квант – это отдельный мир. – Каук прервался, посмотрел на пустые рюмки, на Сея, и тот, кивнув, протянул руку к графину. – То есть этот атом, например, в одном мире является частью солнца, в другом – частью кирпича в стене, а в третьем – кусочком сердца человека.
– То есть атом – незыблем? – спросил Сергей, подавшись вперед – ведь речь шла о строении его собственного тела, и тела Элоры и экипажа Атланта.
– Где‑то так, – согласно кивнул Каук, протягивая свою огромную руку и осторожно беря мощными пальцами‑бревнами хрупкую рюмку. – А перемещение из одного мира в другой – это всего лишь замена квантов атома. – Каук поднял глаза, открыто посмотрел на Сея, перевел взгляд на Сергея, улыбнулся, поднимая рюмку. – Только и всего, – закончил он свою речь.
Снова выпили.
Какое‑то время молчали, поглощая закуску. Шевелящихся рачков Сергей брать не стал – не привык он все‑таки поедать живое. Взял медузу, после долгих наблюдений решив, что они все‑таки – неживые. Медузы оказались сочными, сахарными и таяли во рту.
Он внимательно посмотрел на Сея.
– Ну что‑ж, – пожал плечами тот, поднимая графинчик, который в процессе своего движения вдруг волшебным образом наполнился до краев. – Все может быть. Если я помог кораблю, то почему бы этого не сделать и еще раз – несколько раньше?
Каук зачем‑то снова внимательно посмотрел на Сея, потом – на Сергея.
– Странное это чувство, – задумчиво произнес он. – Сидеть возле одного и того же человека, но в двух экземплярах. Причем одному экземпляру – семь тысяч лет, а второму – всего лишь двадцать шесть.
Сергей недоуменно посмотрел на бородача, а Сей только улыбнулся.
– Теперь ты понимаешь, – сказал он Сергею, – что на самом деле ты никогда дважды не попадал в один и тот же мир.
И на вопросительный взгляд Сергей, пояснил.
– Что переход внутри одного мира во времени, что переход в параллельный мир – сам по себе однозначно невозможен.
Он посмотрел на совсем уже озадаченного Сергея, мысли которого уже сумбурно бегали и никак не могли собраться в какую‑то понятную структуру. Бородач протянул руку, беря снова полный до краев графин.
– Когда материальные вещества одного мира переносятся в другой мир или в другое время своего мира, на самом деле происходит раздвоение миров в точке проникновения, – сказал Сей, неторопливо разливая водку. А Веста все это время пристально смотрела на Сергея, фактически не мигая, но его мысли были сильно озадачены совсем другими вопросами, чтобы еще и задумываться, хоть и на короткий миг, и над взглядом девушки.
– То есть, – подытожил Сей, беря свою рюмку, – как только у какого‑то тела возникла возможность перехода, то на самом деле сначала раздваивается мир его конечной цели – их становится два, увеличив на единицу количество квантов атома. И в один из них он и переносится, а другой остается без изменений.
– Другими словами, – холодея, произнес Сергей, почему‑то судорожно хватая свою рюмку и почему‑то жалея, что она такая маленькая, – когда я переносился сюда, то на самом деле ваш мир раздвоился, и в одном из них я и появился, а в другом ты – Сей – продолжил свою жизнь в полном неведении обо мне?
– Где‑то так, – поддакнул Каук, беря свою рюмку.
– И значит я, в принципе, могу попасть и в тот мир и встретить того Сея? – продолжил Сергей и рюмка в его руке мелко тряслась.
– Конечно, – спокойно кивнул Сей. – Только сам понимаешь, тот мир тоже раздвоится, и один Сей увидит тебя и удивится, а другой – не увидит и будет продолжать жить своей жизнью.
Сергей задумался на мгновенье, бледнея все больше и больше.
– Получается, что существует Сей, который так никогда и не увидит меня? – наконец спросил он, в душе подразумевая себя и Элору.
– Получается, – спокойно кивнул Сей, с каким‑то отцовским участием глядя на Сергея. – Кстати, наши переносы Малышом к этому не имеют никакого отношения.
Но пораженный Сергей ничего вокруг не замечал, молча "хлопнул" рюмку водки и, повинуясь его мысли, эта порция увеличилась троекратно. В душе погорячело, мысли расслабились и все проблемы вдруг как‑то отошли на задний план.
"На самом деле, все ведь хорошо?! – произнес внутренний голос. – Ты – здесь. Элора – рядом. А вскоре тебе предстоит новая встреча с Элорой".
"Это все так, – отвечал разум Сергея. – Но ведь получается, что есть в мире такой Сергей, у которого не будет встречи с Элорой. И тот Сергей – это ведь тоже 'я' ?! Это я – Сергей Кузнецов – очутюсь в мире без Элоры, и буду там жить всю свою жизнь, пока не умру! Понимаешь, это ведь Я?! И этот 'я' – реально существует, реально живет! И один из них уже сейчас сидит передо мной – Сей. А сколько их еще будет?"
– Такова жизнь, – философски заметил Сей, снова решительно наливая в рюмки, которые вдруг существенно увеличили свой размер. – Я предлагаю выпить за Сергеев Кузнецовых, которые живут сейчас в различных мирах, пытаясь хоть как‑то приспособиться к местной жизни. И без всякой возможности вернуться домой.
Он поднял рюмку. Первым чокнулся Каук, посуровев лицом. Сергей тоже протянул свой фужер, и взгляд его был жалок и разбит – ему до боли в сердце было жалко тех себя, которые в данный момент существовали совсем в других мирах.
Снова выпили. Вторая подряд тройная порция алкоголя сильно ударила по мозгам Сергея, но услужливый Малыш быстро прочистил его организм, оставив состояние легкой опьяненности.
"Спасибо", – только и промолвил Сергей, поставив рюмку и ловя странный взгляд молчавшей все это время Весты.
– А что, собственно, толкает мир раздвоиться? – спросил Сергей. – Ведь, наверное, на это дело требуется очень много энергии – раздвоить миры с великим множеством гигантских галактик? Откуда берется такая энергия?
– В принципе как‑бы и "да", – задумчиво произнес Каук, снова беря двумя толстыми волосатыми пальцами очередной шарик медузы. – Но на самом деле, раздвоение мира – это словно процесс распада атомного ядра – в одном месте только пнул – и вот он уже хаотично понесся от звезды к звезде по всем солнечным мирам, перекидываясь на галактики.
Каук, широко разинув рот, фактически проглотил медузу и посмотрел на Сергея. И снова в его взгляде промелькнули виноватые нотки.
– Пока что это только теория, – вставил свое слово Сей, пожав плечами. – И таких теорий – великое множество. Но эта пока как бы наиболее полно объясняет происходящие явления.
Сергей сидел подавленный. Мысль о том, что при переносе мир раздваивается и, значит, где‑то остаются Сергеи, которые совсем затеряны во времени, его очень сильно расстроила – ведь речь шла именно о нем.
– С этим все ясно, – наконец подавленно произнес он, ни на кого не глядя. – Но пока непонятно одно – с чего это вдруг происходит данный толчок материи?
Сергей поднял глаза. Посмотрел на здоровенного бородача, на худощавого Сея. И Сей посерьезнел.
– Лично мое предположение, – тихо сказал он, – это линейка движений миров относительно друг друга. То есть, – прервался он, – параллельные миры не движутся во временном пространстве с одинаковой скоростью, а имеют какое‑то рассогласование. Миры, естественно, изолированы. Но есть какие‑то энергетические коллапсы, которые могут создавать некоторые дырки‑туннели в этой изоляции. – Сей вздохнул, снова посмотрел на Сергея, протянул было руку к графину, но передумал. – А твой организм каким‑то образом получил восприимчивость к этим полям. И вот, когда временной континуум одного мира проходит мимо временного континуума какого‑то другого мира, и туннели обоих миров вдруг соприкасаются, клетки твоего организмы остро реагируют на это событие.
Сей замолчал. Снова внимательно‑сочувственно посмотрел на Сергея. После чего решительно разлил водки – сам, руками.
– Мир богат и разнообразен, – подытожил он, беря свою рюмку. – И ничего с этим не поделаешь. Мы – пока лишь мелкие песчинки в этом мире, и слова нам пока еще никто не давал.
Сей задумался. Молчал и Каук, насупившись и глядя вниз, в кору дерева. Молчал и Сергей, переваривая все услышанное, и пытаясь найти во всем этом место для самого себя.
– Предлагаю выпить за тех, – наконец произнес Каук, – кто сможет преодолеть это состояние и подчинить под себя материю и время во всем их многообразии, включая квантовость и однонаправленность.
Снова выпили. И Веста по‑прежнему молчала, не пытаясь вклиниться в этот разговор, и по‑прежнему внимательно смотрела на Сергея, и он не понимал, что в этом взгляде – чисто женский интерес, научный, или просто любопытство – да и на самом деле совершенно не хотел ничего понимать – не до нее ему сейчас было.

4.

Сей вдруг замер.
– Извините, я должен покинуть вас, – сказал он и мгновенно исчез.
Сергей, Веста и Каук остались одни.
– Он всегда так, – зачем‑то улыбнулась Сергею Веста.
И бородач тоже улыбнулся, потянувшись за своей рюмкой, и игра мышц пробежала по его телу, отчетливо видимая под тугой футболкой, но на Весту это не произвело никакого впечатления.
– Можно я тоже спрошу? – обратился Сергей к девушке.
– Я с Сергеем Кузнецовым, одним из основателей, уже более полторы тысячи лет, – кивнула она, прочитав его вопрос. – Но мы, конечно же, не все время вместе. И у меня и у него найдутся те, кто тоже с уверенностью скажет что‑то подобное.
– А семья, дети? – растерянно спросил Сергей, которому как‑то было еще непривычно мыслить такими большими временными категориями.
– И у меня и у него детей – тысяча или больше, – спокойно ответила Веста. – А совместных – пара сотен.
– А мне вот жаль что у меня с Сеем нет совместных детей, – вставил Каук. И на вопросительный взгляд Сергея, добавил. – Я ведь уже говорил, что не всегда бываю мужчиной.
Сергей слегка оторопел, не мигая глядя на бородача.
– А еще у меня с десяток выживших потомков от гигантской черепахи, выводок икринок в пару тысяч – от морского псевдолангуста планеты Мун, и… – он посмотрел на Сергея и запнулся. – В общем, потомства всякого очень много – и в качестве матери, и в качестве отца.
Сергей не знал, что и подумать. Наконец он отвел глаза от Каука. Конечно, лихорадочно пронеслось в голове, за семь тысяч лет все что угодно может надоесть, в том числе и секс с любимой девушкой. Он вдруг оторопел. Неужели за этот срок мне надоест Элора??? – в ужасе подумал он. – Не может такого быть! Мне и вечности будет мало, не то что этих жалких лет. Но и все же? – похолодел он. – Вдруг это правда? – он посмотрел на Весту, на Каука. – Может, наверное, сначала надо прожить эти годы, чтобы утверждать что‑то определенное?
Сергей невольно осунулся – это будет страшно, подумал он, если за миллион лет я вдруг устану от Элоры. Нет, я такого будущего совсем не хочу!
Он снова посмотрел на Каука, на Весту. Да нет, снова подумал он, этого не может быть. Элора для меня – все. И с ней я могу быть рядом абсолютно любое количество лет.

Глава 8.

1.

"Предлагаю для продолжения беседы встретиться в другом месте, – услышал он голос Сея. – Для разнообразия. Здесь в Лесу нам уже делать нечего."
Сергей, впрочем как и все остальные, тут же перенесся, положившись на Малыша.
Желто‑голубой мир, множество солнц на небе. На берегу спокойного бескрайнего зеленого океана весело горел костер. Неподалеку на каменном примитивном мангале Сей жарил шашлыки. На плащ‑накидке уютно расположились уже початая каинская водка, граненые стопки, раскладной нож, наструганные веточки.
– Народ, там еще мясо осталось! – весело обратился к ним Сей, вращая шампуры. – Нанизывайте. А то всем не хватит!
– Мужчины – вы готовите, а за мной – все остальное, – тут же произнесла Веста, подходя к большому чану.
Сергей подошел к мангалу.
– Наверное, тяжело так жить? – спросил он. – С такими‑то возможностями?
– Почему? – переспросил Сей, не отрываясь от мяса.
– Неинтересно, – пожал плечами Сергей.
Сей на мгновенье задумался, побрызгал из плошки каким‑то соусом на шампуры. Угли заскворчали.
– Только первые двести лет, – просто ответил он. – Потом привыкаешь. И вообще, наверное, привыкнуть можно абсолютно ко всему.
Сей спокойно посмотрел на Сергея, словно говорил: у тебя все еще впереди, и этого "все" ой как много – я точно знаю.
Потом он покрутил шашлыки, и крикнул в сторону плащ‑накидки.
– Народ, четыре шашлыка уже готовы – разливайте!
– Давно бы так! – густым басом отозвался Каук, тут же хватая огромной ручищей маленькую бутылку водки.

Выпили.
– Ну давай, спрашивай дальше, – обратился Сей.
– И как это – прожить семь тысяч лет? – спросил Сергей, вдруг начиная волноваться, словно решалась вся его дальнейшая судьба.
– А конкретнее? – улыбнулся Сей. – В плане научных исследований, или отношений с людьми, с любимой женщиной, женой?
– Второе, – сухо произнес Сергей.
Веста улыбнулась, Каук только кивнул, а Сей задумался, снял острыми зубами кусок сочного мяса с деревянного шампура, принялся энергично двигать челюстями.
– Сам понимаешь – никто ведь не умирает, – наконец произнес он. – Поэтому и нет жгучей остроты при расставании. Люди привыкают друг к другу. Потом – сильно привыкают. Потом устают от этого, расходятся. Потом – лет через пятьсот – снова возникает взаимный интерес. Или не возникает.
– В общем, ты всегда знаешь, что не сегодня так, вполне возможно, через миллион другой лет вы вполне снова можете оказаться вместе, да еще и с более сильными чувствами, – участливо добавила Веста.
Сергей кивнул, поняв вдруг, что ему страшно сильно захотелось увидеть Элору.

2.

– Извините, я покину вас ненадолго, – поспешно пробормотал он и, не успел Сей ничего ответить, как Сергей уже очутился во дворце Элоры. Возле самой девушки.
Она долго и неподвижно стояла возле Сергея. Смотрела на стену.
Вот я и снова исчез из ее жизни, – грустно подумал он, переживая за свою жену. Снова бросил ее одну. Уже в который раз!
Прозвучал гонг.
Вошла сирена в фиолетовом, держа в руках ночную сорочку. Ждала, придерживая микрофон у правого уха.
Элора принялась неторопливо раздеваться. А Сергей вдруг смутился и постарался побыстрее исчезнуть – некрасиво все‑таки подглядывать, хоть и за своей собственной женой, подумал он, снова появляясь возле костра.

3.

В руках его почему‑то уже были шашлык с одним единственным, но толстым куском мяса, с которого капал жир, и стакан водки, наполненный до краев.
– Ну как, отвел душу? – спросил Сей, подбросив дров в костер.
В стороне возле мангала крутилась Веста в одних только шортиках – все остальное она успела снять. Кожа и волосы ее блестели от капель воды. Она посмотрела на Сергея, ободряюще улыбнулась. И непонятно, то ли она солидарна с ним, то ли поддерживает его в чем‑то.
Также раздетый Каук неторопливо выходил из зеленого океана.
– Выпей – полегчает, – участливо произнес Сей. – Другого лекарства нет. Я проверял, – грустно улыбнувшись добавил он.
И, наверное, очень долго проверял, почему‑то подумал Сергей и покорно осушил полный стакан, мельком подумав, что вред организму нанести все равно невозможно – тут же вмешается Малыш.
Водка сильно ударила в голову и откатилась к плечам, животу, рукам, спустившись до самых пяток. Тело и душа покорно расслабились, мысли успокоились, перестав носить характер вселенской обреченности.
Сергей сел. Посмотрел на почему‑то желтую землю, на зеленый океан, на десяток солнц на небе. Успокоился. Посмотрел на Сея. Ведь это – я сам, – несколько отрешенно подумал он, – проживший так много лет. Хоть в это и невероятно поверить.
– И когда у вас возникло бессмертие? – тихо спросил Сергей, медленно пережевывая мягкое и сочное мясо, явно – не свинина и не баранина.
– Давно, – вздохнул Сей, спокойно глядя на Сергея. – Вопрос ведь не в этом?
– Конечно, – кивнул Сергей, поискав глазами готовый шашлык, и Веста тут же протянула ему от мангала еще горячий шампур с четырьмя шкворчащими большими кусками сочного мяса. – Ведь это – конец всей известной мне истории мира?!
Сей взял с тарелки в виде морской раковины пучок водорослей, с удовольствием отправил их в рот.
– То, что это – бессмертие – поняли не сразу, – отрешенно произнес Сей, словно вспоминая что‑то очень далекое. – Все еще шли войны. Причем – очень жестокие, когда за неповиновение выжигали целые области с городами и селами, и потом десятилетиями выискивали беглецов по болотам, чащам и пещерам.
Сей замолчал, посмотрев на плащ‑накидку, но ничего не взял. И Веста тот час отошла от мангала и села с ним рядом, участливо прижавшись. Он обнял ее, теснее прижимая к себе, и она успокаивающе погладила его руку на своей талии, и тихо поцеловала в щеку.
– Но как конкретно вы смогли к этому прийти?! – воскликнул, волнуясь, Сергей. – Каким образом?
– Обстоятельства так сложились, – ответил Сей. – Никто из жрецов вдруг не сосредоточился на личной выгоде. Все как один искренне желали одного. Ну и я – как молодой жрец – принятый в касту за неизвестные никому еще знания. Как я уже и говорил, мы исходили из того, что первые живые организмы никогда не умирали. Жили себе и жили. Но вот начались изменения в природе, в климате. И на первый план стали выходить мутации, которые смогли быстрее и лучше приспособиться к изменениями, и которые постепенно стали вытеснять базовые организмы.
Сей снова замолчал, снова вспоминая что‑то.
– А потом мы как‑то перестали стареть, – продолжил он. – Хотя именно над этим мы все время и работали по приказу фараона – найти механизм старения человека и научиться управлять им. – Сей сильнее прижал к себе Весту, явно вспоминая что‑то не очень хорошее, и Веста снова погладила его руку и поцеловала в плечо. – Нас было более трех сотен – жрецов Амона‑Ра, сосредоточившихся на этом. Через восемьдесят лет в живых осталось только тридцать четыре. А фараон – уже восьмой по счету. И только когда мы смогли собраться все вместе, мы наконец поняли – мы нашли способ управлять своим организмом, клетками своего тела.
Веста снова поцеловала Сея. Потом, помедлив, чуть потянулась и поцеловала Сергея, но он совсем не обратил на это внимания. Каук, крякнув, потянулся за водкой. Наполнил стаканы.
– Выпьем за "первых", – сказала Веста очень грустным голосом, и снова поцеловала Сергея в плечо. – Жалко, что их осталось так мало.
Встрепенувшись, Сей обвел всех внимательным взглядом. Также грустно улыбнулся.
– Дальше было хуже, – сказал он, поднимая свой стакан. – Дальше мы, жрецы, осознав полученное, без споров решили, что данное свойство необходимо как можно скорее распространить на весь мир, вопреки желаниям фараона.
Они чокнулись. Выпили. Закусили водорослями и мясом. Каук внимательно смотрел на Сея, казалось, впитывая каждое его слово. Веста участливо смотрела на обоих Кузнецовых.
– Да и понятно – как только все люди на планете станут бессмертными – войны прекратятся. И мы отправились во все края. И нас стало еще меньше…
Сей вздохнул. Это были его друзья, – печально подумал Сергей. – Причем, друзья не такие, как мои Женька и Капитан – у этих друзей срок дружбы шел уже не на одну сотню лет.
– История человечества – штука, в основном, очень печальная, – подытожил Каук, зачем‑то посмотрев на Весту.

4.

– Конечно, – поддержала она. – В мире бессмертия и радость и горе становятся уже абсолютно другого качества, в корне отличного от старых восприятий.
– Вот‑вот, – кивнул Каук. – В таком обществе уже человек, способный толкнуть другого человека, вызывает ужас. Вот поэтому на ранней стадии те, кто приобрел бессмертие, быстро поняли, что на этом нажиться нельзя, и даже наоборот, необходимо как можно быстрее всех людей привести к себе подобным. Сам понимаешь, смертные люди ничего не теряют, убив бессмертного.
Каук зачем‑то посмотрел на Сея.
Задумчивый Сергей долго смотрел на огонь.
– И искусство у вас тоже сильно изменилось, – пробормотал он, не поднимая головы. – Пьесы Шекспира вряд ли вы смотрите.
– Все изменилось, – тихо согласилась Веста. – И очень кардинально.
Сергей снова задумался.
– Интересно было бы прожить миллион лет, – наконец вздохнул он.
– Да, интересно, – неожиданно согласился Сей.
– Но ведь, наверное, накапливается усталость? Переизбыток информации? – спохватился Сергей. – Не устаете жить так долго?
Он обвел всех тревожным взглядом.
– Людям, живущим не более ста лет, просто невозможно рассуждать о проблемах долголетия, – неторопливо произнес Сей. – Я вот живу уже более семи тысяч и совершенно не устал, и память моя до сих пор не отягощена. В мире так много всего интересного, уникального. Мир – неисчерпаем. Логика подсказывает – есть разум, которому миллиарды, триллиарды лет. И тоже, наверное, нет усталости от жизни.
– Вселенная, к счастью, неисчерпаема, – добавил Каук. – И сколько бы миллионов лет ты не прожил, жизнь все равно не надоест, так как всегда найдется что‑то такое, что ты испытаешь в первый раз.
– А вы не думаете, что есть такой закон – если у какого‑то явления есть начало, то обязательно будет и конец? – произнес Сергей.
Мужчины переглянулись. Веста все‑также странно посмотрела на Сергея.
– Это ты о рождении человека? – переспросил Сей. – Что раз есть рождение, то обязательно будет и смерть?
Сергей кивнул.
– Нет, не думаю, – ответил Сей. – Смерть – это явление физического тела. А мы стремимся вывести разум над материей. Так что это к нам, по‑крайней мере, совсем скоро не будет относиться. Рождение человека – это начало всего лишь физического объекта, который к разуму не имеет никакого отношения. Вспомни хотя бы тех детенышей, которые воспитывались среди волков или обезьян. Ничего человеческого в них не было и уже не возникало, как люди ни старались.
– Смертные люди – это только самое начало цивилизации, – осторожно произнесла Веста. – Смертность – это удел низшего разума, животных, борющихся за существование своего вида. Основная жизнь цивилизации начинается потом…
Сей кивнул. Посмотрел на Сергея.
– Физическая смерть – это, на самом деле, еще не очень‑то крупная проблема, – сказал он. – Впереди, с развитием науки проблем будет больше. Известен же закон: Чем больше узнаешь про окружающий мир – тем больше проблем открывается. Столько разных смертей впереди. Смерть материального вещества, например, во время какой‑нибудь катастрофы. Потом – Большой взрыв и как его избежать? Почему умирают цивилизации и можно ли этого избежать? Ну и так далее.
Но сейчас эти проблемы почему‑то Сергея совсем не зацепили – уж такими далекими они показались.
– А как у вас с религией? – вспомнил он то, что неприятно глодало его последние минуты. – Ведь мне кажется, что как только человечество найдет ключ к всеобщему бессмертию – надобность в религии, в любой ее форме, тут же и отпадет?
– Так же как и войны – отмерли сами собой, – ответил Сей, пожимая плечами. – Нам еще повезло, что религия древних египтян не успела помешать нам, проявить себя сдерживающим фактором. – Сей посмотрел на Сергея. – Ты же знаешь из истории нашей с тобой Земли – во всех религиях смерть – неизбежность, и бороться с этим бессмысленно. А кто пытается – тот еретик и того необходимо сжечь или побить камнями. И такой людской потенциал заглох! – воскликнул в расстройствах Сей. – Ведь не каждый человек думает, как бы ему улучшить оружие убийства или орудие труда, но зато каждый думает о собственной смерти, и что неплохо было бы, если бы ее вообще не было. Достаточно было не мешать всем этим людям думать об этом, объединять их усилия в совместных поисках, и ответ нашелся бы очень быстро.

Глава 9.

1.

"Гусеница по имени Лея – вылупляется," – внезапно сообщил Малыш.
Сергей поспешно встал.
– Прошу прощения, – пробормотал он. – Срочное дело. – И исчез.

Что‑то энергичное билось внутри кокона, раскачивая его. И Сергей, завороженный, смотрел на это зрелище, с трудом сдерживая себя, чтобы не вмешаться. Вот коричневая шероховатая поверхность треснула в нескольких местах, потекла противная зеленая слизь. В расширяющиеся трещины стало высовываться что‑то липкое и непонятное. И вот уже появилась рука, судорожными рывками пытающаяся расширить отверстие. Вот появилась голова дриады, волосы слиплись, глаза – закрыты. Дергаясь всем телом и извиваясь, словно все еще гусеница, она медленно выползала из кокона, а зеленая жидкость все капала и капала на ветки и листья дерева.
Да, думал Сергей, натаскивая листьев в место предполагаемого падения дриады и пытаясь создать ей хоть какой‑то первоначальный уют. Жизнь во всех мирах не является таким уж благом. Недаром Мастер так жаждал покоя, вспомнил он почему‑то Булгакова. Вот тебе и пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат.
В какой‑то момент ему показалось, что она сейчас упадет, и Сергей бросился к слизкой дриаде, стараясь подхватить ее. Но дриада, ничего казалось не замечая, плавно стекла по кокону на кучу мягких листьев и замерла, свернувшись калачиком. И только ее худенькое тельце мелко подрагивало.
Сергей замер рядом, не зная, что предпринять. Принести и обмыть водой? Вдруг от этого будет только хуже? И он стоял и ждал, как в прошлый раз, с рождением Принцессы. И как и в прошлый раз, слизь исчезла почти на глазах. Сергей осторожно посмотрел между лопаток дриады – да, это знак Леи. Ужасно сильно захотелось дотронуться до нее, прикоснуться к ее волосам, телу. Дриада вдруг резко распахнула свои огромные глаза, и Сергей непроизвольно вздрогнул, замерев с протянутой рукой.
– Здравствуй, Лея, – невольно произнес он внезапно осипшим голосом.
И обнаженная дриада, вдруг став почти прозрачной, невероятным образом исчезла с зеленого ложа.
А Сергей, неожиданно для самого себя, вдруг исчез из мира Леса.

2.

Место, где Сергей появился, было ему незнакомо. Быстро огляделся – скальные своды, железная дверь. Похоже на темницу. Элора сидела в углу камеры на деревянном топчане. Я снова – невидимый, сообразил Сергей, сильно взволновавшись – раз Малыш его перенес, значит Элоре угрожает серьезная опасность, и перемещение, согласно договоренности, было произведено без всяких предварительных вопросов.
Дверь камеры с грохотом распахнулась. Вошла Королева в сопровождении стражи. Элора осталась сидеть. Королева скривилась.
– Завтра тебя казнят, – сухо произнесла она, присаживаясь на принесенный служанкой красивый резной стульчик и небрежным жестом руки отсылая всех вон.
Элора продолжала сидеть не шевелясь, глядя куда‑то мимо свой величественной посетительницы, и только черные веки и ресницы, сомкнулись в две узкие неприступные щели. Как у Наложницы, подумал Сергей, в который уже раз невольно сравнивая двух этих девушек. Или это такая чисто женская черта, общая для всех них?
– Что же ты так?! – вдруг вздохнула Королева. – Так с тобой было хорошо. Ты была такая уютная, честная, нежная! И вот на тебе – перестала меня навещать!
– Значит – это основная причина? – слегка скривилась Элора, впервые посмотрев на Королеву.
– И эта тоже! – жестко ответила та.
Элора промолчала. Снова отвернулась.
– А ты что думала?! – вспыхнула Королева. – Я тебе кто? Фермерша с окраин? Что мне можно вот так запросто отказывать? – Королева в возмущении пристально смотрела на Элору, но та, повернувшись к своей тюремщице, спокойно не отводила взгляда. – Да еще и не один раз, – добавила Королева, беря себя в руки.
Элора молчала.
– И что на тебя нашло? – снова спросила Королева. – Что случилось? Этот самец сбил тебя с толку?
Элора снова промолчала, отвернувшись от Королевы.
– И что ты в нем нашла?
Но Элора по‑прежнему не отвечала.
– Да и нет его уже. Съели кнорры. И что ты выиграла?
Элора молчала. Глаз не было видно. Королева поморщилась.
– Покайся, – почти просительно вдруг произнесла она. – И я тебя прощу. – Королева помедлила, пристально глядя на Элору. – И все будет по‑старому. А? Я же тебя люблю!
В ее голосе неожиданно послышалась мольба, слезы.
Королева замолчала. Секунд через десять‑пятнадцать Элора повернула голову.
– Нет, – спокойно ответила она, отрицательно качнув головой. – Не хочу. Честно. Мне это было неприятно. И больше не буду. Никогда.
Глаза девушки вдруг распахнулись во всю ширь, сверкнув каким‑то дьявольским огнем, и Королева невольно отшатнулась.
– Дура была, что согласилась, – процедила Элора. – Спасибо, что хоть сейчас глаза раскрылись.
Элора набрала воздух, чтобы сказать еще что‑то резкое, но вдруг передумала и замолчала, отворачиваясь. Глаза ее снова превратились в две щели.
Королева вспыхнула, сильно покраснев от такого оскорбления.
– Тебя завтра казнят, – снова повторила она.
Элора молчала.
– Официальная причина – провалила серьезное задание – операцию с самцом, которая обещала огромные блага и перспективы. А, теперь, выходит, мое имя уже не сохранится в веках? Так что ли? – Королева покраснела еще больше.
– Я здесь причем? – спокойно переспросила Элора.
– Сидел бы у меня в темнице – ничего бы этого не произошло, – жестко ответила Королева.
– В темнице он у тебя и дня бы не просидел – казнила, – равнодушно пожала плечами Элора. – До тебя только сейчас и дошло по‑настоящему, что ты потеряла.
– Дерзишь, советница! – процедила Королева, гневно раздувая ноздри, и отблески коптящих факелов мрачно забегали по черным стенам каменной темницы.

3.

"Контроль у Малыша лучше получается, – вдруг услышал он голос Сея. – До завтра точно ничего не случится. Предлагаю встретиться. И только вдвоем, – предложил Сей. – Когда еще у меня будет возможность поговорить с самим собой? А ты, по всему, очень скоро исчезнешь из нашего мира. Возможно, даже сегодня, или даже сейчас."
Сергей задумался, глядя на напряженно‑обреченную фигуру Элоры. Посмотрел на Королеву. Собственно, действительно, подумал он, здесь я уже ничего не смогу поделать. Только во время казни…
"Малыш, – обратился он. – Какая казнь ей грозит?"
"Королева желает выставить ее в океан на сьеденье морским хищникам, – спокойно отозвался Малыш.
"Спасибо, – ответил Сергей и, уже обращаясь к Сею, – Хорошо", – согласился он и, кинув прощальный взгляд на Элору, позволил Малышу перенести себя в указанную Сеем точку.
Он оказался на таком знакомом – правда только очертаниями – острове Медвежий. Обь, солнце, волны неторопливо накатывают на песчаный берег. Неподалеку рыбаки на лодках ловят рыбу. Здесь уже горел костер. Небольшой стол, накрытый скатеркой и слегка заставленный бутылкой чего‑то мутного, рюмками, едой. Два стула. Рядом лежала рыба – несколько окуньков, здоровенный сазан, судачки… Рядом Сей разделывал второго сазана. Радостно улыбнулся.
Неподалеку весело трещали березовые ветки костерка, жарко лаская подвешенный над ним котелок. Все прям как в его снах, с огромным сожалением подумал Сергей. Но, правда, без Женьки и Капитана.
– Признаться, я уже и не думал встретить кого‑нибудь из той своей жизни. Но больше всего я не ожидал встретить самого себя, – произнес Сей.
– Как ты к ней относишься? – спросил Сергей, мрачный после виды Элоры в темнице. – Ведь, получается, мы оба были ужасно сильно влюблены в нее? И оба женились на ней! Причем, по сильной любви! Разве не так?
Он даже и не сообразил назвать имя, думая, что Сей сразу поймет, о ком идет речь.
Сей замер с разделкой, задумчиво повертел в руках нож.
– Да‑а, – чуть заметно вздохнул он, погрустнев глазами. – Элора… Так я больше ее и не видел. Никогда‑никогда! Прошла, казалось бы, такая огромная прорва лет, а до сих пор она стоит перед глазами, напряженная, в этой своей обтягивающей одежде, протягивает мне шарик…
– Значит, ты все еще любишь Элору? – спросил Сергей.
– Все, что происходит впервые, запоминается на всю жизнь, – ответил Сей, возвращаясь к разделке.
Сергей молчал, обдумывая это. И в первую очередь то, что Сей – это ведь он сам. И речь‑то на самом деле идет не о ком‑то постороннем, а о нем самом.
– Ее же больше не было рядом со мной, – продолжил Сей. – А семь тысяч лет – это порядочный срок. Могу поспорить – ты даже и представить не можешь, сколько за это время я повстречал женщин? И добрых, нежных, и властных красавиц, и добрых красавиц, и красавиц не очень добрых, и красавиц просто симпатичных, и красавиц не очень симпатичных, но замечательных душой…
Сергей не отвечал, мысленно переносясь в тот мир. Это он сам жил там так долго, и рядом было много красавиц, но вот Элоры уже не было… никогда. Он вдруг задумался об Элоре – что она сейчас там делает? Как она? Ужасно сильно захотелось ее увидеть. Его вдруг осенило… И Малыш, по просьбе Сергея, вывел в воздухе большое изображение Элоры, что она сейчас делала в данную минуту (лежала на топчане, согнув ноги в коленках) – где‑то за спиной Сея и невидимую для него. И он все время видел ее перед собой, а Сей – нет.
– Мне очень долго не давала покоя мысль, что Элора меня уже знала на корабле, – говорил между тем Сей, снова продолжив разделку рыбы. – Соответственно, мы должны были с ней встретиться. Но время шло, она не появлялась, и я как‑то стал забывать об этом. Пока она не появилась у сирен. Ну, думаю, вот где мы познакомились… Но поводов для знакомства не было. Да и она появилась все‑таки из какого‑то другого мира. А тут – ты. Явно – из того же мира. Мысль о нашем раздвоении – первое, что пришло мне в голову.
– А как ты объяснишь перемещение Элоры? – спросил Сергей, снова покосившись на ее изображение – она сейчас встала и потянулась. – Почему она перемещается туда же, куда и я? Но не друг за другом?
Внезапно появившаяся Тао прошла сквозь Сея, неся что‑то в руках и снова исчезла, выйдя за невидимую границу проецируемого пространства. Ясно, Малыш параллельно решил показать и Тао – на всякий случай. Осталось еще увидеть проекцию Леи.
– Розовые шарики, которые мы приняли с тобой, нарушили стабилизацию наших клеток, и так уже измененных после аварии, – пожал плечами Сей, не отрываясь от рыбы. – И они заработали – словно маятник. Так и с Элорой. Женька по наследству передал ей какие‑то свои свойства, но они пока спали, как и у него самого. Но кто‑то вдруг нарушил их стабилизацию. А перемещения – вы все время находитесь рядом, значит попадаете в одни и те же туннели. Просто реакция взаимодействия у вас с туннелями разная.
– Элора движется навстречу своей гибели, – спохватился Сергей. – Что‑нибудь можно предпринять?.. – в надежде посмотрел он на Сея. – Чтобы предотвратить?..
Сей отрицательно покачал головой.
– Ты сам понимаешь, – твердо ответил он. – Если мы сможем перехватить ее во времени, то их просто станет двое. И одна из них все равно умрет. Так что ничего не изменится. Да и время нам, пока, неподвластно. Может, с твоей помощью удастся получше разобраться в этом вопросе?
Сей, воткнув мелких окуньков на рожны вокруг костра, поскидал головы, плавники, хвосты и печень в закипающий котел, а остальное убрал в сторону под кусты. Прогулялся к берегу, вымыл руки в Оби, взял бутылку водки, явно настоянной то ли на калгановом корне, то ли на кедровых орехах, разлил по стаканам.
– Забавно, самому с собой пить не доводилось, – промолвил он задумчиво, протягивая стакан. – И даже не думал, как это может выглядеть.
А Сергей тут же вспомнил космическую базу… встречу трех… Впрочем, Сея среди них точно не было.

Выпили.
– Слушай, – промолвил Сергей, ставя свой стакан на скатерку, – вот вы живете так долго. Ну а дальше‑то что? – спросил он – Элора как бы была рядом, и ему уже были интересны и другие темы. – Я слышал теорию, что рано или поздно мир совсем погибнет – сами атомы перестанут существовать через какой‑то период циклов сжатия и Большого взрыва. Ну, будешь ты жить миллионы лет. А дальше? Два, три, десять миллиардов? Конец все равно когда‑нибудь наступит. И когда ты умрешь, тебе будет уже все равно, прожил ты семьдесят лет, два миллиарда или вообще не родился.
Сей с интересом посмотрел на Сергея.
– Я так понимаю, что это вопрос о неизбежности конца? – утвердительно произнес он, нанизывая окуньков на рожны. Сергей только кивнул. – Я так думаю – нет никакой неизбежности. И даже полный распад всех атомов – это всего лишь явление природы. А человек давно уже пытается покорить ее, и значит он будет решать и эту проблему, если она возникнет. Люди ведь всегда боролись с препятствиями, создаваемыми природой, и как правило – рано или поздно побеждали. А на счет жизни миллиарды лет и усталости от этого – смысла нет сейчас говорить что будет дальше и плохо ли жить вечно. Надо сначала пожить. Я вот живу – пока ничего, нравится. И мне кажется, и через триллионы лет мне жизнь не надоест.
– Но ведь считается что человек живет познаниями. Если он откроет все тайны, достигнет всего чего хочет – разве это не конец? – снова спросил Сергей, кидая в котел рыбьи головы и хвосты.
– Познания – вещь тоже относительная, – пожал плечами Сей, втыкая рожны в землю возле костра. – Я думаю, в материальной‑то вселенной бесконечное число тайн и загадок. А возможно, есть еще и не материальная.
– Объясни? – заинтересовался Сергей.
– Я сейчас работаю над теорией – разум вне материи, – принялся за объяснение Сей, нанизывая очередного окунька. – Суть ее в следующем. Сейчас мы достигли физического бессмертия. Но если человек попадет под камень – он конечно погибнет. А если вывести разум за материю? Это ведь совсем иной мир получается? Ведь материя и время – вещи взаимосвязанные. Убери одно из этих составляющих и второе исчезнет само собой. А интересно было бы заглянуть в мир, где нет ни материи ни времени. Что он представляет собой? К тому же решится и проблема с физическим бессмертием.
Сей посмотрел на Сергея, как бы ожидая его реакции, но тот молчал, и Сей воткнул вторые рожны в землю рядом с первым окуньком.
– В старину на Земле тоже долгое время считали, что Земля – единственная в мире, – продолжил он, кидая Сергею нож и луковицу. – И только потом разобрались со множественностью миров. Так же и с вселенной – таких мегавзрывов было великое множество. Это число невозможно ни описать не осмыслить. А также материальные миры возникали и множеством других способов. Причем в этих мирах были свои физические законы и своя таблица Менделеева. Другая сила тяготения. Другой источник горения звезд. А то и вовсе – без звезд и галактик – а вместо этого – что‑то совсем другое.
Сей замолчал. Молчал и Сергей, переваривая услышанное и ножом очищая луковицу от кожуры.
– Впрочем, все это только предположения, – наконец произнес Сей. – Как видишь, очень много вопросов. Как возникла наша Вселенная? Для чего? И из чего? Откуда взялась первоматерия? Где границы вселенной? И что за ней? И что за границами тех границ? Сколько было больших взрывов? И как выглядят новые миры? Есть ли в них хоть какие‑то сходства? В общем как видишь…
Снова помолчали. Скинув последнюю кожурку, Сергей аккуратно, без брызг, опустил луковицу в котелок. Сей докинул лавровый лист, специи.
– Хочу сказать, что материальные миры – это убожества. Это только колыбель разума – его стартовый кокон. А основной разумный мир находится вне материального мира.
Сергей взял черпак, помешал рыбу в котле, повернулся к Сею.
– В чем смысл существования человека? – спросил он.
– Наверное, надо расширить этот вопрос, – сказал Сей. – Для чего существует разум вообще?
– Можно и так, – согласился Сергей.
– Здесь дело в том, что разум возник хаотично. Никто ведь его не создавал специально. Выходит – разум сам должен решить для себя эту задачу. Сам получить ответ на этот вопрос. Сам найти для самого себя смысл. А вообще, как ты понимаешь, разум – это еще не верхняя ступенька развития. Есть и еще выше. И этих ступенек много. И их нельзя назвать разумом. Я сталкивался с кем‑то. Мельком, – сказал Сей задумчиво. – Но так и не понял, что же это такое было.
Сергей мысленно согласился.
– Вообще, смысл жизни, смысл всего нашего мира вообще – это понятие из области разумности. Логики – если хочешь. Человек стремится дать логическое обоснование и своей жизни и существованию окружающего мира со всеми этими расходящимися и сходящимися галактиками. А ведь мир создавался не разумом. Так что смысл нашего существования человечеству придется искать или придумывать самому. Если конечно вдруг не выяснится, например, в далеком будущем, что и природа и разум создала какая‑то высшая разумная сила. И тогда смысл будет определяться их целью, целью этих создателей. И этот вариант, наверное, для нас – самый плохой. Так как марионетками быть что‑то совсем не хочется.
Сергей думал и об этом. Впрочем, так и должно быть.
– Иногда ловлю себя на мысли, – задумчиво продолжил Сей, протягивая руку за водкой, – что в мире есть какие‑то структуры которые недоумевают, глядя на нас – и что, мол, они суетятся, волнуются по этому поводу и строят разные теории? Ведь все просто и понятно. И они просто переходят из одного состояния в другое. И из‑за чего тут огород городить? Ведь они, люди, все‑таки не знают об этом.
Сей замолчал. Тема была исчерпана.
– Твои цели в жизни? – спросил Сергей, беря свой стакан.
Сей задумался, поднимая свой.
– Сам понимаешь, – сказал он, – я очень много терял близких людей. И теперь считаю своим долгом найти способ вернуть их всех обратно из небытия. И вообще, я считаю, все люди достойны жить вечно. Бессмертие – так для всех! В том числе – и очень давно умерших. Это и был наш с тобой лозунг. Не так ли?
Сей внимательно посмотрел на Сергея.
– И каким образом? – спросил тот, кивая.
– Перемещением по времени и забиранием душ, – просто ответил Сей, протягивая свой стакан.
– Так ведь мир раздвоится и один все равно умрет? – несколько удивился Сергей, чокаясь.
– Не скажи – если забирать за мгновение до смерти. И скорее всего, нематериальным существам не нужно будет раздваивать миры при перемещениях.
Сергей кивнул. Выпили. Молча закусили пирожками с капустой.
– А что дальше? – наконец снова спросил Сергей.
Сей пожал плечами.
– Планет много. Расселить – пусть живут.
Вода в котле закипела. Сергей взял пачку соли, зачерпнул на глаз ложкой, бросил, помешал, зачерпнул воды, тщательно подул, осторожно попробовал – явно недосолил, набрал еще соли, поменьше, снова бросил, снова помешал, снова попробовал – еще чуть‑чуть. Бросил щепотку, но пробовать уже не стал.
Сей взял второй пирожок.
– Разум – это очень уж редкое явление во вселенной, – продолжил он. – К тому же не имеющее природные корни. Ведь, как известно, разумным нельзя родиться – это, как я уже говорил, видно на примерах разных детей, воспитанных в силу разных обстоятельств среди волков или обезьян. Так что вряд ли разумом будут так раскидываться, транжирить, позволяя спокойно им умирать. Наверняка кто‑то из более высших, говорящих на "ты" со временем и пространством, будет их вытаскивать.
Сей замолчал, задумчиво пережевывая пирожок.
– А если разум все же дается человеку, то разумно предположить, что дается кем‑то посторонним. И, возможно, после смерти тела, этот кто‑то посторонний, забирает себе его назад для каких‑то других целей? Может, тело – это только начальная стадия развития разума? Что‑то вроде ее колыбели? В которой разум начинает делать свои первые шаги? И разум может развиваться только в человеческом теле? Как некоторые мухи откладывают свои личинки в тела других животных для развития своего потомства?
Сей посмотрел на пустую бутылку из под Каинской водки и она тут же исчезла, а на ее месте возникла другая – Московская. Сергей от неожиданности вздрогнул.
– Слушай, – сказал он, – А можно сделать так, чтобы предметы не резко исчезали и появлялись, а постепенно. А то эта внезапность раздражает.
– Можно, – улыбнулся Сей. – Еще вопросы?
– Вроде все, – пожал плечами Сергей.
– Все? А не хочешь посмотреть, как ты появился в этом мире?
– Ах, да, – спохватился Сергей. – Было бы любопытно.
Сей ничего не ответил, но Сергей вдруг увидел – из ничего, из точки, среди мелких рыбешек, вдруг стало расти яйцо, словно плод какого‑то растения, только кожура – прозрачная.
Вот оно выросло до определенных размеров. И в нем вдруг появился человек. И пузырь лопнул.
– Малыш не сразу тебя обнаружил, – прокомментировал Сей. – Ты ведь не сразу возник как объект – иначе бы сразу привлек внимание Малыша, а рос из мелкой точки – что не противоречит законам природы. А про скорость роста Малыш скорее всего не додумал. А вот когда ты начал захлебываться…

Вечерело. Солнце давно скрылось, уха – наполовину съедена, костер догорал.
– Предлагаю здесь заночевать, – сказал Сей, вяло шевеля прутом затухающие угольки.
– Не возражаю, – ответил Сергей, задумчиво наблюдающий за редкими языками пламени и обдумывающий все услышанное и увиденное за сегодня.
Возле костра возникло два спальника, лежащие на толстых подстилках.
– Выбирай, – кивнул Сей, и Сергей молча полез в ближайший – голова раскалывалась и хотелось покоя.

4.

Ранним утром, невидимый, Сергей наблюдал, как открылся шлюз и выплыли конвоиры с Элорой. Приковали ее к ближайшей скале напротив стеклянного бункера, в котором расположились зрители. Действие происходило внутри защищенного периметра, и хищники здесь могли появиться только мелкие, а значит – казнь будет долгой и мучительной.
Начальница конвоя, повинуясь жесту Королевы, прикрепила какую‑то коробочку неподалеку от Элоры, нажала на что‑то, и тот час океан заполнили крики умирающего тюленя. И Сергей, искренне обрадовавшись, что все стало происходить так, как он примерно и предполагал, тут же перенесся немного подальше, за порог видимости из бункера, и быстро превратился в полосатого крэга. Крутанулся пару раз, привыкая к новому телу, а потом, набирая бешеную скорость, рванул обратно.
У самой скалы он затормозил, боясь все тут разворошить (а заодно и смотровую площадку Королевы – было такое дикое желание), медленно‑медленно приблизился к скале. Зрители, ожидающие пиршества мелких хищников, в ужасе замерли за стеклом, понимая, что эта защита перед стотонным зверем бессильна. Крэг моргнул своим гигантским глазом, в упор глядя на сирен, и они в панике бросились к выходам, надеясь затеряться в толще скал, когда лопнет стекло.
Одна только Королева, сильно побледнев, осталась сидеть на своем возвышении, неподвижно глядя в глаза гигантского хищника, один зрачок которого был гораздо больше самой сирены. Возможно, что в это время где‑то там в глубинах скалы уже запирались водонепроницаемые переборки, оставляя Королеву в изоляции.
Элора же, безвольно повисла на цепях, даже не пытаясь защититься, закрыться, зажмуриться в конце‑концов.
Разинув свою пасть, крэг‑Сергей попытался осторожно приблизиться как можно плотнее к очень уж маленькой Элоре, чтобы зубами порвать цепь. И девушка, от приближения такого гигантского монстра, находящегося буквально в сантиметрах, просто потеряла сознание. А он, к ужасу своему, понял, что просто не может дотянуться до такой маленькой для него цепочки, не повредив пленницу. В отчаянии он растерялся, не зная, что делать дальше. Превратиться в мелкого краба? – Нельзя, – сказал Малыш. – Сильно много свидетелей. – Но что тогда?! – обратился к нему Сергей. – Подскажи! – Заслони цепи от наблюдателей, и я их выдавлю.
И Сергей, чуть‑чуть шевельнув хвостом, передвинул свою тушу, заслоняя Элору от единственного зрителя – Королевы, и цепи тут же, вместе с крепежом, вывалились из скалы. И неподвижная девушка, медленно опускаясь, вплыла в разинутую пасть крэга. Повернувшись к Королеве, чтобы та все прекрасно видела, Сергей медленно захлопнул пасть, придерживая хрупкую Элору языком, чтобы она случайно не провалилась в гигантский пищевод. Никогда не расскажу ей об этом, подумал он, резко развернувшись. С большим трудом удержав себя от удара хвостом по бункеру, он принялся быстро набирать скорость, точно зная, куда ему надо доставить Элору – на всей планете Океана это было единственное место для нее.
"Там дальше – периметр, – охладил его пыл Малыш. – Подстрелят. Перенести?
"Давай! – тут же крикнул Сергей, в рентгеновских лучах видя впереди электрические пушки и торпедные установки, которые в спешке разворачивались.
И крег в полосатой шкуре тут же очутился возле дома Тао – совсем забрать Элору из этого мира Сергей не мог – ее жизненный путь был уже предопределен, и нарушать его ему не позволяли, а поселить ее в отдалении – а кто будет защищать и кормить? Один раз крэг защитил – это может быть воспринято как чудо, но вот если сто раз…
Сторожевые барракуды шарахнулись в разные стороны, не успев предупредить хозяйку. Вход в жилище сирены был свободен, но Элора ведь была без сознания, и как ее запихнуть внутрь Сергей сообразить пока не мог.
Сергей думал не долго – почему‑то ему казалось, что все надо делать очень быстро. Открыв рот, он аккуратно вытолкал языком Элору на выступ в скале возле входа. Уложил девушку, чтобы она случайно не сползла.
"Малыш, – обратился он, – ты можешь озадачить барракуд, чтобы они сообщили Тао о гостье?"
"Могу, – отозвался Малыш, понимая его нехитрую задумку. – Как только крэг исчезнет".
И полосатый крэг тут же пропал для этого мира. Остался Сергей – снова в невидимом состоянии. Вися в воде возле несчастной девушки, он лихорадочно озирался – ну!.. ну же!!!… быстрее, черт вас возьми!
Но вот, наконец, подплыли барракуды, неуверенно, с опаской, потыкались носами в Элору, и исчезли в жилище Тао.
Сергей ждал, со щемящей душу тоской глядя на тело Элоры. Ну давай же, выходи! – мысленно торопил он, не находя себе места и боясь оставить Элору одну. Хоть та и была в костюме, да и с кислородом у нее, как и у него, проблем не было, но все же…
И Тао выплыла… вооруженная до зубов. Так же как и барракуды, с опаской приблизилась к Элоре. Осмотрелась вокруг, разослав барракуд веером на разведку и охрану. Взялась за маску Элоры, приблизив к своему лицу, заглянула в шлем. Вздрогнула, явно озадаченная.
Сергей в нетерпении кружил вокруг них, не находя себе места. Я же знаю тебя! – лихорадочно проносились мысли, – Ты же – добрый человек! Ну давай же!… Заноси!..
И Тао, словно услышав его, зацепила Элору за пояс и поволокла ко входу в свое жилье. И барракуды, сгрудившись, охраняли ее отход.
Сергей вздохнул с облегчением и, проникнув сквозь толщу скалы, оказался внутри знакомого ему жилища сирены.
Вынырнув, Тао подтянула тело девушки к краю. Вылезла сама, придерживая ее руками. Вытянула Элору на сухое место. Присела рядом, тяжело думая о чем‑то. Резко дернула головой, словно прогоняя ненужные мысли. Подняла Элору, занесла внутрь, уложила на Сергеев диванчик. Потрогала пульс. Посмотрела зрачки, открыв ей веки. Снова вздохнула и вдруг с размаху шлепнула Элору по щеке. Голова девушки безвольно дернулась в сторону. Тао подождала немного и снова шлепнула Элору по щеке, на этот раз – по другой. Голова Элоры дернулась уже в другую сторону, и тут девушка судорожно втянула в себя воздух, выгибая спину и чуть приоткрывая глаза, в беспамятстве глядя перед собой. Судорожно выдохнула. Веки ее снова сомкнулись и Тао залепила пощечину в третий раз. Пощечина получилась звучной и правая сторона лица Элоры покраснела гораздо сильнее левой. И глаза ее снова открылись.
– Что это? – еле слышно вымолвила она. И – после паузы. – Где я?
– Привет, опальная советница, – криво усмехнулась Тао. – Рада приветствовать тебя в своих убогих хоромах.
Элора, трясясь, непонимающе посмотрела на сирену, резко осмотрелась вокруг, пытаясь приподняться.
– Как я здесь очутилась? – снова еле слышно выдавила она, бессильно падая обратно на диван.
Тао непроизвольно развела руками.
– Не знаю, – честно ответила она.
Взгляд Элоры, судорожно бегающий по сторонам, наконец сфокусировался на одной точке. Она уже пристально посмотрела на Тао.
– Почему – ты? – тихо спросила Элора. – И где крэг?
– Какой? – устало усмехнулась сирена.
– Бело‑полосатый, – совсем тихо ответила Элора, устало закрывая глаза.
А Тао вдруг напряглась. Схватила девушку за плечи, энергично потрясла.
– При чем здесь полосатый крэг?! – со странным остервенением выдавила она. – Отвечай же?!
Глаза Элоры с трудом приоткрылись.
– Отстань, – вяло ответила она, пытаясь снова сомкнуть ресницы.
– Нет, ты ответь! – не сдавалась сирена, снова начиная трясти девушку. – Полосатый крэг – что он тебе сделал?
Голова Элоры безвольно болталась. Наконец глаза ее снова приоткрылись.
– Я тебя помню, – с трудом выдавила она. – Ты Тао – любовница господина инспектора.
Элора замолчала. Тао тоже замерла, ожидая более вразумительного ответа. Не дождавшись, снова принялась трясти девушку за плечи.
– Полосатый крэг?.. Он тут причем? – упорно цедила она сквозь зубы.
– Крэг? – вяло откликнулась Элора и Тао тут же перестала ее трясти. – Он напал на меня… Внутри периметра… Во время казни… Проглотил. Но почему‑то не съел.
Элора замолчала. Тао немного подождала.
– Повезло, что тебя притащил полосатый крэг, – уже более спокойно произнесла она. – Я его тоже видела. Он порвал криля, который напал на меня. Тогда я думала – просто из‑за добычи. А сейчас – вся в тяжелых сомнениях. Мне кажется – это мой ангел‑хранитель. А теперь еще – и твой. Или все‑таки наоборот – это твой ангел хранитель, который почему‑то помог и мне?
Морская сирена, жилистая, вся в шрамах, внимательно посмотрела на Элору. Но та, разбитая ото всех передряг, молчала.
– Не донесу, – снова произнесла Тао. – Живи. В океане только не появляйся – соседские барракуды‑шпионы могут увидеть.
Элора только чуть кивнула ресницами и закрыла глаза, явно собираясь отдохнуть от стресса, а заодно и отоспаться после заключения.
Видя, что все проблемы разрешены и Тао приняла его жену, Сергей вернулся к костру – он все‑таки не успел как следует поесть.
Сей как раз наливал ему остатки ухи.
– Доброе утро, – только и сказал он, ставя тарелку перед Сергеем.
– Доброе, – кивнул тот, садясь и беря ложку.
Молча ели. Надо же?! – все это время ошалело думал Сергей об одном и том же. – Я держал Элору у себя во рту… Всю… Целиком!..

Глава 10.

1.

Сей вдруг исчез. Словно его и не было. Сергей какое‑то время остолбенело смотрел на пустое теперь уже место, и фраза Малыша не сразу до него дошла.
"Повторяю, в мире Леса появилась Элора", – сообщал тот равнодушным тоном.
"Перенеси", – наконец скомандовал Сергей.
"Но только – в невидимой субстанции", – ответил Малыш, и Сергей очутился на гигантском листе, в месте, совсем не похожем на то, где находилось большое дупло.
Обнаженная Элора стояла на твердой теплой коре, судорожно схватившись за свисающую тонкую ветку. Ее всю трясло, и она напряженно, с животным страхом, боясь пошевельнутся, панически, бешено крутила одними зрачками, осматривая вдруг появившийся перед ней дикий мир.
Совсем одна в незнакомом мире, вздохнул про себя Сергей. И некому здесь ей подсказать, как выглядит настоящая опасность, откуда ее ждать, как защищаться.
Да уж, вздохнул Сергей, стоя с ней абсолютно рядом, в каких‑то сантиметрах, и чувствуя ее тепло и запах. И мало того, он своей кожей ощущал панику ее тела, ее дрожь, ее ужас! Но помочь ничем он не мог, хотя и очень хотелось! Такую испуганную Элору он никогда еще не видел.

Постояв минут десять и не видя никакого подозрительного движения, Элора наконец отпустила ветку, осторожно пошла прямо, очень аккуратно раздвигая мелкие цветы и листья. Через полчаса ходьбы увидела ствол и дупло. Замерла, не решаясь выйти из своего зеленого укрытия и явно опасаясь того, кто мог бы жить в таком огромном дупле. А позади нее, совершенно невидимая в листве, стояла дриада, которая все это время незаметно следовала за ней.
Так и не решившись выйти, Элора, тихо‑тихо ступая, вернулась до ближайшего более‑менее свободного пространства. Направилась вбок, стараясь исследовать и эту часть.
Огромная толстая ветвь, естественно, через несколько метров стала закругляться и Элора в конце‑концов стала на четвереньки и, крепко цепляясь за выступы в коре и за мелкие ветви, продолжила свои исследования, желая заглянуть – что же там дальше?
Невидимый Сергей все время был рядом с нею, как бы вися в воздухе и передвигаясь словно привидение.
Между тем наклон достиг уже серьезного уровня, но Элора упорно продолжала свое движение – обилие мелких листьев сужали радиус обзора до трех‑четырех метров, и понять – что же там дальше – было совершенно невозможно.
И когда наклон достиг сорока пяти градусов, кусок коры под ее рукой с тихим треском оторвался от дерева и она молча полетела вниз, хватаясь за все подряд. И очень тонка ветка, за которую она каким‑то чудом ухватилась, сильно прогнувшись, тем не менее удержала вес девушки, не сломалась.
"Малыш, твоя работа?" – спросил Сергей, который по инерции бросился ей на помощь, но в конечном итоге поделать ничего не смог – его руки свободно проходили сквозь тело девушки.
"Конечно, – ответил Малыш. – Данному объекту присвоен статус повышенной защиты".
Так вот, наверное, почему в период тьмы появилась тварь, которая сожрала всех морлоков возле дупла, а на нас даже и не думала нападать, – пронеслось в голове у Сергея. – Я уже не говорю о странной скорлупе, отведенной под костер, которая почему‑то упорно никак не прогорала!
Быстро и цепко перебирая руками, Элора выбралась на ровную поверхность. Села на кучу пуха, озадаченная. В глазах стояли слезы. Она явно осознала, что ни мамы, ни папы она не увидит ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра… может быть даже что и никогда. Это – снова другая планета! И как она здесь очутилась – остается загадкой. Но ведь очутилась же! И ничего теперь с этим не поделаешь.
"Ты можешь читать ее мысли, – произнес Малыш. – Ее мозг не заблокирован."
Сергей задумался на миг – наверное, как это было бы здорово, окунуться в ее душу, узнать самое сокровенное, познать все ее существо… Стоп – одернул он себя. Это – неправильно. Личное должно оставаться личным. И он только отрицательно покачал головой. Как‑нибудь потом, и только с ее согласия, – подумал он.
Закрыв лицо руками и не издавая ни единого звука, Элора только судорожно подрагивала в такт внутренним рыданиям.
Она плакала около пятнадцати минут, и все это время Сергей висел рядом, и так сильно ему хотелось дотронуться до своей жены, успокоить ее, приласкать, что руки его, повинуясь внутреннему импульсу, время от времени дергались вперед, но только проходили сквозь ее тело.
Вот Элора замерла. Несколько раз хорошо вдохнула и выдохнула. Убрала руки от лица, аккуратно промокая уголки глаз костяшками пальцев. Вздохнула, снова осматриваясь по сторонам. Еще какое‑то время она рассматривала мелкую листву, цветочки и плоды. Потом протянула руку, сорвала плод, слегка надкусила его, готовая тут же выплюнуть, принялась осторожно жевать, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде – все нормально. И она принялась за плод более основательно – голод однако – высматривая другие плоды.
Утолив голод, обессиленная всеми этими переживаниями, Элора устало сняла сапоги, легла на пух, свернувшись калачиком, закрыла глаза и мгновенно уснула.
"Ну, все, – услышал он голос Сея. – Теперь она проспит часов пятнадцать. Здесь нам уже делать нечего. Возвращаемся."
Сергей внутренне согласился. И тут же очутился снова на острове Медвежий.
Сей выдергивал рожны, цедя сквозь зубы – подгорели, зараза! Посмотрел на Сергея.
– Хочешь глянуть, как она появилась? – коротко спросил он.
Сергей кивнул. И тот час перед лицом Сергея возникло изображение – на пустой коре вдруг стал набухать кокон, достигнув размера человека он лопнул, и скрюченная Элора, упав на кору дерева, еще в легком недоумении принялась вертеть головой, пытаясь понять, что же это произошло.
– Ну вот, их уже двое, – произнес Сей, быстро наливая водку. – К сожалению, там, где она появилась, не было наших приборов. Поэтому только общий план.
Сей был явно чем‑то сильно озадачен, говорил сухо и быстро, и в глаза не смотрел. Таким Сергей его еще не видел. Случилось что‑то серьезное, – только и подумал он.
Сей протянул стакан Сергею. Быстро чокнулись. Быстро выпили. Поставили стаканы на скатерку. Оба дружно взяли по окуньку.
Скидывая кожу с чешуёй, Сергей вгрызался зубами в сочное рыбье мясо, а перед глазами стояла несчастная Элора, закрывающая свое лицо и только мелко подрагивающая от рыданий. Тут же захотелось снова взглянуть на нее.
"Она спит", – отреагировал Малыш.
И Сергей передумал переноситься.
А Сей тут же снова взялся за бутылку водки.
– Как все в мире‑то интересней и интересней, – пробормотал он, наполняя стаканы. – Как же мы не успели‑то?! – в сердцах вырвалось у него.
Сей посмотрел на Сергея.
– Извини, – сказал он. – Разнервничался. Готовились, готовились, и на тебе – все зря.
Он поднял свой стакан.
– За освоение параллельных миров, – произнес он.
Чокнулись. Выпили. До дна.
– И что, ты хочешь сказать, что в момент ее появления мир раздвоился? – хмуро спросил Сергей. – И какой‑то "я" так и продолжил свою жизнь в неведении?
– Это только теория, – пожал плечами еще более хмурый Сей.
Взял очередного окунька вместе с рожнами. Держа словно шашлык, принялся пальцами убирать кожу с чешуей, благо она отходила очень легко.
Содрав кожу с одного бока окунька Сергей только вонзился зубами в сочное горячее мясо, как Малыш произнес: Проблемы у Элоры в мире Леса.
И Сергей тут же очутился возле Элоры, пока еще – в невидимом состоянии.

2.

Местный дракон, злобно хлопая хвостом по коре дерева, приближался к Элоре, поигрывая в руках длинным отрезком лианы. Элора отступала, раскрасневшаяся, злая. Морда дракона была исцарапана, сочилась зеленая кровь. Загнанная к боковому краю ветки и из‑за густых зарослей не имея возможности убежать, она какое‑то время еще спускалась по увеличивающемуся наклону, но дракон был в своей родной среде и легко следовал за ней. Тяжело дыша, она наконец остановилась. А потом вдруг развернувшись, бросилась в листву, вниз, в неизвестную ей бездну. И Сергей, мгновенно превратившись в такого же дракона – рогатого, с крыльями, с большим толстым членом, но… опять же, следуя традиции – бело‑полосатого, тут же поймал ее в воздухе, одной ногой и хвостом держась за ветки.
Увидев еще одного насильника, Элора гибко, словно кошка, развернулась, собираясь ударить пальцами в глаза… и вдруг замерла… Этот новый дракон имел странную, но такую знакомую для нее бело‑полосатую раскраску. Она поджала руки, готовая в любой момент отчаянно защищаться, но первой уже не нападала. Цепляясь за ветки, Сергей выбрался на новое место – более просторное и ровное – возле дупла, бережно опустил свою жену на твердую поверхность и без резких движений отступил на пару шагов, стараясь не пугать Элору. И тот час на поляне возник дракон с лианой в когтистых лапах. Ноздри его злобно раздувались.
"Ты влез не в свое дело, смертный", – услышал Сергей чужую мысль.
Растерялся.
"Малыш, это тоже человек, но сменивший как и я свою внешность?" – спросил он, расслабляясь.
"Нет. Это полностью местное существо, – последовал спокойный ответ. – Поэтому я и сообщил об опасности."
Сергей тут же напрягся. И вовремя. Дракон, расправив крылья, вдруг стремительно, словно ястреб, спикировал на него, не касаясь поверхности. Сергей, отбив в сторону одну из вытянутых когтистых лап, кулаком резко ударил прямо дракону в открытый лоб. Махая крыльями, поднялся в воздух, стараясь закрыть собой Элору, которая поспешно скрылась в дупле. Оглушенный соперник с трудом последовал за ним.
"Это – мое дело, – мысленно передал Сергей, понимая, что общение у драконов почему‑то происходит совсем не так как у дриад. – И это – моя женщина."
"Вы оба вторглись в чужой мир", – услышал он в ответ.
"Мы никому здесь не мешаем, никого не трогаем, – ответил Сергей, осторожно кружась над поляной и готовый к нападению. – И оказались здесь не по своей воле."
"Вы находитесь на моей территории, – оскалил зубы дракон. – И должны мне подчиняться."
"Битва насмерть? – переспросил Сергей, понимая, что другого выхода из возникшей ситуации не видно.
Дракон только осклабился и молча бросился на Сергея. На этот раз Сергей резко юркнул в ближайшие заросли – ему не хотелось, чтобы все это видела Элора.
Энергично махая крыльями дракон бросился следом. И вот он уже мчался по кругу вокруг гигантского ствола, пронизывая мелкую листву и пытаясь догнать Сергея.
"Покажи жизненно‑важные места у дракона, – попросил Сергей у Малыша.
"Нет. Ты сам должен победить, – ответил Малыш. – Я вмешаюсь только тогда, когда тебе будет угрожать смертельная опасность."
Дракон, вдруг поднеся руки ко рту и, сложив их трубочкой, выплюнул маленьким огненным шариком. И Сергей с трудом увернулся от этой самодеятельной шаровой молнии.
Дракон наклонил крылья в другую сторону, выбирая новую позицию для атаки.
Сергей заглянул внутрь своего нового организма – горючие железы, едкая кислота, мешочки с ядовитым и усыпляющим газами. И зачем это все им нужно? – мельком подумал он, пробуя поуправлять своими защитными "ресурсами". – Неужели для ночи? Их слишком мало, чтобы выстоять против такой темной орды. Для поединков друг с другом?
"Сам не знаю, – последовал обескураживающий ответ Малыша. – Этот мир нами не очень плотно наблюдался."
Вынырнувший из зарослей дракон снова плюнул огненным шариком. Уворачиваясь от плазмы, Сергей резко нырнул вниз и тут же – сальто с выходом вверх. И вторая порция плазмы прошла где‑то внизу, под ногами.
Однако не все так просто. Но надо браться за дело, решительно подумал он. Не бегать же до бесконечности.
Сосредоточившись, он выплюнул в противника пару огненных шариков, плеснул для надежности кислотой. Но дракон легко, играючи, увернулся от всего этого. Стало ясно – данный вид оружия ему хорошо знаком. И надо придумать что‑то совершенно для него неожиданное. И Сергея, уворачивающегося от брызг кислоты, осенило. Пролетев по синусоиде вдоль ствола он на ходу выломал первый подходящий сук. Прорезав заросли и вылетев на свободное пространство и нарезая круги, он прикинул балансировку палки, когтями ощипал край, как можно сильнее заостряя его. После чего, резко развернувшись, полетел на встречу со своим врагом, углубляясь в заросли и переключая зрение на рентген.
Соперник, взяв немного выше, пробирался над его головой, явно собираясь атаковать сверху. Сергей, продираясь сквозь заросли, полетел ему навстречу, но дракон, явно чувствуя это, тут же пересек открытое, среди веток двух деревьев, пространство, прячась в зарослях на той стороне.
Вот зараза! – в досаде выругался Сергей, решительно выплывая следом и пряча за спиной деревянное копье. – Ну давай, выплывай! Сойдемся лицом к лицу!
И дракон выплыл. Какое‑то время они смотрели в глаза друг другу, тяжело дыша от прошедшей гонки.
Я должен тебя уничтожить, думал Сергей, все сильнее распаляя себя, иначе ты житья не дашь Элоре.
И дракон, делавший судорожные движения вправо‑влево и вверх‑вниз, злобно раздувая ноздри и хлестая острым хвостом по ближайшим веткам, вдруг ринулся на Сергея. И Сергей, сделав вид, что замешкался, и открыв свою грудь и горло врагу и держа копье где‑то за спиной, спокойно дожидался соперника, зная по своему состоянию, что ни кислоты, ни шариков у них с Сергеем уже не осталось, а восстановится это все совсем даже нескоро – поэтому‑то дракон и согласился на ближний бой.
И когда тот, неожиданно плюнув явно последним шариком (к счастью, плазма пролетела над головой), устремился когтями к горлу Сергея, то вдруг наткнулся на доселе неизвестное ему оружие под названием "копье".
Острое древко, да на такой скорости, пронзило тело дракона от левой ключицы (если она у него была) до самой поясницы. От сильного удара Сергей выпустил копье из рук, глядя как дракон в сильном недоумении посмотрел на палку, на Сергея и беспомощно полетел вниз, пронзая заросли и стукаясь о ветки, и вскоре его не стало видно – ни в одном из доступных Сергею зрительных диапазонов.

Сергей вернулся к Элоре. Девушка, выломав себе палку и кое‑как заострив ее, выжидательно выглядывала из дупла. Сергей‑дракон, плавно помахивая крыльями, медленно спустился на поляну. Он чувствовал – он для нее такой же враг, но в то же время полосатая окраска сбивала ее столку. Моя жена – гораздо умнее меня, почему‑то подумалось ему.
Сергей‑дракон посмотрел в ее глаза и у него тут же закружилась голова, проваливаясь в бездну ее глубоких черных зрачков. Он невольно отвернулся в нерешительности. Вроде и уходить надо – она его боится. Но – не хочется. Немного поразмыслив, он решительно принялся сооружать для нее шалаш – в дупле ведь сыро и прохладно. Сделал большой и просторный, ни разу не обернувшись. Потом нарвал съедобных плодов и орехов, сложил все это кучкой у шалаша. Обернулся. Элора по‑прежнему держала в руках палку и не выходила из дупла, и в глазах ее стояло недоумение и нерешительность. Казалось, она все старалась ухватить какую‑то ускользающую мысль, но это ей никак не удавалось.
Его размышления прервало сообщение от Малыша: В мире Океана исчезла Элора.

3.

Он тут же оказался на ферме у Тао. Здесь уже был Сей.
Сергей вопросительно посмотрел на Сея. И тут же перед ним раскрылась картинка – Элора вдруг подернулась легкой дымкой, очертания стали расплывчатыми и она медленно растаяла, словно ее тело небрежно развеял легкий ветерок.
Сергей вздохнул. Невидимый, он еще какое‑то время смотрел на диванчик, на котором совсем недавно спала Элора, а до этого – он сам. По этому полу она ходила, до этих тарелок и ложек она дотрагивалась. Тоска все сильнее и сильнее сдавливала сердце.
И тут его обожгло. Исчезла единственная отдушина в его жизни здесь! Он ведь в любой момент мог оказаться возле нее, посмотреть, полюбоваться, просто знать, что она рядом и успокоиться. И вот ее нет и он остался совсем один! Ведь он потерял "свою" Элору! Так как Элора из мира Леса к нему, на самом деле, не имеет никакого отношения! С ней суждено было встретиться другому Сергею, а вот для него эта встреча уже глубоко в прошлом.
Неужели свадьба с Элорой на "Атланте" – это пик наших отношений?! – тут же словно ножом остро резануло его. – Неужели у нас больше ничего в будущем не будет? Ведь на Базе у нас ничего не сложилось. А, как видно, я отсюда отправлюсь прямиком на Базу. И там со мной не улетела ни одна из Элор!
Ему стало невыносимо от мысли, что Элору он больше никогда не увидит. Может, мне тогда не делать попыток вырваться оттуда на "Атланте", остаться с Элорами? – На миг он замер, ухватившись за это решение. Заволновался, твердо решаясь на такое резкое изменение. Но потом остыл, вспомнив, что сказал Сей – круги катастрофически быстро сжимаются и он вскоре просто зависнет где‑то между мирами. Единственное решение, которое ему пришло в голову – вернуться в свой мир, попытаться освоить новые технологии, чтобы вернуться в мир Элоры. И либо все‑таки забрать ее, либо остаться с ней навсегда – что скорее всего, так как такие глобальные научные прорывы не делаются быстро.
И он перенесся во дворец Элоры. Полетал, свободно пронзая стены и перекрытия. Видел служебные помещения горничных и их занятия там, кладовые, кухню, машинный зал по производству воздуха, воды, электричества и так далее.
Сей возник рядом.
"Пойдем, – ободряюще похлопал он по плечу. И Сергей доверчиво перенесся следом за ним.

4.

Они оказались в гигантском ресторане. Потолка и стен не было видно, но чувствовалось – что‑то закрывало от них окружающий мир. Огромное море столиков, подсвеченные разноцветными фонариками, уходило за горизонт. Они с Сеем сидели вдвоем. Плохо различимый в сумраке официант – голова, две руки, две ноги, но явно не человек – бесшумно и очень быстро расставил перед ними множество тарелок с непонятной едой, разложил странной изогнутости вилки, а на середину стола установил треножник с подвешенном бурдюком с какой‑то жидкостью. Потянув за выступающий носик‑шланг официант ловкими неимоверно длинными пальцами зеленого цвета наполнил обыкновенные граненые стаканы непрозрачной маслянистой на вид жидкостью. Так же бесшумно исчез.
Сей молча поднял свой стакан, сочувственно протянул его в сторону Сергея. Чокнулись. Молча выпили.
Не умея пить одним затяжным глотком, Сергей упорно давился вязкой ядовито‑обжигающей жидкостью, запихивая ее внутрь длительной серией коротких судорожных глотков. Наконец поставил свой стакан и тупо посмотрел на закуски, мысленно собираясь напиться до полного забвения и, следовательно, не притрагиваться к еде.
Сей, взяв свою вилку, отрицательно покачал головой.
– Не стоит, – сказал он. – А то мы и поговорить не сможем.
Сергей покорно кивнул – старших надо слушаться – они мудрее. Взял вилку, неуверенно ткнул ею в ближайшую тарелку, чувствуя, как распирающий тело жар тяжело поднимается от желудка к голове.
– Это – местные моллюски, – произнес Сей. – Поэтому и вилки такие кривые. Ты воткни ее в черное пятно как можно глубже, а вилка сама вытянет содержимое.
Сергей вяло послушался. Ткнул. Что‑то само‑собой намоталось на вилку – скользкое и шипящее. Молча засунул это в рот, молча принялся жевать, чувствуя как "это" шевелится у него во рту и покусывает его за язык.
– Тяжко оставаться одному, – наконец произнес Сергей.
Сей спокойно посмотрел на него. Кивнул, деловито тыкая вилкой в очередного моллюска.
– Теперь‑то ты меня понимаешь, – промолвил он.
Сергей в ответ только грустно посмотрел на свой стакан и незаметный официант снова наполнил их маслянистой жидкостью.
– Что собираешься делать? – тихо спросил Сей, беря свой стакан.
Сергей пожал плечами, протянув руку за своим.
– Не знаю, – честно ответил он. – Я здесь – чужой. Даже и не в гостях. Мне нет места в этом мире.
Он вопросительно посмотрел на Сея.
Чокнулись. Выпили. На этот раз тягучая жидкость пошла несколько лучше.
Какое‑то время молча закусывали.
– Сейчас у тебя только одна серьезная цель, – наконец произнес Сей. – Послужить науке.
Сергей усмехнулся.
– От меня ведь ничего не зависит, – скривился он. – Приборы сидят во мне и, как я понимаю, мне совсем необязательно сидеть в запертой комнате и ждать начала переноса.
Сей коротко улыбнулся.
– Я не об этом, – сказал он. – Я – о будущем.
Сей поддел вилкой какой‑то вяло шевелящийся шарик.
– Ты перенесешься, – продолжил он, удобнее нанизывая шарик между зубьями. – Потом – еще раз, и еще. И сроки твоих пребываний, как ты сам уже понял, будут все уменьшаться и уменьшаться. Пока ты не зависнешь где‑то в середине временного тоннеля.
Сей отправил закуску в рот, прищурился, смакуя блюдо, удовлетворенно кивнул. Сергей молчал, тупо тыкая в оставшегося моллюска, но ему каким‑то образом удавалось ускользнуть от острия.
– Как ученому – мне бы очень хотелось получить сведения из этого места, – сказал он, внимательно посмотрев на Сергея. – Какие процессы там протекают. – Сей потянулся вилкой за другим шариком. – Этакая временная черная дыра. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Сергей кивнул и зеленые пальцы официанта снова потянули за шланг бурдюка.
– Ты призываешь меня пожертвовать собой ради науки, – ответил он, глядя, как наполняется его стакан. – В том смысле, что не будешь мне помогать вырваться из этого круга.
– Вот именно, – легко согласился Сей. – Эти знания дадут нам всем такой гигантский скачок в познании материи и времени… И в овладении этими факторами.
Сей снова вопросительно посмотрел на Сергея, ожидая ответа. Сергей взял стакан, посмотрел на самого себя в образе Сея.
– Тем более, что научившись пользоваться временной составляющей, мы сможем с легкостью вытащить тебя, – добавил Сей.
Сергей только чуть заметно улыбнулся.
– Я согласен, – сказал он, поднимая свой стакан. Он знал – терять ему было уже нечего – он сам видел как обе Элоры отказались лететь на "Атланте" с ним, с будущим, и, значит, прошедшее общение с Элорой было фактически у него самым последним… точнее – предпоследним. – Тем более, что от меня ничего уже не зависит, – добавил Сергей и протянул свою руку со стаканом к Сею.
Но Сей помедлил, отодвигаясь.
– Не скажи, – покачал он головой с видом умудренного опытом наставника. – Ты очень впечатлителен, легко поддаешься эмоциям. И в очередной раз оказавшись у разбитого корыта, или, другими словами, в конце своего личностного тупика, ты можешь решить, что жить дальше бессмысленно и остановишь свое сердце. – Сей помедлил, глядя в глаза Сергею. – Ну или просто перестанешь дышать.
И Сергею почему‑то вдруг стало очень стыдно. Я слаб, – подумал он, безвольно опуская на стол руку со стаканом. – Сей прав, я способен на такое. Тем более, что действительно – я уже порядком устал от бессмысленности всего со мной происходящего.
– Это – жизнь, – тихо заметил Сей, дружески протягивая свой стакан. – Когда мы с тобой родились, никто ведь не спросил нас, в каком мире‑времени и в каком обличье мы хотели бы начать свое существование. Просто, как сказал один твой знакомый, нас швырнули в море – плывите. – Сей подождал, пока Сергей чокнется с ним. – Это и есть жизнь, – добавил он, ободряюще улыбнувшись. – Это и происходит сейчас с тобой.
Сей задумался, по‑прежнему глядя на Сергея, и Сергей замер со стаканом возле рта.
– Ты просто помни – есть я. И я всегда буду переживать за тебя, волноваться, и мне очень сильно не хочется, чтобы у тебя все пошло наперекосяк.
Сергей молчал, переваривая услышанное, и маслянистая жидкость больно била его в нос своим ядовитым запахом, но стакан он почему‑то не убирал, боясь лишний раз пошевелиться.
– Чтобы у тебя не случилось – живи хотя бы во имя науки, – грустно закончил Сей. – Ради меня.
Они тягостно осушили свои стаканы, молча смотрели на стол, не в силах поднять глаза или хотя бы поднять вилки. И тут к ним кто‑то подошел. Судя по ногам – девушка в коротких шортиках.

5.

– Привет, мальчики, – произнесла она, присаживаясь на тут же принесенный официантом стул. – Я вижу – у вас тяжеловато на душе.
Голос был знакомый. Сергей устало оторвал глаза от поверхности стола. Инн… Такая же, какой он увидел ее в Лесу. Беззаботно тряхнув короткой светлой челкой, она искренне улыбнулась мужчинам, которые молча смотрели на нее.
Девушка подождала ответной реакции. Тишина.
– Ну?! – недовольно произнесла она. – За что пьем? О чем грустим? – И, глядя на изменения в выражении лица Сергея, коротко, словно герцогиня, рассмеялась. – Мы – женщины, словно кошки, – произнесла она, – призваны лечить душевные раны мужчин. – Инн обвела столик странным взглядом, загадочно блестя глазами. – И поверьте, мы это делаем очень хорошо. – Она замолчала, переведя взгляд с Сергея на Сея и обратно. – Даже если мы этого и не хотим, – добавила она таким доверчивым тоном, что Сергею сразу же захотелось ее обнять и успокоить, хотя непонятно – в чем.
Инн снова улыбнулась.
– Судя по выражению глаз – начинаем возвращаться в реальный мир. Привет, Сержик! – вдруг весело поздоровалась она, озорно смеясь одними глазами.
– Привет, Инн, – растерянно ответил он. – А что ты здесь делаешь? – по‑инерции спросил Сергей, запоздало понимая, что в этом мире он с Инн еще не знаком – они ведь познакомились позже.
– Так мы, оказывается, уже знакомы! – искренне удивилась девушка, с огромным интересом поглядывая на Сергея. – И имя – Инн… Ну что ж, мне нравится. – Она протянула руку, дотрагиваясь до его лица. – Да вот, захотелось тебя увидеть, – произнесла Инн, внимательно глядя ему в глаза.
– Откуда ты меня знаешь? – в сильнейшем подозрении поинтересовался он.
– Угадай, – рассмеялась девушка.
Сергей растерянно пожал плечами.
– Это же – Каук, – услышал он голос Сея, и Сергей совсем растерялся.
Инн посмотрела на ошарашенное лицо Сергея и снова весело рассмеялась, явно забавляясь возникшей ситуацией.
А Сергей вдруг залился пунцовой краской. От мысли, что он в будущем занимался сексом со здоровенным бородачом‑Кауком, стало очень гадко на душе.
– Ну как я тебе? В этом обличии? – обворожительно улыбаясь, спросила она. – Нравлюсь? Хочешь со мной заняться сексом?
Сергей непроизвольно отодвинулся, вжимаясь в спинку стула.
– Может, тебе нравятся более загорелые? – И она прямо на его глазах изменила цвет кожи.
Сергей только непроизвольно хлопал глазами, не зная, как ему реагировать на все это.
– Я последний раз рожала в виде женщины, если мне не изменяет память, более тысячи лет назад. Давно и забыла уже – как это. Но вот теперь мне почему‑то очень сильно захотелось родить от тебя ребенка. Ты кого хочешь? И какие хочешь, чтобы были у него способности?
Сергей растерянно посмотрел на Сея, ища поддержки.
– В тебе слишком много предрассудков, – пожал тот плечами. – Воспринимай наш мир, как он есть, а не как продолжение своего.
Более внимательно посмотрел на растерянное лицо Сергея.
– А что тут такого? – слегка развел он руками. – Она ведь девушка. И очень даже красивая.
– Но ведь была же здоровенным бородатым мужиком?! – возразил Сергей.
– Ну была… Но ведь сейчас‑то она – девушка! – с легким недоумением возразил в свою очередь Сей.
Инн только загадочно улыбалась, изредка облизывая кончиком розового язычка свои яркие губы.
– А женщиной ты тоже становился? – спросил, запнувшись Сергей у Сея.
– Да нет, – улыбнулся Сей. – До этого не дошло. Хотя, сам понимаешь, половые различия необходимы только животному миру, для сохранения вида. Разуму это уже не нужно. Разум и так может себя сохранить.
– Действительно, что здесь такого? – вмешалась в разговор миниатюрная девушка. – Известно, что человек получает удовольствие через рецепторы, от которых сигналы идут к мозгу. Эти рецепторы возбуждаются либо механически, либо еще как‑то – запах и так далее. Так что нет никаких проблем подвести к этим рецепторам какую‑нибудь штуковину, которая бы их возбуждала. Тем самым человек получит немыслимое, невообразимое удовольствие, которое и не снилось и которое он и представить себе не мог. Согласись, на это способен только разум, и больше никто. Всем остальным животным приходиться получать удовольствие только тем способом, который им прописала природа, и больше никак.
Откинувшись на стуле, она закинула ногу на ногу и поочередно посмотрела на Сея и на Сергея. Возникший официант тут же наполнил маслянистой жидкостью уже три стакана.
– Животные на планете Альфа Кита испытывают оргазм в сотни раз сильнее, чем люди, – сказала Инн.
– Откуда такие сведения? – кашлянув, подал голос Сергей, решив, что совсем уж некрасиво все время молчать.
– Я сама попробовала, – просто ответила она. – И как самка, и как самец. У самца – сильнее.
Сергей растерянно посмотрел на девушку.
– А ты кем изначально была? – неуверенно спросил он, помня, что Каук закрыл для него эту информацию, но, может, Инн ответит – ему почему‑то жизненно важно было знать ответ на этот вопрос. Почему‑то подумалось, что если Каук изначально родился девочкой, то секс с ним Сергея не так уж и постыден, а вполне даже нормален.
Она хитро усмехнулась и отрицательно покачала головой, лукаво поглядывая на Сергея.
– Не помню – уж больно давно это было, – с неподкупной улыбкой подняла она на него свои честные глаза. – Конечно, можно спросить у Малыша. Но что‑то не хочется.
Сергей пожал плечами.
– Да и не буду об этом говорить, – улыбнулась она. – Хоть какая‑то интрига! Да и слабо я помню то время – сама точно, наверное, не скажу, кем же я родилась
– Но ведь детские впечатления – самые яркие и запоминаются на всю жизнь! – не удержался Сергей.
Она пожала плечами.
– Они так глубоко врезаются, потому что ребенок все видит впервые, познает мир, все для него ново, новые впечатления прорезают его еще чистый мозг. А у меня потом было столько первооткрываний нового для меня, что оно полностью затмило и вытеснило детство своей силой и яркостью, необычностью, эмоциями и так далее. Да и какая в сущности разница, – беспечно добавила Инн.
Подняла свой стакан.
– За любовь, – предложила она, глядя на мужчин.
– Тоже неплохо, – согласился Сей, протягивая свой.
Чокнулись. Выпили. Причем Инн, в отличии от Каука, пила чисто по‑девичьи – маленькими глоточками и не до дна.
Принялись за закуски.
– А ты сам? – вдруг обратилась она к Сергею. – Вспомни самку крега.
Сергей смутился.
– Это я была, – неожиданно произнесла она. – Согласись, тебе ведь понравилось?
Сергей покраснел до темной бордовости и официант тут же наполнил стакан – только ему одному. Сергей судорожно выпил и официант тут же наполнил снова.
– А эта его очаровательная фраза – "забавно" – меня просто сводит с ума! – мельком услышал он отрывок из беседы Инн и Сея.
– Он – хороший парень. Вот только принадлежит другому миру, – ответил Сей. – И этот мир его не отпускает – срок слишком уж маленький.
Сергей снова выпил. Полегчало. Пунцовость отступила. Нашло какое‑то отупение. Ну и что такого? – вяло подумал он. – Физически я занимался сексом с женщиной, а не с мужчиной. А креги – как сказал Малыш – я просто сидел в чужом теле и попутно ощущал все, что оно испытывало – только и всего. На душе стало полегче. Хотя где‑то совсем в глубине Сергей понимал – протрезвеет, и все проблемы и переживания снова вернутся. к нему.
– Я, пожалуй, вас покину, – сказал вдруг Сей. – Все, что хотел сказать – сообщил. А вытащить тебя из депрессии – это у Инн получится гораздо лучше. И профессиональней.
Сергей с удивлением посмотрел на Сея, собираясь активно возразить, но тот только кивнул и тут же исчез. Сергей замер в неловкости, глядя в свою тарелку. Инн тоже какое‑то время сидела совершенно неподвижно.
– Ты извини, что я так, – услышал он тихий голос Инн. – Я, право, не хотела тебя смущать. Поверь! Совсем наоборот.
Сергей поднял глаза. Инн уже не улыбалась, нервно теребя салфетку и выглядела очень уж несчастной. Возникший официант наполнил их стаканы – на треть, обновил тарелки и исчез, унося с собой приборы и стул Сея.
– Выпьем? – подняла она свои виновато‑извиняющиеся глаза. – А то в горле от всего этого волнения сильно уж пересохло.
Сергей немного подумал, кивнул, взял свой стакан. Инн тут же протянула свой.
– Ты не сердишься на меня? – спросила она, с несчастным видом глядя на него.
И Сергей был просто вынужден отрицательно покачать головой.
– Выпьем за это, – тут же предложила Инн, глаза которой радостно засветились. – Я очень‑очень боялась, что ты на меня рассердишься!
Сергей поморщился и Инн тут же притихла, выжидательно протягивая свой стакан. Делать нечего, Сергей протянул свой. Звонко дзинкнуло стекло. Сергей тут же опорожнил емкость и поставил на стол. Инн по‑прежнему пила маленькими торопливыми глоточками, явно намереваясь выпить до дна. Давилась. Сергею стало ее жалко.
– Достаточно, – сказал он. – Потом допьешь.
Но девушка только отрицательно покачала головой, продолжая свои мучения. Сергей пожал плечами, взялся за вилку, ткнулся в тарелку с чем‑то, напоминающем морскую капусту. Впрочем, листья капусты поспешили расползтись в разные стороны.
Наконец Инн поставила свой пустой стакан на стол. Ее развезло, глаза пьяно блестели.
– Какая же я дура! – произнесла она, по‑прежнему виновато глядя на Сергея. – От волнения делала все совсем не так.
– Ничего страшного, – ответил он, непроизвольно стараясь ее успокоить.
– Я совсем не так хотела провести нашу первую встречу.
Сергей посмотрел на девушку, в душе решив забыть про Каука. Передо мной сидит Инн, твердо сказал он сам себе, а Каук – где‑то в другом месте, и точка… хватит терзать себя.
– Зачем тебе все это? – только и спросил он.
– Я очень сильно хочу от тебя ребенка, – просто ответила она, смущенно покраснев и потупив глаза. – Дочку.
И в будущем ей это удастся, подумал он. Пожал плечами.
– Извини, – сказал Сергей. – Я как‑то к этому ко всему совсем не готов. Не обижайся только. Хорошо?
Глаза девушки повлажнели.
– Хорошо, – тихо прошептала она, потупившись еще больше. – Я подожду. Но ведь ты можешь скоро исчезнуть? – вдруг вскинулась Инн.
Сергей снова пожал плечами и даже для убедительности развел руками – мол, а что я могу поделать? Она ведь тоже вполне могла прикинуться Леей или Тао, и все время водить меня за нос, расстроенно подумал он. Хотя это и не наверняка. Впрочем, об этом я скорее всего никогда уже не узнаю.
– Извини, – снова сказал он. – Я тебя вынужден покинуть. Дела.
И, не дожидаясь ее ответа, Сергей исчез.

6.

Какое‑то время он сидел возле спящей Элоры, смотрел, как мерно она дышит, лежа на боку, как тихо вздымается ее грудь под пуховым покрывалом и подрагивают во сне ее длинные ресницы. Мучительно сильно захотелось дотронуться до ее пухлых губ, поцеловать щеки, носик… И он тут же, чтобы бессмысленно не расстраиваться еще больше, исчез.
Долго и бесцельно летал в космосе, пронизывая насквозь планеты и звезды, и меняя галактику за галактикой. Уперся в край освоенного мира, за которым уже не было присутствия Малыша. И тут же почувствовал жгучее желание рвануть туда, в неизвестность и, наверняка, в опасность.
Полетал еще немного вдоль невидимой границы, с тоской поглядывая в недоступные дали, а потом вдруг снова оказался в Лесу, у дупла, в невидимом виде.
Элора уже обустроила шалаш и, судя по состоянию кучки плодов – основательно насытилась. Весело напевая свою старую песенку: Я королева… без королевства.., – она сидела на коленях и мастерила себе из листьев и тонкой лианы набедренную повязку. Несколько вариантов подобного одеяния лежало рядом, явно – отвергнутых.
Сергей замер сбоку, любуясь своей женой. Какая она все же красивая! – невольно в восхищении думал он. – Какая замечательная!.. Как мне повезло!… Жалко только, что ненадолго, – приуныл он, вспомнив, что в своих дальнейших скитаниях он вновь очутится на космической базе, которую он и покинет на "Атланте", но – в полном одиночестве, без Элоры, и уже, по всей видимости, навсегда.
Что‑то ей не понравилось в конструкции и обнаженная девушка, быстро поднявшись, решительно направилась к ближайшим зарослям. И здесь, что‑то выискивая, она то нагибалась, то вставала на цыпочки, пытаясь дотянуться до заинтересовавших ее листьев. И Сергей любовался ее телом и ее гибкостью, невольно смущаясь от мысли, что он в некотором роде подглядывает. Он колебался, но не уходил – ведь так сильно хотелось ее видеть! И еще сильнее хотелось до нее дотронуться.
И он, вдруг сообразив, влился в заросли, становясь листвой и ветками. И тот час ощутил тепло и нежность тела своей жены. Мелкие листья в огромном количестве касались ее живота, бедер, груди, ног. И он все это чувствовал, распаляясь и млея. И вот уже листья словно магнитом стали сами притягиваться к телу Элоры, незаметно гладя и лаская ее, и с неохотой отлепляясь. И разомлевшая в нежных зарослях Элора, собирая листья, углублялась все глубже и глубже, и взгляд ее все более и более затуманивался. Но в какой‑то момент она вздрогнула, прозревая, насторожилась, и быстро‑быстро поспешила на опушку, с некоторым испугом и удивлением глядя на заросли.
Разомлевший Сергей мысленно выругался, приходя в себя. Ну вот, что она теперь подумает про Лес? – с неудовольствием пронеслось в голове. Больше никогда так не делай!
И в этот момент дриада, все это время скрывающаяся в листве, вдруг вышла на открытое пространство, протягивая Элоре сочный красно‑желтый плод и при этом улыбаясь.
Элора вздрогнула, увидев новое, более человекообразное, существо.
– Ты кто? – только и спросила она, но дриада молчала, по‑прежнему протягивая ей плод и улыбаясь.
Элора подождала ответа, настороженно глядя на дриаду. Подумала, ткнула себя ладошкой в открытую грудь.
– Я – Элора, – тщательно, по слогам, произнесла она. – А тебя как зовут? – протянула она указательный палец.
Но дриада не произносила ни единого звука, держа плод обеими руками и продолжая улыбаться.
Сергей, стоя совсем рядом с ними, молча наблюдал за всей этой сценой, вспомнив, что у Элоры и дриады по имени Кори были более плотные отношения. Вот, оказывается, как у них все началось, с тяжелейшей грустью подумал он, до боли в груди ощущая, что теперь‑то он точно в этом мире остался совсем один – и последняя Элора для него уже утеряна – ведь глупо все время крутиться вокруг нее в образе дракона, да и Малыш не разрешит – эпизод еще можно, а вот длительное нестандартное поведение недопустимо.
Глядя на них, Сергей окончательно понял – здесь ему делать уже нечего – не подсматривать же.
"Ты бы сам мог стать этой дриадой, – услышал он мягкий голос Инн. – Попробуй. Ты познаешь свою любимую девушку с недоступной для тебя стороны".
Но Сергей решительно отверг это, наконец‑то заблокировав себя ото всех.
Никому я что‑то здесь и не нужен! – в каком‑то отчаянии подумал он. – Впрочем, как и во всех мирах.
"Сергеем интересуются два миллиарда человек", – тут же сообщил Малыш, явно – округляя данные, чтобы не загромождать излишними подробностями.
Сергей только поморщился
Итак, я снова остался один, – опустошенный сидел он на ветке. – И что дальше? В этом мире нет ни одного близкого мне существа, исключая Сея. Скорей бы я исчез, что ли? – в досаде подумал он и тут же вспомнил про Тао и Лею.
Тао, – грустно подумал он. – Добрая русалка, вынужденная быть суровым воином. Ее бы поселить во дворец. И чтобы только – балы, празднества каждый день, легкие разговоры, радужные нежные платья, прически, – Сергей вздохнул. – Но это – не в моих силах. И как жалко, что такую жизнь ей не суждено познать.
И он переключился на Лею – тоже ведь была какое‑то время его женой, искренне любила его, выхаживала раненого…
"Я ведь могу с ней физически появляться в разных уголках мира? – обратился он к Малышу. – Насколько я понимаю, то, что она увидит, никак ведь не отразится на их цивилизации!"
"Можешь," – разрешил Малыш.
И Сергей встряхнулся, в облегчении вздохнул пару раз глубоко.
"Малыш, потом у нас с Элорой будут тяжелые дни. Ты можешь присмотреть за ситуацией? Вмешаться, если что? – спросил он, хорошо помня, как стенки этого дупла камнями ломали толпы злобных морлоков.
"Присмотрю," – пообещал Малыш и Сергей, самостоятельно разрывая свою связь с этой, лесной, Элорой и твердо решая никогда больше здесь не появляться, решительно перенесся на "свою" ветку.

Часть 3. Лея

Глава 1.

Сергей не просто возник на "своей" ветке, а сначала оказался там невидимым, чтобы предварительно осмотреться. Оказалось, что и здесь уже находился дракон, только другой раскраски. Выписывал круги вокруг Леи и дриада млела от такого счастья. Этого Сергей стерпеть не мог – и здесь его пытаются откинуть на задворки! Он не стал принимать форму дракона и появился в своем настоящем виде.
– Зачем ты пришел в наш мир, смертный? – тут же услышал он мысль дракона.
– Лею забрать, – вдруг неожиданно для самого себя также мысленно ответил он.
– На Оранжевой Туе, на сто двадцатом уровне ты воевал за чужеземку? – снова спросил Дракон, совершенно спокойный, без каких‑либо раздуваний ноздрей.
– Я не знаю место, как ты его назвал, но я действительно сражался за свою жену. За женщину своего племени, – пояснил он.
– А сейчас тебе понадобилась другая самка? – спросил дракон. – Вам одной самки мало?
– Тебя это удивляет? – переспросил Сергей. – Ведь вы сами…
– У нас нет жен – в том понятии, как ты мне передал, – возразил дракон. – Мы берем любую самку, которую захотим. И ни одна не отказывает – так устроен наш мир – иначе они умрут.
Сергей задумался. В данной ситуации общение явно начинало протекать на несколько ином уровне.
– В моем мире принято обращаться исключительно по именам, – наконец передал Сергей. – Если ты не против – назови свое имя.
И, после продолжительной, напряженной паузы в голове у Сергея возник образ – что‑то типа тени, скользящей сквозь покорную зелень.
Сергей задумался.
– Хорошо, – передал он свою мысль. – Я буду называть тебя – Тень, – передал он часть того образа, который получил от дракона.
– Хорошо, – согласился дракон, даже не спрашивая его имени в ответ.
Сергей непроизвольно кивнул.
– Итак, о женщинах, – начал он. – Самка, за которую я бился, мне недоступна. А самка, которая сейчас здесь стоит – через какое‑то время станет моей женой. – Сергей посмотрел в красные глаза дракона. – Поэтому я сейчас и не могу допустить, чтобы она принадлежала кому‑то еще. Так принято в нашем племени.
Дракон стоял совершенно неподвижно, и непонятно было, то ли он задумался, то ли просто уснул.
– Как у вас, смертных, однако все сложно, – наконец произнес он. – Самки – они не вещь, они не могут принадлежать кому‑то, – сказал он.
Сергей вздохнул.
– Тень, это правило вашего мира, – ответил он. – А в нашем – несколько иначе. И я не могу относиться по‑другому.
Дракон снова задумался.
– Я правильно понял, – произнес он после продолжительной паузы, – В вашем мире самки принадлежат только одному самцу?
– Да, – согласился Сергей, решив не вдаваться в излишние подробности и следуя правилу "чем проще – тем лучше".
Дракон опять задумался.
– И тебе известно, что эта дриада в восходящем потоке времени будет принадлежать тебе и только тебе?
– Да, – снова согласился Сергей. – Известно. И очень хорошо.
Дракон пошевелил могучими плечами, перекладывая крылья.
– И ты хочешь, чтобы твои странные правила выполнялись и здесь, в чуждом тебе мире?
Сергей снова посмотрел в красные немигающие глаза дракона.
– Инерция чувств, – попытался передать он свою мысль в полном ее объеме.
На этот раз дракон задумался надолго.
Сергей ждал. Лея, спрятавшись в ближайших зарослях, с тревогой смотрела на обоих. Наконец дракон встрепенулся, дергая крыльями и хвостом.
– Я понял тебя, смертный, – произнес он в голове у Сергея. – Ты у нас временно. И все твои желания – тоже временны. Тебя можно только пожалеть. Ты не вытягиваешь даже на уровень дракона‑юнца. Но ты сам скоро исчезнешь, и поэтому я принимаю твои условия. Забирай эту дриаду.
И дракон, величественно взмахнув крыльями, оторвался от ветки, зависнув над ней в метре, посмотрел на Сергея, на дриаду, снова взмахнул крыльями, поднимаясь еще выше, и вдруг исчез в верхних зарослях, легко проникая сквозь густую листву.

Глава 2.

Сергей посмотрел вслед исчезающему дракону, потом обернулся к прячущейся в зарослях Лее, протянул ей руку. Она тут же покорно вышла, вложила свою ладошку. Сергей крепко сжал ее худенькую кисть и попытался передать ей образы предстоящего путешествия за пределы ее мира – ему хотелось сначала объяснить ей это.
Дриада не понимала, доверчиво глядя в глаза Сергею.
И тогда они вдвоем перенеслись. Но не мгновенно проявились в космосе. Просто зеленая масса Леса медленно стала деформироваться, уступая черноте вакуума. Встревоженная дриада, тонкая и высокая, пугливо озиралась, видя, как исчезает спасительная листва. В панике она было дернулась к ближайшей зеленой массе, но Сергей крепко держал ее за талию, да и сама листва уже подернулась дымкой, сквозь которую проступили точки далеких галактик.
Испуганная дриада не знала, что и делать, судорожно дергаясь в разные стороны в объятиях Сергея, и он начал сожалеть об этом. Миг – и Лес тут же пропал. И они вдвоем оказались в бескрайних космических просторах. Чернота окружала их со всех сторон. И только где‑то под ногами распахнулась гигантская спиралевидная тарелка родной галактики, дыша и мерцая неисчислимым количеством звезд.
Лея дернулась было в поисках спасительной зелени, но, ни найдя ничего и увидев под ногами бездонную пропасть, судорожно вцепилась в Сергея, обхватив его гибкими руками и ногами.
И тот час под их ступнями возник небольшой диск с поверхностью, напоминающей кору дерева. И этот диск притягивал их.
Жалобно глядя то на Сергея, то на диск, Лея никак не решалась пошевелиться и все ждала чего‑то от Сергея. Ее растерянно‑умоляющий взгляд как бы говорил: ты объясни, что ты хочешь – я все сделаю для тебя! Он успокаивающе, энергично погладил дриаду по спине и бедрам, и попытался опустить ее на эту космическую твердыню, свободной рукой стараясь ослабить ее хватку.
Дриада поняла. Мелко трясясь, она в несколько движений, то ослабляясь, то снова цепляясь за Сергея, тем не менее, медленно и очень‑очень осторожно ступила на странный диск. Замерла, подрагивая и обвив шею Сергея. Ей было страшно в абсолютно непривычном для нее мире.
Извини, – подумал он, пытаясь передать дриаде свои мысли через прикосновения их тел. – Я не хотел тебя напугать. Я только хотел выдернуть тебя из зеленого бытия, расширить твой кругозор, изменить представление о мире, – с удивлением поймав себя на мысли, что он сам толком не понимает – для чего все это затеял.
Тарелка под ногами не качалась, выглядела довольно устойчивой и Лея наконец‑то перенесла весь центр своей тяжести на привычную кору под ногами. И Сергей одобрительно похлопал ее по бедрам.
Со мной ты в полной безопасности, попытался передать он дриаде. Не бойся ничего. Ты – молодец!
Стараясь делать как можно меньше движений, дриада мелко дергала головой, пытаясь отследить ситуацию вокруг, и ничего не понимая, то и дело жалобно посматривая на Сергея. И Сергей обхватил хрупкое родное тело Леи и крепко прижал к себе, вставая на цыпочки (ведь она была выше его на полголовы!), пряча ее голову у себя на плече и закрывая собой весь окружающий мир. "Все хорошо, – постарался снова передать он. – Я – с тобой. И со мной тебе нечего бояться."
И он почувствовал, как ее мышцы то пытались расслабиться, то снова вдруг резко напрягались. Но промежутки расслабления становились все длиннее, а напряженность ее тела – все короче. И вот она, наконец‑то перестав дрожать, ослабила хватку рук и чуть отстранилась от его груди, оглядываясь уже более внимательно.
Бескрайняя пустота окружала их, и только мелкие точки слева, справа и сверху. А под ногами – пылающая раковина гигантской галактики.
По‑прежнему держа правой рукой ее за талию, левой он слегка развернул ее плечи в сторону от себя и сделал шаг влево. Дриада дернулась, снова судорожно вцепившись в Сергея и вдавливаясь своим обнаженным телом.
Свободной рукой он указал вниз, под ноги. "То, что ты видишь – это мир, в котором мы все живем", – постарался передать он свою мысль в виде образов – круглая планета, заросшая деревьями, с Леей на одной из веток, крутится вокруг горячей звезды, а поодаль – еще одна звезда со своими планетами, а дальше – еще звезда и еще… И вот все это в целом превращается в ракушку, которую они видят сейчас под ногами.
И Лея вдруг перестала дрожать. Замерев, она посмотрела вниз, за край диска, потом повернулась к Сергею, пытливо глядя ему в глаза, и целый поток образов тут же атаковал его мозг.
Сергей только грустно улыбнулся – я не знаю как тебе объяснить это более подробно – и захваченный порывом, притянул ее к себе и поцеловал в податливые губы. Дриады никогда никому не отказывают, – почему‑то вспомнились слова дракона, но Сергей отмахнулся от них. Главное – Лея была с ним рядом, он чувствовал ее тело, она прижималась к нему, а все остальное было уже неважно.
Движение деревянного диска ускорилось, явно приближаясь к галактике, хотя они и не ощущали этого – только видели, как спиралевидная тарелка вдруг стала быстро увеличиваться в размерах. Вот они уже совсем близко к поверхности, вот уже стали видны отдельные пылающие шары звезд, которые стремительно проносились мимо! А вместе с ними беспорядочно мелькали планеты. И вот Сергей и Лея замерли возле очередного огненного шара. "Это – твое солнце", – сообщил он дриаде, которая уже твёрдо, обеими ногами стояла на диске и без всякого испуга, с любопытством смотрела за происходящем вокруг, уверенно положив руку ему на плечо.
На фоне гигантской звезды медленно плыл маленький темный шарик. "Это – твой мир, твоя планета", – снова передал Сергей, снова поймав себя на вопросе – и зачем он это все делает? Ведь смысла в этом нет никакого? Эмоции, наконец решил он, с грустью подумав – Эх, Элору бы вот так свозить на экскурсию… – глядя на увеличивающийся в размерах шар планеты, который быстро нарастал на дриаду, но ее это не беспокоило. Она полностью доверилась Сергею и уже не боялась увиденного, с искренним любопытством глядя прямо перед собой. Приближающийся мир, мир, в котором она жила, будоражил ее. Явно возбудившись, она расширенными глазами смотрела на стремительно приближающуюся планету. Вот они пробили атмосферу на темной стороне, прорезали облака. Вот вдруг стало светлеть, окрашивая мир в зеленый цвет. Вот уже зеленая масса из однородной стала разбиваться на секции. Вот уже стали видны отдельные деревья в общем массиве. Вот одно из деревьев быстро стало к ним приближаться. Миг полета сквозь заросли – и вот они уже на ветке Леи.
Дриада блестевшими от влаги глазищами смотрела на Сергея, тяжело дыша, а потом, помедлив, гибко набросилась на него, ведя себя все более возбужденно и решительно. И Сергей, с трудом удержавшись на ногах от такого порыва, смог только добраться до ближайшей кучи пуха и повалиться на нее. И больше себя не контролировал…

Придя в себя и чувствуя почему‑то на своем животе мерное посапывание дриады, Сергей вдруг с грустью подумал, что это – его последние мгновения. Ведь дальше жизнь его продлится и без Элоры, и без Леи, без Озы, Закира, Аллы и всех остальных, к кому он так сильно успел привязаться. Вселенская тоска накатилась на него и Сергей тут же мягко высвободил голову дриады, выбрался из под листа, оглядываясь в поисках цветов с водой. Увидел гроздь колокольчиков, выпил, словно из стаканчиков. Прошелся до огромного листа с озером. Нырнул в наслаждении, ища в рентгеновских лучах – что за зверь здесь плавал и пугал его? И увидел… Что‑то вроде водоплавающих пресмыкающихся, размером больше Сергея. Целые колонии от взрослых экземпляров до детенышей. Причем некоторые взрослые явно готовились покинуть лист – возможно в поисках менее заселенных озер.
Он долго плавал, изредка ныряя вглубь, к жилищам пресмыкающихся, и те осторожно уступали ему дорогу. А Сергей наслаждался чувством, что он – дома, кругом знакомые и такие родные места, всех он здесь знает, всех он видел раньше, и как‑то спокойно становилось от всего этого на душе. Это – самообман, вдруг промелькнула мысль. Ты просто пытаешься ухватить все это в памяти, зная, что видишь все это – и природу и обитателей – в последний раз.
Сергей вынырнул, расстроенный. Здесь, на краю листа уже сидел Сей.
– Привет, – сказал он. – Как водичка?
Сергей пожал плечами, выбираясь на лист.
– Нормально, – ответил он. – Искупаешься?
Сей отрицательно покачал головой.
– Потом, – ответил он. – Сейчас у меня к тебе вот какое дело.
Сергей энергично попрыгал на пружинящем листе, собрал пух с ближайших зарослей, обтерся, вопросительно посмотрел на Сея.
– По нашим расчетам ты очень скоро исчезнешь, – проговорил Сей. – И лучше будет, чтобы в этот момент вокруг тебя была дополнительная среда из техники.
Сергей вопросительно посмотрел на Сея.
– Среда и сейчас – вокруг тебя, – пояснил он. – Но когда ты переносишься по мирам, возникает небольшой зазор. Поэтому твои местные переносы сейчас будут происходить не мгновенно, а с паузой. Ну и лучше было бы, если ты бы совсем отказался от переносов. Даже всего лишь на один шаг вперед.
Сергей подумал, кивнул.
– Жалко конечно, что больше не удастся посмотреть на ваш мир, – произнес он. – Но что поделаешь.. Все равно ведь не насмотришься.
– У тебя – все еще впереди, – ободрил его Сей. – Где бы ты хотел обосноваться?
Сергей посмотрел за спину, на заросли, где еле заметная стояла Лея.
– Здесь, – решительно ответил он.
Сей отрицательно покачал головой.
– Узковато, – произнес он. – Компактно не сможем разместиться. Придется вытягиваться. Чего мы пока позволить не можем.
Сей замолчал, думая о чем‑то еще.
– Да и где‑то здесь ты должен будешь проявиться, – серьезно продолжил он. – Зачем замешивать в одном месте разные поля?
– Ну тогда выбирай сам, – согласился Сергей. – Но только в этом мире.
И они тут же оказались в другом месте.

Глава 3.

Маленькая зеленая палатка среди зарослей. Неподалеку, на краю толстого горизонтального листа сидели Веста и Инн и о чем‑то оживленно разговаривали.
– Привет, девчонки! – бодро воскликнул Сей. – Предлагаю облагородить это место!
– День добрый, – кивнул им Сергей.
Девушки кивнули в ответ, странно улыбаясь. Инн зачем‑то взяла его под руку.
– В это жилище мы вчетвером не поместимся, – заметила Веста.
Сей равнодушно пожал плечами.
– Сделаем второй, – легко согласился он. – Здесь есть место, – добавил Сей поведя глазами на маленький свободный пятак возле шалаша.
Веста кивнула.
– За вами – очаг и стены с крышей, – произнесла она. – За нами – тепло и уют.
– Нет возражений, – снова легко согласился Сей, посмотрев зачем‑то на Сергея. – Займись своим шалашом, а я займусь очагом.
Сергей, оторванный сначала от Элоры, а теперь – и от Леи, чувствовал себя здесь одиноко, каким‑то лишним. Мысль о таком тесном соседстве его почему‑то не обрадовала. Опустившись на колени и прикоснувшись ладонями к ветке, он впитал в себя образы окружающего мира. Сверху совсем рядом – ветка с просторной полянкой. А по лианам можно будет легко подниматься и спускаться. Он мысленно передал Сею образ найденного ему места и в ответ получил согласие.
Взобравшись по лианам наверх – глупо озадачивать Малыша по таким пустякам, да и наверное, нельзя уже, – Сергей первым делом расчистил пятак под шалаш, убрав сухие ветки, шишки и прочий жесткий мусор.
– Помочь? – услышал он голос Инн.
Обернулся. Посмотрел на девушку, невинно стоящую в сторонке.
– И что тебя ко мне так тянет? – вдруг искренне поинтересовался Сергей
Инн сексуально улыбнулась.
– Ну, во‑первых, тебе всего лишь двадцать шесть лет, а не семь тысяч, – сказала она. – Это ведь так интересно! – Инн снова соблазнительно улыбнулась, намекая глазами и губами на что‑то ужасно приятное.
– А во‑вторых? – спросил он.
– А во‑вторых, ты – это все‑таки Сей, – уже более серьезно ответила она. – В самом его начале. Я давно пытаюсь… Но ничего не получается, ни в образе женщины, ни в образе мужчины.
Сергей кивнул, наконец‑то разобравшись с этим вопросом. Инн, конечно, добилась своего… Но пусть тот раз останется единственным. Мысль, что он трахал здоровяка Каука приводила его в глубокую депрессию.
– Только в этом шалаше я буду спать без тебя, – несколько суховато, но очень твердо произнес он.
Инн вздрогнула.
– С Вестой, что ли? – побледнев и блестя увлажнившимися глазами, спросила она.
Сергей задумался – действительно, им и втроем там будет несколько тесновато.
– С Леей, – твердо ответил он, обрекая Сея на расширение шалаша.
Инн вскинула узкие брови.
– Что так? – только и спросила девушка.
– Она – тоже моя жена, – ответил Сергей.
– Какой‑то гарем, – демонстративно пожала плечами Инн.
– Наверное, – в ответ пожал плечами Сергей и отправился собирать ветки для шалаша, думая по дороге – сейчас забрать Лею и строить шалаш вместе с ней, или потом? Она сейчас там одна, переживает поди от таких резких изменений.
– Жестоко со мной поступаешь, – с трудом сдерживая слезы, промолвила девушка.
– Извини, – повинно произнес он, оборачиваясь и чувствуя, что неправ. – По‑другому я сейчас не могу. Поверь. Вот в будущем…
Глаза у девушки вспыхнули. И тот час за ее спиной, в зарослях прорисовался силуэт дракона. Сверкая красными глазами и пронзительно сверля Сергея, он властно положил свою когтистую лапу на плечо хрупкой девушки, обвил ее ноги своим хвостом. Инн, даже не вздрогнув, чуть скосила глаза на Сергея, странно поглядывая и медленно‑медленно облизнула свои губы острым розовым язычком. И дракон, взмахнув крыльями, легко поднял девушку, скрывшись в зарослях.
Какое‑то время Сергей смотрел им вслед и целая буря противоречивых чувств бушевала в нем.
Так‑то лучше, наконец подумал он и приступил к подбору подходящих веток.

В полном одиночестве Сергей построил шалаш. Потом тщательно выложил пол пухом и мягкими листьями. Удовлетворенный проделанной работой, он собрался было по‑быстрому перенестись к Лее, чтобы забрать ее, но Малыш его решительно остановил: За границу тебе лучше не выходить.
"А как мне тогда ее забрать?" – озадачился Сергей.
"Я сам ее принесу," – предложил Малыш.
"Испугается? – засомневался Сергей. – Вдруг ни с того, ни с сего…"
"Она ведь окажется прямо перед тобой." – возразил Малыш, и Сергей согласился.
И тот час перед ним возникла Лея. Замерев на мгновенье, она чуть дернулась в сторону, и снова замерла, сливаясь с листвой и видя Сергея. Ему показалось, что глаза ее были наполнены влагой. Он протянул руку. Дриада, помедлив, неуверенно подошла, взяла обеими руками его ладонь, сверху вопросительно заглядывая ему в лицо.

Он передал ей образ дома, пуховое ложе и их двоих на самой середине. "Мы здесь будем жить," – постарался сообщить он, поняв, что фразу "какое‑то время" он не в состоянии донести до дриады.
Лея внимательно, не мигая, посмотрела на Сергея, потом, отпустив его руку, совершенно бесшумно подошла к созданному им шалашу, замерла, осматривая ветки, потом опустилась на колени, осторожно заглядывая внутрь.
Сергей ждал, надеясь, что она правильно поняла его мысль.
Между тем дриада подалась внутрь шалаша – на половинку своего тела, и Сергей с любопытством подошел поближе. Лея, быстрыми неуловимыми движениями длинных рук, перекладывала пух и листья, превращая обыкновенную кучу в достаточно удобное ложе. Потом она медленно пятясь, выбралась из шалаша. Поднялась, обошла его кругом, что‑то поправляя в листьях и ветках. И вот уже невзрачное сооружение из веток вдруг превратилось в довольно уютную пушистую зеленую хижину.
Сергей, довольный тем, что дриада его хорошо поняла и тем, что она так все аккуратно перестроила, притянул ее к себе, и Лея, без какой‑либо улыбки поцеловала его, замерев в его объятиях в ответном ожидании. Он получил от нее образы пуха и двух тел на нем. Сосредоточившись, Сергей в ответ передал образ ветки внизу, второй шалаш, две женщины, мужчина, и как они с Леей спускаются вниз.
Лея снова внимательно посмотрела на Сергея, касаясь его своей грудью. Потом отстранилась, подошла к зарослям, оглянулась. Сергей кивнул, приближаясь. Дриада ждала. Ухватившись за лианы, Сергей скользнул вниз. Когда он только коснулся ногами нижней ветки, Лея уже была здесь. Снова прижалась к Сергею, с осторожным любопытством оглядываясь.
Сей возился у костра, организованного на такой знакомой Сергею восьмиугольной пластине. Палатка сильно изменилась, став похожей на ту, в которой Сергей провел какое‑то время вместе с Инн в прошлое свое посещение этого мира. Откуда‑то сверху, из зарослей, свисали лестницы, сплетенные из лиан.
– С прибытием, – только и сказал Сей, не оборачиваясь. – Есть не хотите? А то мои девушки уже проголодались.
Веста поодаль разглядывала плоды, явно решая, что из них съедобно – раз Малыш сознался, что этот мир ему еще слабо знаком и ничем пока помочь ей не мог. По‑прежнему держа Лею за талию и не желая ее отпускать (да она и сама не хотела отпускаться), подошел к Весте. Присмотрелся к многообразию плодов. С силой дернул плод, похожий на кокос – раздался звук, словно откупорили бутылку с вином. Заглянул в образовавшееся в плоду отверстие, понюхал, глотнул. Так и есть – сладковатая слабоалкогольная жидкость. И Сергей решительно надергал из свисающих крупных гроздьев кокосы, а также плоды, формой похожие на тыкву, самые ярко желтые, как наиболее спелые. Нагрузил всем этим себя и Весту с Леей. Втроем, тесной группкой перенесли все это поближе к огню.
– Это – местный алкоголь, – сказал Сергей, показав на кокос. – А вот это можно приготовить в горячем виде, – добавил он, показывая на тыкву.
Сей меланхолично кивнул.
Сергей присел возле кучки, молча взял тыкву.
– Помочь? – участливо спросила Веста, приседая рядом с ним на корточки и держась за свои открытые коленки.
Лея сидела по другую сторону Сергея, прижавшись к нему и совсем незаметно наблюдая за незнакомыми для нее созданиями, костром… Сей молча придвинул Весте часть плодов.
– Значит так, – принялся Сергей за инструктаж, поудобнее устраивая в руке только‑что возникший острый ножик. – Очищаешь кожуру. Мякоть потом нарезаешь кубиками сантиметров по пять‑шесть.
Веста кивнула. В руках ее тоже оказался небольшой ножичек, с розовой рукояткой.
– Очень любопытно взглянуть на Сея, которому всего двадцать шесть лет, – промолвила она, наблюдая за его работой. – Представить невозможно. Я с ним познакомилась, когда ему было уже несколько тысяч годков.
Сергей слегка пожал плечами.
– Может – прервемся и осмотрим палатку? – еще более тихо произнесла она, очень внимательно глядя на Сергея.
Он растерялся, коротко взглянув на девушку. Веста была серьезна и даже не моргала. Торопливо‑отрицательно качнул головой, углубляясь в очистку кожуры.
На этот раз уже Веста пожала плечами, протянув руку за плодом.
– Уважил бы девушку, – подал голос Сей. – Трудно тебе что ли? Ей же страшно любопытно узнать каким я был давно‑предавно. А тебе – все равно.
Сергей посмотрел на Сея, но ничего не ответил.
– Все, костер готов, – произнес Сей, выпрямляясь. – Дрова были сыроваты. – Он осмотрелся. – Надо бы запас сделать – чтобы просушивались.
Веста только улыбнулась, тщательно счищая толстую кожуру.
– Шампуров наделай сначала, – предложил Сергей.
Сей кивнул и решительно направился в глубь зарослей.

– Она красивая, – тихо сказала Веста, не поднимая головы.
Сергей посмотрел на девушку.
– Не это главное, – возразил он, ссыпав с разделочной доски куски тыквы в огромную тарелку и беря очередной плод.
– И тем не менее, – возразила Веста, изредка посматривая на дриаду.
Сергей ничего не ответил.
Появился Сей, неся в руках охапку прямых тонких веточек, заостренных с одного конца.
– Столько хватит? – спросил он.
Сергей кивнул и Сей, высыпав все это к ним поближе, снова исчез в зарослях – заготавливать дрова впрок.
Вдвоем с Вестой они молча принялись нанизывать нарезанные куски на шампуры, под внимательным взглядом замершей дриады, которой все происходящее было в диковинку.
– Тебе хорошо с ней? – снова спросила Веста, прерывая неловкое молчание.
– Очень, – не задумываясь ответил Сергей.
Веста положила готовый шашлык на разделочную доску и снова посмотрела на дриаду.
– То‑то Инн такая озадаченная! – усмехнулась она.
Сергей пожал плечами. А девушка вдруг встала и пересела на другой край, и теперь дриада оказалась между ней и Сергеем. Какое‑то время Веста внимательно смотрела на дриаду, а та, в свою очередь, не мигая смотрела на нее. Вдруг Лея протянула руку и осторожно коснулась щеки Весты. Девушка вздрогнула, но не отстранилась, почему‑то замерев, и только глаза ее расширились, и дыхание участилось. Лея между тем чуть касаясь щеки Весты, явно изучая неизвестное ей существо, опустила руку ниже, кончиками длинных нежных пальцев погладив шею, подбородок, левую ключицу. Дыхание Весты только усилилось. Девушка покраснела, но продолжала сидеть неподвижно, словно кролик под взглядом удава. Рука дриады скользнула ниже, поглаживая кожу, потом скользнула под одежду, коснулась груди, обеих сосков…
И Веста решительно отпрянула, пунцовая.
– Вы оба меня озадачили, – пробормотала она, оставив свои недообработанные плоды и скрылась в зарослях.
Сергей только грустно покачал головой. Вот также сейчас и Элора, только и подумал он.
– Готово! – услышал он бодрый голос Сея. Обернулся. Сей спускался по веревочной лестнице. – Там, наверху я организовал хранилище.
– У нас тоже почти все готово, – ответил Сергей, вращая шампуры и почему‑то ярко вспоминая, как когда‑то очень и очень давно он появился здесь совсем зеленым юношей, встретил Инн, и как они скрылись тогда вдвоем вот в этой самой хижине… Сергей непроизвольно вздохнул, переворачивая крайний шашлык.
– Как у вас вкусно пахнет! – раздался звонки голос Инн.
Девушка была раскрасневшаяся, веселая и изрядно помятая. Грудь ее вздымалась чересчур энергично, словно она пробежала с десяток километров. Присела у костра.
– Мальчики, ужасно хочу есть! – снова воскликнула она, демонстративно не глядя в сторону Сергея, но явно чувствуя на себе его взгляд, и довольная этим. – И пить я, кстати, тоже очень хочу.
– Сергей здесь главный, – улыбнулся Сей, разводя руками. – Скажет – готово – будем есть.
Сергей молча протянул в сторону Инн открытый кокос.
– Местное пиво, – пробурчал он.
Потом деловито осмотрел шампуры, выбрал парочку, протянул их Сею и Инн.
– Пробуйте, – только и сказал он, старательно не глядя на девушку.
И Инн только рассмеялась.
Сей из воздуха принял бутылку Столичной водки с уже отвинченной пробкой, наклонил ее над деревом, и выливавшаяся алкогольная струя, падая, попала прямо в возникший на коре дерева стаканчик. А рядом с ним друг за другом появились еще четыре.
– Лее нельзя, – отрицательно покачал головой Сергей и пятый стакан послушно исчез.
Поставив бутылку на кору ветки, Сей обернулся в сторону зарослей.
– Веста! – крикнул он, явно не желая озадачивать Малыша. – Солнышко! Мы тебя ждем!
Лея, от обилия новых запахов, только сильнее прижималась к Сергею, не мигая, глядя на огонь, горячие плоды, водку, и кленовый лист на ее лопатках почему‑то переливался странными цветами.
Веста, не дожидаясь повторного приглашения, вышла из зарослей, по‑прежнему пунцовая, как свекла. Села у костра, поджав под себя ноги.
– Подруга, ты что?! – озадаченно воскликнула Инн. – Это что ж надо сделать, чтобы дойти до такого состояния?! Я тоже это хочу!
Веста ничего не ответила, молча взяв предложенный Сергеем шампур. И только быстро посмотрела на Лею, покраснев еще сильнее.
Сей небрежно взял свою рюмку. Видать такие сцены давно ему привычны, подумал Сергей, беря свою.
– Предлагаю выпить за науку, – произнес Сей и шебуршившиеся было девушки, замерли. – За то, чтоб текущие исследования позволили нам и в будущем собираться вот так, впятером, у костра, и не думать, что кто‑то там скоро исчезнет, и мы его больше никогда не увидим.
Девушки с готовностью подняли свои рюмки. Веста почему‑то чуть заметно прослезилась и Инн снова с удивлением посмотрела на нее. Чокнулись. Выпили. Лея, завороженно глядя на этот ритуал, несмело протянула руку к пустой рюмке Сергея, с опаской взяла, осторожно разглядывая предмет со всех сторон и поглаживая его пальчиками. И Сергей поймал взгляд Весты, напряженно следящей за этими нехитрыми движениями.
Принялись закусывать "тыквой".
– Однако какой интересный продукт! – первым подал голос Сей. – Пока что ни с чем у меня не ассоциируется.
Энергично прожевал первый кусок.
– Забавно, – снова добавил он, откусывая следующий. – Надо бы запомнить.
Сергей усмехнулся про себя. Вот еще один парадокс создан. Если получается, что я научил Сея так готовить тыкву, а Сей потом научил меня, то откуда же вообще взялось это знание, что данный продукт надо готовить именно так, а не как‑то иначе?
– Ох уж эти ваши "забавно", – лукаво стрельнула глазами Инн. – Совсем с ума меня сведут.
– Может – "псевдобанан" из Эпсилон Лебедя? – несмело предложила Веста, но Сей только отрицательно покачал головой.
– А как вы вообще проводите свободное время? – вдруг спросил Сергей, левой рукой прижимая к себе дриаду, а правой забрав у нее стакан, внутренности которого Лея собиралась аккуратно облизать.
– Мы, в смысле, все люди? – уточнил Сей.
Сергей кивнул.
– Кто как, – ответил Сей. – Долго рассказывать. Лучше спроси у Малыша.
Сергей спросил.
И на него тут же нахлынули потоки картинок.
Вот какие‑то странные крабообразные существа с толстыми панцирями, неподвижно лежат явно на раскаленных камнях какой‑то красной планеты.
Вот вообще что‑то непонятное…
От избытка информации сразу же заболела голова и Малыш отключился, оставив это до лучших времен.
– Ну как? – усмехнулся Сей. – Нет больше вопросов?
Сергей только расслабленно улыбнулся.
Инн, только что допившая свою рюмку до дна, с шумом поставила ее на твердую кору, энергично выдохнув и, помешкав, притянула к себе Весту и энергично поцеловала ее в губы, стрельнув глазами в сторону Сергея. И Сергей, в противовес, привлек к себе дриаду, губы и тело которой были абсолютно покорны его воле. Не надо только злоупотреблять, одернул он себя.

Наконец массовые объятия и целования потихоньку стихли.
– А с сиренами вы почему не контачите? – спросил Сергей. – Они же все еще смертные? Вы бы так сильно могли им помочь.
– Видишь ли, – сказал Сей. – Цивилизации должны вступать в контакт только в том случае, если у них близкий уровень развития, много общего. Иначе – цивилизация с более низким уровнем развития и сама не поднимется до другой и быстро погибнет. Вот представь, в нашем с тобой бывшем мире вдруг объявилась высокоразвитая цивилизация, которая может создать в огромных количествах маленькие приборчики, которые исполняют желания. Нажал на кнопку и у тебя все есть, и ты можешь переместиться в любую точку вселенной и так далее. Естественно наш мир скажет – и мы хотим! И будет сильно возмущен и оскорблен, если не получит. А если получит? Что тогда будет с заводами, исследовательскими институтами? Зачем разрабатывать и проектировать новые летательные аппараты? Зачем создавать новые материалы? Все это со временем встанет и разрушится. И вот представь что эти приборчики лет через двести‑триста стали барахлить, постепенно выходя из строя, а эта цивилизация куда‑то запропастилась?
Сей откусил кусочек тыквы, пожевал, прислушиваясь к вкусовым ощущениям. Покачал головой.
– Русалки никогда не станут нами, – продолжил он. – Как впрочем и ты не смог бы стать одним из нас. И твое бессмертие – это ошибка, подарок, который никто не собирается забирать обратно. Но вот как ты с ним будешь жить в своем времени? Я думаю – это будет что‑то ужасное.
Сергей пожал плечами, твердо решив в ближайшие времена не думать на эту тему – и других проблем было выше крыши.
– Здесь неподалеку есть древний космический корабль, – вспомнил вдруг он. – Случаем, не ваш?
Девушки с любопытством посмотрели на него.
– Черный, без швов, без люков, – продолжил Сергей.
– Видел в твоих воспоминаниях, – ответил Сей.
– Сгоняем? – предложил Сергей вдруг встряхиваясь и загораясь энергией первооткрывателя.
Но Сей только отрицательно покачал головой.
– Нельзя отлучаться, – сказал он. – Да и не наше это. И им уже давно занимаются.
– Скучно как‑то у вас, – невесело усмехнулся Сергей, потухая и неторопливо садясь на место.
– Лет за сто, за двести привыкнешь, – усмехнулся в ответ Сей и спокойно посмотрел на Сергея. – Мне почему‑то кажется, что у нас с тобой в будущем еще будет время для странствий и открытий.
И Сергей под его взглядом растерялся, в который раз подумав, что это он сам смотрит на самого себя.
– А что с этим кораблем? – постарался он вернуться к предыдущей теме.
– Смотри, – зачем‑то щелкнул пальцами Сей.
И Сергей вдруг увидел картинку, сделанную в каких‑то неизвестных ему лучах: знакомый корабль в зарослях, время от времени возле него возникали какие‑то существа – прямо из ничего. И вид не совсем человеческий – панцири, гидроцефалы, слизни. Что‑то делали вокруг. А из звездолета сквозь корпус выплывали какие‑то расплывчатые тени.
– Здесь видимый свет, отраженный от предметов – то есть то, что мы видим глазами – кодируется. А эти существа имеют индивидуальные ключи. Соответственно каждый видит то, что он имеет право видеть, и не видит того, на что прав у него нет, – пояснил Сей. – То есть я хочу сказать, что то что мы сейчас видим, это еще не все, это только та часть, которую нам удалось раскодировать.
– Кто они? – недоуменно спросил Сергей. – И что они так долго делают на этой планете?
Сей пожал плечами.
– Мы пока не знаем, – ответил он. – Возможно, корабль потерпел крушение. Возможно, это только охрана, или даже – собственно приборы корабля.
О, а вот такие пузыри я уже видел! В Мегаполисе, – озадачился он.
Сергей вопросительно посмотрел на Сея, твердо уверенный, что тот прочитал его мысли.
И Сей в ответ только пожал плечами.
– Кто его знает, – произнес он. – Как известно, вселенная населена достаточно плотно и разнообразно.
Сей снова щелкнул и изображение пропало. Мужчины молчали.
– Там, где я появился, – вдруг вспомнил Сергей. – Было деревянное строение с дверью на петлях. И с человеческим черепом внутри. – Он вопросительно посмотрел на Сея. – Не знаешь, что это такое?
И тот снова пожал плечами.
– Предположительно – построили морлоки, чтобы пережидать ливни, – скучным голосом произнес Сей. И его тон был понятен – он ведь не воевал с морлоками. – Ведь таких сооружений на самом деле очень много. А череп… – Сей снова пожал плечами. – Может это череп морлока? Какого‑то их святого? Или князя данной территории? Или просто великого воина? Или просто рядового морлока и это – их кладбище?
– Мальчики, давайте спать, – вдруг услышали они голос Весты, которая доела последний кусок своего, уже третьего по счету шашлыка. – За этот тяжелый день я что‑то порядком устала.
– Согласен, – ответил Сей. – Я тоже не прочь. – Он снова посмотрел на Сергея. – Ты как?
Сергей пожал плечами.
– Тоже лягу, – согласился он, посмотрев в свою очередь на Лею.
– В таком случае доброй всем ночи, – пожелала Веста и скрылась в шалаше.
Инн встала, потянулась, лениво и грациозно подошла к колокольчикам, неторопливо разделась, потянула за ветку, наклоняя цветы. Пролилась прохладная вода, и девушка застонала от удовольствия, неторопливо поворачиваясь под импровизированным душем и показывая свое совершенное тело. Потом она, ни на кого не глядя, неторопливо растерлась пухом и медленно прошла мимо мужчин. Остановилась у входа в палатку. Обернулась, лукаво посмотрела на Сергея.
– Я могу быть и второй, – проговорила она. – Не пробовал? Я умею.
Сергей отрицательно покачал головой.
– И не хочу, – добавил он.
Инн демонстративно равнодушно пожала плечами и скрылась за зеленым пологом. Сей затушил костер.
Сергей встал, тоже направившись к колокольчикам.
– Только не выходи за круг, – предупредил Сей.
И Малыш тут же показал его. Точнее – это был изрядно помятый шар. Но колокольчики были за его пределами.
Сергей кивнул и отправился вместе с Леей наверх, по лиане. Очутившись на своей ветке, он снова прикоснулся к дереву в поисках воды. Оказалось, что буквально в метре за зарослями – гигантский колокольчик, и как раз в зоне доступа (Малыш снова высветил магический круг). Разделся, освежился как следует, окатив себя водой, невольно прислушиваясь к доносившимся снизу радостным возгласам. Голый вернулся к шалашу. Лея уже ждала его, заманчиво блестя огромными глазами. Не Элора, – грустно подумал он. – Но и все‑таки не чужое мне существо.
Сергей лег. Лея тут же нежно прижалась, теплая. И он словно снова оказался там, в Лесу, и ему еще только предстоит встретиться с Элорой. Хорошо‑то как! – умиротворенно подумал он и мгновенно уснул.

Глава 4.

1.

Сергей проснулся от того, что кто‑то ходил возле шалаша. Спросил Малыша – Сей.
Осторожно высвободившись от горячего тела Леи, тихо выглянул наружу.
Несмотря на время сна, было также приглушенно‑светло, как и во время бодрствования.
– Поговорим? – предложил Сей, сидя на листьях напротив входа. – Немного нам с тобой осталось.
Сергей невольно улыбнулся такому однообразному приглашению к разговору. Выбрался наружу. Присел напротив Сея – прямо на теплую кору.
– Как тебе в нашем мире? – поинтересовался Сей.
– А как тебе? – ответил вопросом на вопрос Сергей. – Ты столько прожил. Осознал – нет в жизни никакого смысла. Как для тебя эта ситуация? – Сергей выжидательно посмотрел на Сея. – Ведь ты – это я?! – закончил он.
– Что? – улыбнулся Сей. – Предлагаешь снова вернуться к этой теме?

2.

– Материальный мир бессмысленен по своей сути, – сказал Сей. – По‑крайней мере я к такому выводу прихожу, все больше познавая его.
Подал Сергею кокос. Откупорил свой. Сделали по глотку.
– Большой взрыв, в результате которого возник наш мир, породил существующие законы физики, – неторопливо продолжил он. – Есть теория что таких взрывов было много, и каждый из них порождает свои физические законы, которые сильно отличаются от предыдущих.
Сергей согласно кивнул, вспомнив, что Сей уже говорил об этом.
– Наш материальный мир, как мне кажется, это всего лишь очень маленькая часть какого‑то огромного мира, существующего на основании совершенно других законов. Но как ни крути – материальный мир – это очень сильно примитивный мир. Так как он ограничен физическими законами, количество которых так же сильно ограничено.
– И какой выход? – спросил Сергей. – Жить в бессмысленном мире тоже ведь бессмысленно.
– Ты знаешь мои мысли – надо выбираться в другой мир, не материальный.
– А может, он тоже бессмысленен? – произнес Сергей.
– Все возможно, – равнодушно пожал плечами Сей. – Но выбираться все равно надо. Почему‑то мне кажется, что именно там‑то мы и найдем то, что безуспешно ищем в материальном… За пределы вселенной могут выйти только нематериальные существа. И встретиться там с другим разумом.
Снова сделали по глотку.
– Мы и так, как ты успел заметить, сильно изменились, – проговорил Сей, грустно улыбнувшись.
– Память сейчас у меня стала такая, – печально промолвил он, – что я помню, что я делал в данный день и час во все предыдущие года своей жизни. Причем – очень подробно.
Он помолчал, углубившись в себя.
– Могу вынуть глаза и выкинуть их. Ничего от этого не изменится. Я совершенно по‑другому воспринимаю окружающий мир.
Сей спокойно продемонстрировал свои слова. Сергею стало жутко от пустых глазниц.
– Так значит вам и сон на самом деле не нужен? – только спросил он.
– Вполне логично, – кивнул Сей. – Если человечество побороло смерть, то почему бы ему не побороть и сон? – Он улыбнулся. – Так оно и есть на самом деле.
Так почему же вы тогда спали? – хотел спросить он, но внутренний голос сказал тихо – Стоп, и Сергей замолчал.
Сей снова улыбнулся, возвращая свои глаза на место и поняв по его лицу, что сейчас происходит с его собеседником.
– Кстати, имей в виду, что все твои поступки и даже мысли, потом… – он махнул рукой, показав куда‑то вверх, – можно будет увидеть и прочитать. Так что ты следи за собой, чтобы потом тебе не было стыдно перед близкими тебе людьми.
Сергей посмотрел на Сея, переваривая услышанное, задумался, чтобы еще спросить? Ведь эта тема уже исчерпалась – все как бы уже ясно.
– А что книги, кино? – снова вернулся он к старой теме. – Все померло?
Сей согласно кивнул, принимая предложенный разговор.
– Сам понимаешь, начал он, – раньше жизнь была коротка, человек мало что успевал увидеть и узнать и поэтому он в книгах и спектаклях черпал то чем ему не суждено было прожить – страсти, приключения и так далее. А сейчас каждый прожил столько, что читая любую древнюю книгу как правило понимает – все это ему уже давно знакомо. И мало того – он сам может много чего интересного добавить в нее. Ведь литература – это способ пожить другой жизнью. И значит, раз есть такие возможности самому прожить их, то никакие книжки или фильмы, ни другое что‑то подобное уже не нужно. Согласись?
– Значит, литература у вас уже отмерла? – уточнил Сергей. – Без всякой замены?
– Ну почему же? – пожал плечами Сей. – Страсть к творчеству осталась, как и страсть и любопытство к чужому творчеству, чужой фантазии и мысли. Просто она перешла на совсем иной уровень и теперь в корне отличается от того что было.
Снова сделали по глотку.
– Представь себе мир, где побеждена смертность, – продолжил Сей, видя, что Сергей не торопится задавать новые вопросы. – Где человек не просто живет долго – он может жить физически бесконечно. Так вот. Представь как он воспринимает старую литературу. Ромео и Джульетта например, Король Лир. Совсем ведь не так как мы. Абсолютно иначе. Я не говорю уже про изучение истории. Так что бессмертие – это такая граница в восприятии человеком мира. Сразу же изменилось буквально все – литература, искусство, отношение к истории, к путешествиям и первооткрывателям и так далее. Эта литература фактически отмерла, потеряла свою актуальность, интерес. Интерес остался только у историков, изучающих этот период – Эру начала человечества. Цивилизация становится качественно иной, со своим искусством и литературой. Совсем другие отношения людей – к работе, к передвижениям по земле, путешествиям, дорогам… Можешь представить себе этот мир?
Сергей отрицательно покачал головой.
– А я в нем прожил четыре тысячи лет, – грустно сказал Сей.

3.

Вышла Лея. Тихо подошла к Сергею. Присела позади него, прижавшись грудью к его спине и положив голову на плечо. И ее мягкие волосы приятно щекотали его шею, щеку и тело.
– Женщины, – пробормотал Сей, доставая из‑за спины три кокоса, один из которых кинул Сергею.
– Народ, не спится, – недовольно пробурчала Веста, выходя из зарослей.
Присела рядом с Сеем и он обнял ее, прижав к себе. Передал ей третий кокос.
– За что пьем? – спросила девушка.
– За вечность, – просто ответил Сей.
Веста кивнула.
Сделали по глотку.
– Ага, бросили меня одну! – нарочито капризно произнесла Инн, с шумом появляясь возле шалаша. – А знаете как одной тоскливо?!
Она, почему‑то ежась, села по другую сторону Сея, и он обнял ее свободной рукой.
А Сергей поймал себя на мысли, что ему очень приятно на душе. Вокруг – уютный мирок, этакое гнездышко – небольшое свободное пространство, со всех сторон окруженное светящейся зеленью, разнообразными цветами, плодами, шишками. В зелени что‑то копошилось, какие‑то мелкие и крупные животные осторожно перебирались с ветки на ветку, мигрировали куда‑то, не тревожа людей.
Сергей посмотрел на троицу, сидевшую напротив него. А потом они будут ломать комедию, разыгрывая меня, что перепутали нас, – вдруг сообразил он. – Артисты!
Ему вдруг стало очень жалко исчезать отсюда, теряя Лею, Сея, всех остальных… Сергей невольно, с опаской, прислушался к себе. В организме все спокойно. Ну хоть еще один денек с ними побуду, удовлетворенно подумал он.
– Смотришь на нас – словно с жизнью прощаешься, – заметила вдруг Инн.
– Не с жизнью – с миром, – пробормотал Сергей. – Я ведь знаю, что больше вас всех никогда не увижу.
Инн только усмехнулась.
– Это только теперь ты так думаешь, – сказала она. – Но ведь жизнь не стоит на месте. На будущее ты ведь не можешь утверждать ничего конкретного? Ты ведь его не знаешь? – совершенно спокойно добавила она. – Через пару тысяч лет будешь рассуждать уже совершенно иначе.
Действительно, подумал он, пораженный ее уверенностью. Вот что значит – тысячелетний собственный опыт. Мои проблемы этим людям кажутся совсем детским лепетом.
Вдруг из зарослей выскочило этакое неприятное толстое свинообразное существо с тонкими обезьяньими лапкам.
– Кто это? – испугалась Инн, резко поджимая ноги.
– Кнорр, – непроизвольно ответил Сергей и тут же подумал, что это название он впервые услышал именно от Инн. А раз она сейчас не знала его, выходит создалась еще одна временная петля. Вот они – парадоксы времени, покривился он.

Глава 5.

И тут его знакомо затошнило. И Лея тот час отстранилась от него, с удивлением и испугом заглядывая ему в лицо. Девушки побледнели, а Сей напрягся и стал серьезнее.
Черт, как жалко! – невольно пронеслось в голове.
Мир неуловимо подернулся дымкой. Стали расплываться лица Сея, Весты, Инн… Последним потеряло свои очертания лицо Леи, которая с болью смотрела на него.
Тело скрутило и Сергей провалился в знакомую пустоту.

Эпилог

Сергей хмуро подошел к воротам отдела реинкарнации. Не останавливаясь, молча кивнул подобравшемуся охраннику. Прошел внутрь. Пройдя многочисленными коридорами оказался в пультовой управления всем процессом.
– Тридцать секунд как идет, – почтительно доложил дежурный по смене.
Сергей только кивнул, подойдя к оградительному стеклу. Там, внизу, в саркофаге, лежало полуразвалившееся женское тело, медленно обрастая плотью. Властелин одобрил ее кандидатуру на пост директора создаваемого Института физических исследований, но сам выбрал из всех имеющихся наиболее подходящую для этого инкарнацию.
Это – моя жена, – грустно думал Сергей. – Вот так она выглядит изнутри. Уже второй раз. Ну и что? Она для меня всегда будет роднее и ближе, в любом своем виде, – проносилось в голове, глядя на то, что происходило внизу.
Матрица была довольно старая и поэтому тело создавалось по старинке – с нарастанием плоти. Новые срезы с нейтринного человека позволяли создавать его мгновенно, в любом месте, в любой одежде и с любым оружием – именно так был в свое время захвачен космический грузовик "Атлант".
Вот тело добрало мышечную массу, склизкую и жилистую. Вот дополнилось потовыми железами. Вот тело стало покрываться кожей… Уже – без ран, каким он видел тело в саркофаге на "Атланте". Сергей вздохнул. Вот она – Элора‑директор. Сколько я в прошлом натерпелся от нее!
– Масса готова, – произнес в микрофон дежурный по смене и повернулся к Сергею, спросив с легким волнением. – Прикажете начинать этап одушевления?
Сергей посмотрел в раболепные глаза. Снова вздохнул. Поманил дежурного пальцем.
– Объект проинструктировать нейтрально, – приказал он. – Отвезти в комнату совещаний. Сообщить мне.
– Будет исполнено! – тут же четко произнес дежурный, отдав зачем‑то честь. – Разрешите выполнять?
– Выполняйте, – устало кивнул Сергей, чувствуя, что с таким военным подходом в сугубо штатском деле сложно будет сделать что‑нибудь полезное.
Четко развернувшись через левое плечо, дежурный, чеканя шаг, вернулся к пульту управления.
Сергей снова вздохнул, выходя из пультовой. Итак, сейчас я с ней встречусь, – печально подумалось ему. – С этой жесткой женщиной, которую я любил и с которой боролся… И что я ей скажу? Привет, это я. Мы тут замутили некий институт. Давай‑ка поруководи им… – Сергей энергично потер виски, выходя из отдела и направляясь в свой кабинет – Разве я смогу сказать такое Элоре? – совершенно искренне осознал он. – Моя жена. Мы с ней вместе так много всего пережили! Её бы обнять, приласкать, гладить и целовать… Но, – непроизвольно вздрогнул он. – Это ведь Элора, которая прожила довольно существенное время после меня. И совершенно неизвестно, как дальше сложилась ее жизнь, что она испытала, пережила! Возможно, она раз пять‑десять была замужем. А тут – я, со своими идиотскими объятиями?! – Сергей совсем растерялся. А тут еще забегали мысли, что это будет не та Элора, которая возникла на "Атланте" и с которой он задыхался в ловушке на Луне. И хоть эта Элора и была с ним в мире Леса и в мире Сирен, но ведь дальше ее жизнь сложилась совершенно иначе! И какие там события происходили и как они резали ее душу – известно только ей. А тут – я… как напоминание о забытом старом… – Сергей непроизвольно сжал челюсти, словно готовился к тяжелой схватке. – А вдруг у нее это вызовет только досаду? – стараясь быть спокойным, подумал он, расхаживая по своему кабинету. – Сколько у нее могло быть мужчин за это время!.. Искренних отношений… Открытых страстей!.. – Он снова вздохнул и, видя, что сигнальная лампочка давно уже беззвучно мигает, ссутулившись, направился в комнату совещаний.
Два раза в одну реку войти, как правило, невозможно, почему‑то только и подумалось ему.

(Конец шестой книги. Окончание следует)

(2002 – 2014, ноябрь‑декабрь 2021)
(вторая редакция произведения)